"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 604

Интуиция подсказывала Яну, что самая горячая часть вечера позади. Сейчас он вызовет экипаж, найдёт Валерию, и во время обратной дороги у него будет возможность втолковать успокоившейся девчонке, что в деле помолвки они союзники со схожими интересами. Его цель, как и её цель, эту помолвку аннулировать.

 Он привёл себя в порядок, достал из кармана сюртука мобильный кристалл и тряхнул его, чтобы включить. Однако кристалл не ожил. Ян повторил попытку несколько раз, пока не понял, в чём подвох. Он снова выругался, теперь уже вслух. Коварство Ольшанского не знает границ — позаботился, чтобы нельзя было воспользоваться магической мобильной связью.

Ян потом обязательно найдёт способ отплатить старому прохвосту той же монетой. А пока нужно было решать, что делать. Ситуацию он безвыходной не считал. Ян догадывался, почему не работает кристалл — над клубом включён магический щит, блокирующий магическую мобильную связь. Нужно всего-то спуститься в подвал, найти нужный щиток и блокирующий купол. Он вышел из номера осуществить свою задумку.

…Валерия получше пригляделась к приближающейся тени и поняла, что это Тоцкий. Он, что, смертник? Мало ему было? Настаивает на второй части Марлезонского балета? У, дьявол! Только-только успокоилась магия, и снова он. Сейчас начнётся новый магический приступ, и Валерия за себя не отвечает. Она прижалась спиной к стене, в надежде, что ректор её не заметит, и начала отступать.

Шла ощупью дальше и дальше, не выпуская «тень» из вида. Эх, ей бы в какой-нибудь узкий коридорчик проскользнуть. Но никаких узких коридорчиков не попадалось. Зато она нащупала дверную ручку. О! То, что надо. Наверное, какая-то кладовка. Нужно там спрятаться и переждать, пока Тоцкий уйдёт.

Но подумать легче, чем сделать. Валерия тянула ручку на себя, от себя, пыталась её провернуть, нагнуть, согнуть — ничего не выходило. Дверь не открывалась. Что за странная конструкция? Можно было бы подумать, что закрыто на ключ, но замочной скважины не было — значит, должно открываться без ключа.

Тоцкий шагал резво и крутил головой по сторонам. Зоркий сокол, чтоб его. Вот-вот заметит. Это заставило Леру что есть силы надавить на ручку правой рукой. Одновременно она ещё и левой кистью тряхнула в надежде, что, если механического усилия не хватит, так может магия сработает. И сработало! Раздался громкий щелчок, и дверь открылась. Ура! Валерия тут же скользнула внутрь. Но Тоцкий, конечно же, услышал звук и моментально среагировал — гигантскими шагами подлетел к месту событий. Валерия хотела закрыть дверь перед самым его носом, но он успел заскочить внутрь комнаты, и только после этого дверь захлопнулась. Раздался ещё один громкий щелчок…

Глава 31. Взаперти 

Валерии не понравилось, с каким звуком захлопнулась дверь. Но пока у неё были более насущные проблемы, чтобы беспокоиться о конструкции защёлки. Тоцкий — видимо, ему жить надоело — даже и не думал спасаться бегством, а наоборот начал движение в её сторону. Ей оставалось только отступать.

Она видела, что он покосился сначала вправо, потом влево — надо полагать, изучал обстановку: есть ли тут опасные для жизни предметы. И правильно делал. Потому что Валерия по-прежнему не могла дать никаких гарантий, что её магия вновь не взбунтуется.

Она тоже решила поглазеть по сторонам на всякий случай. В помещении царил полумрак, но всё же легко можно было разглядеть, что справа и слева от прохода рядами стояли стеллажи, на узких полках которых лежали круглые пузатые головки сыра и увесистые куски бекона. Леру прошибла мысль — это холодильная камера. Она тут же прислушалась к своим ощущениям и поняла, что недалека от истины. Действительно, воздух был достаточно прохладен. Но прохлада была кстати, потому что напряжённая обстановка вызывала в её теле жуткий внутренний жар.

