"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 738

— Эм… Надеюсь, ты его вынула?

— Ага, какой там… Так и ушел. — она удивленно принюхалась к мужчине. — О! Да тебя в баню пустили! Бровки не поднимай — у меня с окна площадь видна! Чуть живот не надорвала, пока ты вокруг телеги бегал!

— Ничего смешного.

— Конечно нет! Смотреть, как ты пытаешься черпать лепехи в телегу, совсем не весело! Там же доски, ау! Конечно, оно вытекало!

— Другой не дали. И вообще, это всадники виноваты. Лошадей чем-то не тем кормили, вот оно жидкое и…

— Ой дурак… Навоз твёрдый, только когда с травкой смешается да на солнышке полежит. Что ты как маленький? — укор в ее голосе заставил мужчину отвести взгляд, — Ладно, не дуйся… Что у тебя сегодня?

— Я спать собирался.

— Ага-ага! Под такую песню самый сон! — она ткнула в стену, за которой Мэри уже встречала нового «сахарочка».

На редкость работящая женщина.

— Ну так что? Давай, трави, а я тебе еще молока притащу. Ну как?

Устало потерев глаза, мужчина нехотя кивнул. Спорить с дочерью хозяйки борделя — себе дороже. Да и все равно заснуть не выйдет, пока караванщики не кончатся.

— Лучше сыру… Про что там в прошлый раз было?

— Ну, эти… Как их… — она сложила ладони на фоне огарка, и тень на стене приобрела очертания машущей крыльями птицы, — Самовроты!

Чуть что — сразу в рот. Видимо, профессиональное.

— Самолеты. И крыльями они не машут, а движутся за счет винтомоторных или реактивных двигателей…

— Так, без этого! Я люблю сказки про железных драконов, а не абракадабру про активных пихателей! Давай сразу интересное!

— Интересное, так интересное… — снова зевнув, мужчина устало потянулся, — Сойдет сказка про ребят, нашедших в лесу книжку из человеческой кожи, отчего отовсюду полезли мертвецы?

— Да эту я и сама расскажу. Как Ржавую деревню сожрали, так мы над каждым гвоздем трясемся!

Она шутит, верно?

—… То другая история. Тут у парня пила вместо руки и волшебная «Бум-палка».

Блеск в ее глазах говорил лучше слов.

Свежая колбаска и кусок сыра отлично ладили в желудке, чего не скажешь о ярком солнце и заспанных глазах. Толкнув массивную дверь, он впервые испытал облегчение, оказавшись внутри. Как и каждое утро, гильдия встречала посетителя свежими сплетнями, запахом мытых половиц и…

— Четвертый! Эй, Четвертый! Да отвали, пока стимул не достала… Четвертый, а ну живо сюда! — окрик старшего регистратора с легкостью перекрыл все голоса в зале.

Поежившись под взглядами десятков одоспешенных людей, мужчина прошмыгнул к краю регистрационной стойки. Грубо отделавшись от наседавшего на нее новичка, регистратор вскоре приблизилась. В руках невысокой брюнетки маячил бланк.

Да твою мать…

— Знаешь, что это?

— Свидетельство о повышении?

— Пошути мне тут! Это, дорогой мой долбоклювик, уже третья по счету жалоба! Ты какого ляда вчера цирк на площади устроил⁈

Потеребив табличку: «Станок для жетонов не работает!» на столе, он вздохнул:

— Телега дырявая была! И…

— Бочка, болван! В ней бочка лежала! С лопатой! Знала ведь, какой ты сообразительный — загодя распорядилась инвентарь подготовить. И вот те на! Бочка стоит, телеги нет, а мне полчаса пудрят голову, как ты навоз черпаком убираешь!

— Ну, бочка тяжелая… А лопаты не было!

Регистратор извлекла из-под стойки увесистую дубинку и ударила по столешнице:

— Погоди, ухо заложило… Я по-твоему вру?

— Да правда не было! Лопату я бы взял…

Пронзительный взгляд сменился усталым вздохом:

— Ну что с тобой делать? Ладно, пес с ней, с лопатой. А вот жалоба… Напомни, когда ты вступил?

— Дней где-то…

— Ровно неделю! Уж поверь, в моем численнике тот день помечен самым черным и мрачным цветом! — она ткнула в большую деревянную доску, служащую календарем. Черных цветов не было, но мужчина благоразумно промолчал. — В первую же неделю три штрафа заработать… Отродясь, таких паршивых работников не видывала!

