"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 539

— Отец слишком многое позволяет тебе, Анафиил, — сурово произнес Серафим. — Даже зовет тебя тем именем, которое ты сам себе выбрал. Но на этот раз ты перешел все границы. Уверен, скоро он лишит тебя своей милости. Даже у нашего великого отца есть терпение, а любовь его не безгранична.

Лицо Немезиды исказилось от ярости. Он резко рванул вперед и схватил Серафима за одежды. Его изумрудные глаза встретились с желтыми. К его удивлению, Ивор увидел там страх. Сложно было представить, что этот рослый многокрылый человек, от которого исходит невероятно тяжелая аура боялся Немезиду, который выглядел сейчас, как обычный юноша, чуть младше двадцати.

— Легко говорить тебе, Метатрон! — прошипел Немезида. — Ведь ты первый и самый любимый сыночек. Но не забывай, кто обладает наивысшей силой среди Серафимов! Знай своё место! Или же ты хочешь вновь позорно проиграть мне в поединке чести?

Метатрон лишь отвернул лицо, а Немезида гордо прошествовал к вратам. Они медленно раскрылись перед ним, явив взору длинный мост из света и облаков, что тянулся далеко вверх.

Ивор чувствовал, как сердце Немезиды колотится, но не от волнения, скорее от злости. Что-то важное должно было произойти там, наверху. Юноша старался запомнить каждую деталь, чтобы понять, каково прошлое Немезиды и почему он так поступает.

Ведь если его действия — это лишь приказ отца, тогда настоящий враг Ивора именно он. И существо это явно куда более могущественное.

Он шел очень долго по этому светящемуся мосту. Внизу расстилалась бесконечная Вселенная со множеством миров и галактик. Ивор чувствовал, как Немезида любуется этим зрелищем. Он явно гордился тем, что все эти миры принадлежат его отцу.

Впереди замаячили еще более грандиозные врата, окруженные сонмом ангелов и херувимов. Их пение наполняло пространство, сливаясь в единую гармонию. Это место излучало такую мощь, что, казалось, еще немного — и реальность не выдержит и лопнет, как мыльный пузырь.

Немезида шагнул сквозь эти врата в обитель своего отца.

Он оказался на огромной платформе из чистого переливающегося облака. Вокруг простирались небесные просторы невероятной красоты — россыпи звёзд, туманности, галактики. Это место казалось воплощением гармонии и покоя.

В центре находился громадный трон из света. На нём восседало величественное существо, целиком сотканное из сияющей энергии. Оно излучало мощь настолько колоссальную, что казалось, будто само пространство гнётся и искривляется вокруг него.

Ивор никогда не видел чего-то столь великолепного и могущественного. Удивительно, что сила этого существа не несла в себе тяжести или опасности, она даровала душе некое тепло и благоговение, какое невозможно было испытать просто так.

Это был Владыка Парагон — Творец мироздания. Его огромные крылья сияли и переливались разными цветами. Длинные волосы струились, словно световые ленты. Лик Парагона излучал доброту и мудрость, а глаза сверкали как две едва рожденные звезды.

Ивор почувствовал, что это существо связано со всем сущим — пространством, временем, светом, жизнью. Он не просто сотворил всё это своей волей. Парагон и сам был всем этим.

И самое страшное осознание было в том, что победить такое существо невозможно. Ведь Парагон на самом деле и есть это мироздание. Пойти против него — всё равно что пойти против самой реальности.

Тем временем Немезида опустился на одно колено перед троном и с полной покорностью произнёс:

— Владыка Парагон, я прибыл по твоему зову.

Раздался лёгкий смешок в ответ:

— Уже даже не «отец»? Что ж, быть может, и мне стоит обращаться к тебе как Анафиил, а не тем именем, что ты избрал для себя?

— Нет, отец, — исправился юноша. — Я лишь хочу стоять на собственных ногах, а не опираться на твоё величие. Поэтому я выбрал себе другое имя, не то, что даровал мне ты.

Парагон понимающе кивнул в ответ:

— Я уважаю твоё стремление к самостоятельности, сын мой. Однако то, что ты творишь втайне от меня и братьев, абсолютно недопустимо.

