"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 716

Все не то, все фигня… Не то я ищу. Не в горе дезинформации рыться надо, и не Киару с «не-сестрой» на разведку высылать, а мотив искать!

Зачем, ну зачем так заморачиваться ради одного человека? Тем более, ради меня? Где она, эта волшебная причина по которой мне не только дозволено дышать и хранить в голове сверхсекретную информацию, но и спокойно ковыряться в салоне, как у себя дома?

Чем же я заслужил столько трудов в свою честь? Что такого сделал, раз ради меня столько «дезы» наплодили? Ведь больше стараться тупо не для кого, — для всех инспектор «всего лишь» неумолимый судья и палач феодалов, а не тикающий инкубатор для абортированного божка.

На ум приходит только три варианта.

Первый, предложенный Геной и Эмбер, где «инспектору насрать», выкидываем сразу. Не тот уровень, не та птица, чтобы из слепой гордости и недальновидности оставлять мне жизнь. Это Гена может «зауважать» и «признать», это Фальшивка могла бы сохранить жизнь врагу, в качестве насмешки, мол «ты настолько чмо, что никакой опасности не представляешь» — но не этот чекист.

За почти год нашего заочного знакомства, я успел сотню раз убедиться, что риск с азартом — вообще не про федерала. Его почерк — холодный расчет и загребать жар чужими руками. Ничего личного, только бизнес.

Второй вариант, который озвучила Киара, где контрразведчик не хочет идти на мое убийство, ибо не уверен в результате схватки — тоже не ахти. Какой к черту, «не уверен»? Сомнения могут возникнуть только при выборе мешка, в какой он кубиками сложит мой изрезанный труп. А если он реально так сильно опасался бунта и толпы с факелами, так свалил же из города! Чай не олимпийский огонь, чтобы его толпа с факелами преследовала.

Даже если учесть саму Киару с вампиршей, то один черт ничего не меняется. Не считая агентов и дружины, у федерала в резерве настоящая ведьма есть — чего ему какая-то псевдо-вампирша и фиолетовая извращенка? Она их на месте взглядом испепелит. Ну, или вечной диареей проклянет, не знаю…

А касательно нашептанного на ушко упоминания о моих очешуительных умозаключениях про ангелов и демонов… В принципе, инспектор и впрямь может считать меня за очередную паранормальную дичь и оттого опасаться идти на прямой конфликт, но как-то… Тогда бы скорее он кончил меня прямо на месте. Он не только контрразведчик, но и охотник на ведьм.

Наконец третий сценарий, подсказанным моими собственными тараканами. Самый бредовый и правдоподобный — я нужен живым. И очень, очень сильно, раз кукловод так заморочился со всеми этими гребанными бумажками. Еще ведь момент подгадал, чтобы слинять из города потихому.

Почему? Точно не из-за страха передо мной. Скорее не хотел, чтобы я натворил глупостей и убился почем зря, пытаясь тормознуть толпу северян у ворот.

И вот это пугает. Зачем ему так стараться сохранить мою жизнь? Использует меня втемную? Лучший союзник тот, кто мнит себя врагом?

Разбирая отчеты полевых агентов о хронике осады, протяженности канализации, и родословной Грисби, я не сразу заметил, что все дольше рассматриваю сам стол, нежели вчитываюсь в чужой почерк.

Отлитое серебром и повернутое к гостям изображение мифической мантикоры, больше не выглядело простым элементом декора.

Вроде эти твари были чем-то вроде флага или герба у местной империи. Подозрительный выбор, ибо мантикор то ли вовсе не существовало в реальности, то ли они все издохли черти-сколько веков назад. Похоже, очередная хитрость местных царьков, чтобы таким хреном определять степень «загазованности» мирка паранормальщиной. Типа, раз снова появились крылатые львы, значит все очень плохо.

К сожалению, моя дырявая память еще способна припомнить, как один южный караванщик, чьи телеги эскортировал наемный отряд, за костром едва не божился, что лично видал такую тварь.

Ни в книжке, ни на чужом знамени сын землепашца увидать ее не мог.

Точно так же, как никто не мог увидать и меня. Плюсы и минусы, яды и противоядия, рыцари и инспекторы, мантикоры и лейтенанты. Шиза. Просто шиза и желание уверовать в собственную избранность, дабы оправдать штабеля трупов и бесконечность неудачных решений.