За спиной раздались короткие смешки. В ожидании заданий прочие посетители коротали время, с удовольствием наблюдая за сценой моральной экзекуции.

Достала!

— И что теперь? Ремень принести или сразу родителей вызвать?

— Чур меня! Только родителей мне не хватало. И так не гильдия, а выставка идиотов! А для «ремня» у меня стимул есть… — девушка многозначительно постучала палкой по столу.

Толпа за спиной опасливо отодвинулась. Несмотря на невысокий рост и мнимую хрупкость, с дубинкой девушка управляться умела. Хрястнув со всей силы, она объявила:

— Плевать! Последний шанс! Ксилоспонгий! Что это⁈

Вдарить бы ей в челюсть, да так, чтобы зубы по всему залу! Но куда там…

— Палка с губкой. В Древнем Риме ими вытирались.

У стойки повисла тишина. Регистратор смерила ответчика грозным взглядом и обратилась к небольшой книге.

— До чего избирательное слабоумие… — разочарованно вздохнув, она взялась за карандаш. — А я про бабочку подумала… Эй! Чего уставились⁈

Толпа растворилась, прежде чем брошенный карандаш коснулся стола. Презрительно поджав губы, старшая махнула своей помощнице. Совсем молодая девчушка в новенькой жилетке нервно кивнула и, схватив кипу бумаг, заспешила к большой настенной доске. Звеня сталью, посетители следовали за ней, как утята за уткой, стараясь занять место поближе каждый желал контракт получше.

— Ты-то куда, дурилка? Там только полевые. На тебя особые планы… — она зашуршала бланками, — Мне вот интересно, в вашем Древнем Риме все такие недоразвитые или нам просто повезло?

Он уже хотел сказать, что отродясь не бывал ни в каких «Римах» что древних, что поновее, но осекся на полуслове, — а вдруг бывал?

— Чтоб ты знал, «бумажных» за третью жалобу сразу исключают. Твое счастье, что моего первого мужа напоминаешь — у меня слабость к дуракам с умными лицами… И разнообразие люблю. Не все же с безграмотными мучаться? В общем, вот, — брюнетка хлопнула бланком по столу. — Искупительный поход!

От ее заносчивости сводило зубы.

— Куда руки тянешь! Разве я закончила⁈ Думаешь, после всех твоих выступлений тебя одного отпустят? Слушай сюда: берешь контракт и идешь во двор. Там находишь самого большого, нелепого, уродливого увальня… Прямо как ты, но симпатичнее. В общем, беретесь с ним за ручки и мигом за работу! Он не первый день замужем — с ним-то уж точно в лужу не сядешь. Понятно объясняюсь⁈

— Кристально.

— Не паясничай! Нечего обиженку играть! Я тебе услугу оказала, так что будь признателен.

Скрипнув зубами, мужчина выдавил из себя благодарную улыбку и кивнув, засобирался уходить.

— Ах, да… — она отмахнулась от вновь возникшего новичка. — Черпак, так понимаю, ты украл?

— Вернул. Сразу как закончил.

А вот лопату все же спер…

Двор встречал запахом пыли, пота и звоном стали. Нелепый и уродливый увалень нашелся сразу — прямо на посыпанной песком арене. Могучий до неприличия мужчина высился над симпатичным молодым парнем ловко орудующим затупленным клинком. За ограждением одноногий инструктор читал лекцию группе притихших слушателей:

— Клянусь своей любимой кружкой — следующий недоумок взявший со стойки меч обнаружит его у себя в заднице! Только гляньте на этих олухов! Эй! На кой ляд ты клинком отбиваешь⁈ Гарда на что⁈

Дельные советы хороши вовремя, а для самонадеянного фехтовальщика, пропустившего удар дубиной в грудь, было слишком поздно. Проломив спиной деревянную ограду, он распластался прямо перед шокированными зрителями.

Не дожидаясь разрешения наставника, на арену сиганула высокая девушка. Ловкость, с которой она орудовала длинным кованым шестом, привела толпу в восторг. Полированное дерево будто искрилось на солнечных лучах, а грация, красота и опасность движений отзывались одобрительным ревом зрителей. Казалось, даже одноногий старик был заинтригован.

Но только не увалень.

Дождавшись пока играющая на публику девушка, вновь опишет широкую и сложную дугу, он легко ткнул дубиной. Восторг зрителей и задор противницы сменились ступором. Выбитый из рук шест, ткнулся возле наставника.