Немезида ожидал этого. Он знал, что такое не сможет оставаться в тайне слишком долго.

— Сталкивать вселенные друг с другом в надежде породить новую жизнь… Это необычный метод, но очень опасный, — продолжал Парагон.

— Но отец! То, что делаешь ты и братья — это не для меня. Этот путь очень медленный и скучный. У меня достаточно сил, чтобы сдержать огромные потоки энергии. Зато та жизнь, что зародится, вберет в себя все лучшее от жизней двух вселенных, что я столкнул.

— И заберет их. Играть судьбами миллиардов жизней — великий грех, — строго сказал Парагон. — Ты должен понимать, что любые действия имеют последствия. А баланс мироздания хрупок.

Ивор почувствовал, что Немезида сильно расстроен. Его мысли были хаотичными. Тогда как его браться с радостью помогали отцу в его трудах, Немезиду тяготили бесконечные циклы творения.

— Я вижу, ты не похож на Камаила и Метатрона, — кивнул Парагон. — Тебя не привлекает созидание, как их. Но такова наша суть — хранить равновесие, а не разрушать его. Мы должны поддерживать жизнь, а не отбирать ее. Сеять гармонию, а не хаос. Созидать, а не разрушать. И не важно сколь однообразным это может быть.

Немезида медленно поднялся и посмотрел на отца. Парагон же продолжил.

— Каждая жизнь бесценна. И ты должен беречь их, а не использовать, как пешки в своих экспериментах. Это принесёт лишь разрушения.

— Я не собираюсь следовать этим догмам. Отец, неужели ты не видишь, как застоялся ты и мои братья? Я жажду иных открытий и знаний. Пусть даже если ради этого придётся нарушить несколько правил. Ведь только так можно по-настоящему познать мироздание!

Эти слова разозлили Парагона. Он хлопнул дланью по подлокотнику трона, и громовой раскат прокатился эхом по Вселенной.

— Я возлагаю на тебя большие надежды, сын! Но если ты продолжишь этот опасный путь, то рискуешь навлечь на себя великое зло! Подумай о благе мироздания, а не о своих амбициях.

Немезида тоже вспылил в ответ:

— Ты просто не желаешь, чтобы я превзошёл тебя, ведь я уже превзошел самого старшего! Ты боишься моего потенциала!

— Хватит! — рявкнул Парагон. — Уходи и не возвращайся, пока не одумаешься. Я жду от тебя верного решения, Немезида. Не разочаруй меня вновь.

С этими словами он взмахом руки выбросил Немезиду прочь из своей обители. Тот полетел сквозь пространство, сжигаемый гневом и обидой.

Взор Ивора застлала тьма, но тут же ее сменило новое воспоминание.

Теперь Ивор наблюдал глазами уже более взрослого и могущественного Немезиды.

Тот парил в открытом космосе, взирая на зрелище двух сталкивающихся Вселенных. В своем очередном безумном эксперименте Немезида решил проверить, что произойдет, если силой воли сблизить два отдельных мира с разными законами.

Последствия этого оказались поистине катастрофическими. Когда две вселенные столкнулись, начался настоящий Армагеддон. Пространство само по себе разрывалось в местах их соприкосновения, порождая огромные разломы.

Из них наружу хлынули потоки чистой энергии, сжигающей всё на своём пути. Планеты разлетались вдребезги, звёзды взрывались сверхновыми. Целые галактики крошились от столкновения с чужеродной материей.

Миры обоих вселенных погружались в хаос и разрушения. Их обитатели гибли в страшных муках от этой катастрофы. Для них настал самый настоящий конец света. Их предсмертные крики эхом разносились до самого космоса.

Вот только… Это зрелище невероятно восхитило и очаровало Немезиду. Он с наслаждением впитывал потоки энергии, высвобождаемые в результате этой катастрофы. Ведь каждая гибнущая жизнь означала выброс духовной силы.

Впервые Немезида почувствовал себя по-настоящему живым. Ему доставляло истинное удовольствие наблюдать муки этих миров в их предсмертных судорогах. Он как никогда остро ощущал вкус бытия.

И Ивор с ужасом чувствовал это наслаждение, что захлестывало, так называемого Кластерного Бога, словно эйфория.