Дверь распахнулась — кабинет взорвался топотом десятка подбитых сапог с осколками из настырных протестов похмельного оруженосца:

— Милорд, я настаиваю! Милорд, мой сир не велел беспокоить! Милорд, при всем почтении, я…

Игнорируя настырного коротышку, в окружении гвардейцев через порог бодро вплыла туша Грисби. Остановившись в дверях и бегло осмотрев помещение, он скомандовал «конфиденция!», веля сопровождению оставить нас наедине.

Солдаты исполнили приказ с той же поспешность, с какой оруженосец его проигнорировал.

Довольная рожа Грисби намекала не хуже боевого панциря на обширном пузе — не успели казармы гарнизона запылиться, а Аарон уже прискакал во главе эскадрона, дабы поскорее занять не успевшее остыть место и навалить собственную кучу в «вакуум власти». Разумно, ожидаемо, банально.

Непонятно лишь, взял ли он с собой бумажку или вздумал подтереться мной? Хотя, что за вопрос, в самом деле — очевидно же.

Никакой я рыцарь, и не избранный. Я туалетная бумажка.

Едва дверь беззвучно затворилась, как лорд властной поступью обогнул стол:

— Знал! Чуяло мое сердце! — обернувшись «добрым дедушкой» он подскочил ко мне и по-отечески схватил за плечи, принимаясь целовать в щеки на манер Брежнева. — Вижу, теперь вижу — не подвел! Не предал, не продал! Ни сейчас, ни тогда — никогда! С первого взгляда, с единого мгновения, я зараз узрел! Два у меня глаза, да дюжину посрамят! Знал, что не попросту наши пути переплелись, что не с простым наемником судьба свела! Себаса с Оливером лишила, но чемпионом наделила! Героем! Избавителем!

Его счастливые крики, полные радости и энтузиазма разбудили Эмбер, что немедленно отозвалось ворчанием. Но Аарона это не остановило, он все продолжал сыпать комплиментами и хихикать как пухлый мальчишка, которому подарили целую кондитерскую фабрику.

— Полдюжины? Больше⁈ Сколь долгий срок мой город страдал под чужим ярмом⁈ Но вернулся, вернулся таки, в чертог отеческий, в руки заботливые! Что возлюбленный клинок в верные ножны! Отныне не топтать бородатым дикарям ни мой бастион, ни мои площади, ни…

— Ни твои подати. Ох, до чего же голосистый… — шипение Эмбер заставило Грисби недовольно скривиться. — Возрадовался что тот паж в господских сапогах, возомнивший себя графом…

— Конфиденция! Я здесь дабы должно воздать своему верному слуге за службу, а отнюдь не за бабьим ехидством!

Но Эмбер, равно как и замерший у двери оруженосец, не спешили покинуть помещение. Если Гена просто боролся с гравитацией при помощи стенки, то Эллис не позволяла вчерашней попойке встать преградой к возможной выгоде. Она раскусила игру Грисби еще быстрее моего.

— Прежде чем вы, о милорд, обмочитесь от радости и заслюнявите сего сира насмерть, я желала бы…

— Умолкнуть и перестать испытывать мое терпение!

— Напомнить о его титуле. О двух, если выражаться точнее. Впрочем, что я могу знать, ведь я так молода и жажду знаний…

То ли еще не до конца отойдя от выпивки, то ли чувствуя себя в полной безопасности вблизи меня, Эмбер ничуть не испугалась рассвирепевшего лорда. Зевнув и накинув туфли, она выбралась с кресла и принялась демонстративно поправлять прическу, глядя в свое отражение на окнах.

Через полминуты клоунады и выжидательных взглядов в мою сторону, лорд наконец сдался:

— В такой день, и из уважения к твоему… Покупателю, я дозволю тебе договорить. В первый и…

— Отнюдь не последний, будьте уверены, о, милорд… — Эмбер откровенно перлась от чувства власти. — Если вы, разумеется, и впрямь желаете стрясти с этого жалкого городишки хоть «лепесток».

Задолбали. Ох и задолбали же они меня… Каждый раз одно и то же.

Грубо пихнув Грисби, я протиснулся к столу, не обращая внимания на театральное негодование лорда и мнимое безразличие Эмбер. Половые игрища аристократии и словесные пикировки в стиле «я не понимаю о чем ты!» ничего кроме раздражения не вызывали.