Тоцкий тоже, похоже, совершенно не сокрушался по поводу неблагоприятных климатических условий и продолжал приближаться. Складывалось впечатление, что его вообще всё устраивает. У него был подозрительно довольный вид. Валерия уже давно заметила, что он бывает в двух состояниях: Тоцкий-злой и Тоцкий-довольный. Она никогда не видела его расстроенным, грустным, подавленным. Он или мечет громы и молнии или лыбится. Дьявол-оптимист, чтоб его. Даже когда в него летели тарелки и салфетницы, он умудрялся отбиваться от снарядов, нагло усмехаясь.

— Не подходите! — грозно скомандовала Лера, потому что отступать было уже некуда.

Холодильная камера оказалась достаточно небольшим помещением — Валерия упёрлась спиной в стену. Единственный манёвр, который был для неё доступен — это зайти за стеллаж с сырными головками. В случае боевых действий она будет считать стеллаж баррикадой. Тоцкий, видимо, тоже готовился к войне, поскольку заговорил о них же — о баррикадах.

— Валерия, в деле о помолвке мы с вами по одну сторону баррикад — союзники, — он протиснулся в узкий проход и занял место по другую сторону стеллажа, за которым затаилась Лера. Теперь их головы разделяла только головка сыра. — Я сейчас прилагаю все усилия, чтобы аннулировать помолвку.

Вероломный тип! Хочет усыпить бдительность? Так ему Валерия и поверила.

— Зачем же было подписывать документы, чтобы потом искать способ их аннулировать?

— Подписывая документы, я был уверен, что обвёл Ольшанского вокруг пальца.

А вот это уже интересно.

— Как? — Валерия чуть отодвинула головку сыра, чтобы лучше видеть Тоцкого.

— Это случилось ещё до вашего появления здесь. И речь шла не о вас, а о другой дочери Ольшанского.

— О Злате?

— Да.

То есть изначально обручить собирались Тоцкого и Злату?

— У вас к ней чувства?

В груди неприятно царапнуло. Казалось бы, Валерии это на руку, если Тоцкий влюблён в Злату, но почему-то категорически не хотелось услышать утвердительный ответ.

— Она милая девушка, но нет.

Какое облегчение. Валерия убедила себя, что волновалась она в данном случае лишь потому, что не хотела Злате такого «счастья», как влюблённый Тоцкий. Ибо этот дьявол коварен и циничен.

— Мой отец крайне настаивал на браке, я же напротив категорически не желал связывать себя узами, — продолжил он, ещё чуть-чуть отодвинув головку сыра. Теперь Валерии было видно ровно половину его лица. — Однако мне не хотелось расстраивать отца, который в ту пору сильно болел. Поэтому я пошёл на хитрость. Подписал документ, но настоял, чтобы в нём было указано условие — дочь Ольшанского будет считаться моей невестой, только если станет студенткой академии. Я знал, что Злате это не под силу. Поэтому был уверен, что помолвку со временем можно будет аннулировать.

Валерии подумалось, что, по всей видимости, у Тоцкого с отцом очень тёплые отношения. Чувствовалось, что этот человек много сделал для него, раз Тоцкий так беспокоится о его здоровье и не хочет лишний раз расстраивать. Не то, что у Валерии — лётчик-залётчик.

— Видите, какой продуманной и безупречной была идея? — как чёрт из табакерки, полностью высунулся из-за сыра Тоцкий.

Ну, не такая уж она и безупречная. Валерия не считала сестру безнадёжной в плане поступления в академию. Если бы Злата поставила перед собой такую цель и очень захотела, то стала бы студенткой. 

— Так почему же ваша безупречная идея дала сбой? Почему вы не аннулировали помолвку?

— Всё и шло к аннулированию, пока не появились вы, — в его тёмных глазах Лера уловила злокозненный блеск с обвинительным оттенком.

То есть она ещё и виновата?

— Заметьте, меня сюда переместили, не спросив, — напомнила она ему. — И, кстати, это были вы, — Лера прожгла его взглядом и вернула сырную головку на место, чтобы видно было только половину наглого лица.

— Так вот, если бы вы не стали студенткой академии, — продолжил Тоцкий, не обращая внимания на сырный протест, — то помолвка была бы уже расторгнута. Но теперь нет юридических оснований её аннулировать. Так как дочь Ольшанского учится в академии, как того и требует документ.