"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 893

Наверху, между двумя казармами с обвалившимися крышами и зияющими проломами в стенах, нас ждала машина от Лешего. К сожалению, не наш бронированный «Ивеко», а всего лишь серебристая легковушка «Опель» с прилепленным на лобовом стекле пропуском по городу в ночное время. Я устроился на переднем сиденье рядом с водителем с позывным Лис. А мои союзники, молчаливые, но держащиеся на редкость устойчиво после всех еще не окончившихся стрессов, расположились сзади.

- Где остальная группа? – спросил я Лиса.

- Ребята застряли в городе, - пояснил тот. - Командир дал приказ схорониться по плану «Бункер» и ждать. Я должен сопровождать вас.

«Опель» неторопливо тронулся вперед. И у меня возникло ощущение, что едем мы по минному полю. Каждую секунду могли напороться на фугас.

Мы и напоролись. Притом всего лишь через каких-то пару улиц. Дорогу преграждала патрульная машина стражей – обычный пикап с пулеметом на крыше и обвисшим на древке черным флагом. И по нам сразу, без попыток притормозить и спросить документы, дали очередь.

Почувствовав неладное за секунду до выстрела, Лис резко крутанул руль, так что «Опель» едва не въехал в бетонную тумбу. Зато крупнокалиберная очередь прошла мимо.

Лис наддал газу. Свернул в переулок. И от души вдавил педаль в пол.

В переулке мельтешили люди. Они едва успевали выскакивать из-под колес бешено несущегося «Опеля». С треском разлетелась деревянная тележка для овощей. В сторону полетели сложенные на асфальте коробки с фруктами. Загрохотали сбитые мусорные баки.

Вот черт, гонки на выживание такие! Еще один поворот. Следующая улица. Опять разбегаются люди перед нашим бампером. Вроде никого не сбили. Подрезали автобус, который резко затормозил и вильнул, трамбуя в своем салоне многочисленных пассажиров. И мы свернули в следующий переулок.

Я вывел на коммуникатор карту. На ней возник лабиринт улиц и движущаяся точка – это мы. Ну что, может, прорвемся.

- Вперед! – велел я Лису. – Потом направо.

«Спокойствие, только спокойствие», - как говорил Карленсон с моторчиком в известной датской сказке.

На очередном повороте мы едва не влетели в баррикаду, составленную из грузовика с длинным прицепом и зеленого пассажирского автобуса с арабской надписью на боку. На нас, похоже, объявили масштабную охоту.

- Вправо! - крикнул я и дал из автомата в открытое окно короткую очередь по выскочившим из-за машин стражам.

Судя по отчаянным воплям, кого-то задел…

Сумасшедшая гонка закончилась в заброшенном замусоренном дворике.

- Оторвались, - перевел дыхание Лис, распахивая дверцу «Опеля», выходя наружу и устало присаживаясь на капот.

- Надолго ли? – спросил я, ступая на растрескавшийся асфальт, усыпанный обрывками бумаг, кусками синтепона от разодранной с какой-то зверской методичностью в клочья мебели, грудой сваленной во дворике.

- А сейчас увидим, - Лис вытащил из кожаной потертой сумки на боку оперативный планшет, где была выведена карта города, вся усеянная красными и синими точками. Это схема в реальном времени дислокации полицейских и военных частей. Провел по экрану планшета, и зазвучали переговоры в эфире на арабском и французском языках.

- Как то неожиданно они нас раскусили, - хмуро произнес Лис.

- Думаю, Католик постарался, - высказал я предположение.

- Он здесь? – напрягся Лис.

- Ломился в лабиринт. За Предметом, - пояснил я. - Сейчас не знаю, где он.

- Город перекрыт, - Лис побарабанил пальцами по планшетнику. – А нам, как я понимаю, нужно из него выбираться. И как?

- Наши обещали немножко подсобить, - ободрил я его. - С минуты на минуту у басмачей будут другие заботы.

Тут и блеснуло в небе. Прочертила густеющую тьму огненная молния. Послышался отдаленный грохот, будто грянул весенний гром.

- Люблю грозу в начале мая, - осчастливил вылезший из машины Писатель цитатой Тютчева.

- А я и в августе ее люблю. Если это наша гроза. И когда она для нас… Так, это прилетело по Дому инвалидов и стражам, - я знал порядок поражения объектов ракетами средней дальности с обычными боеголовками. Готовили это удар наши ракетчики давно. Но координаторы смогли уладить дело так, чтобы его придержали до нашего тревожного сигнала.

Почву еще слегка тряхнуло, и пророкотал очередной ласкающий слух гром.

- Это по резиденции эмира, - удовлетворенно пояснил я. – Сейчас еще утрамбуют немножко расположения войск Халифата. И станет всем не до нас…

Действительно, началась суета, все больше походившая на хаос. Над городом светились зарницы. Продолжались взрывы на севере – это ракета угодила в склад боеприпасов.

Между тем, на мой коммуникатор пришла информация о точке эвакуации. Подать вертушку к самому Парижу координаторы были не в силах. Ее сшибли бы на подлете. Так что была выбрана точка почти в сотне километрах от города. Ближе никак. Эвакуация должна была состояться глубокой ночью. И в назначенное время я должен во что бы то ни стало добраться до места с Предметом.

По коммуникатору я соединился с Лешим. Тот был жив-здоров, вполне оптимистичен и бодр. Велел всей нашей гоп-компании двигать на Юго-восток Парижа, там место рандеву.

Наш «Опель» был засвечен. Пришлось спешиваться и безлошадными топать вперед. Решили не угонять машину и не светиться лишний раз. Да и пешком надежнее сейчас.

Суета в Париже только нарастала. Еще два ракетных удара было нанесено, когда оккупанты только начали отходить от первых. Войска и шариатские силы бессистемно метались по городу. Организовывались спасательные бригады по разбору завалов. Но я уверен, что часть стражей целенаправленно продолжала искать нас. И любой наш неудачный шаг мог стать последним.

Мы прятались в домах, развалинах, дворах, укрытиях. Выжидали. Присматривались. Потом осторожно шли вперед. От дома к дому. И постепенно пробирались к месту намеченной встречи.

Пару раз отстреливались. Ныряли в дома и подвалы. И успешно продвигались дальше.

Лис попытался на планшетнике считать схему расположения постов стражей, но полицейская дежурная система, похоже, накрылась. Весь экран был усеян великим множеством точек. То есть просто глючил. В эфире царил кавардак. Никакой полезной для нас информации вычленить было просто невозможно. Поэтому надеялись мы только на себя - на свои глаза, уши и чутье.

И мы пробились. Начало темнеть, когда вышли к заброшенному торговому центру, стеклянные, некогда современные и роскошные, разноцветные панели которого местами осыпались, обнажая бетонные внутренности. Я различил около него три фигуры - Леший с двумя бойцами.

- Периметр города перекрыт плотно, - пояснил Леший после того, как мы обнялись и постучали друг друга ладонями по плечам, выбивая пыль.

- И что? Не пройдем? – настороженно спросил я.

- Напрямую ломиться опасно, - скривился Леший. - Будем порываться через развалины.

Опять пешком. Вперед и песней. «Мы бодры, веселы». На часах почти девять вечера, солнце закатилось, стремительно стемнело.

Развалины – они будто специально были созданы для того, чтобы играть в них в прятки. Обрушенные стены. Камни и бетонная крошка. Разломы асфальта под ногами. Зевы подвалов. Висящие на арматурах ошметки бетона. Раздавленные туши автобусов. Делаешь шаг в сторону от расчищенной дороги - и ты уже среди обломков. И никто тебя там не найдет, даже с собаками и тепловизорами. И в этих местах, несмотря на капающие звуки счетчика радиоактивности, встроенного в коммуникатор, я чувствовал себя куда уютнее, чем на живых еще улицах Парижа.

- Мы тут не прожаримся? – прошептал Писатель, едва не подвернув ногу в трещине в бетоне.

- Осторожнее, тут ноги переломать – раз плюнуть, - прикрикнул я. - Радиация терпимая. Чуть больше, чем в пассажирском самолете.

В этой части города с остаточной радиацией, от которой держались подальше и парижане, и стражи, продолжали тоскливо трудиться, не обращая внимания на ракетный обстрел, рабы. Работали они без энтузиазма, но упорно и методично, понукаемые жестокой охраной, всегда готовой пристрелить нерадивого труженика. Разбирали развалины. И строили оборонительные сооружения.