"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 631

Действительно, вскоре коридор уткнулся в винтовую лестницу, ведущую вверх. Кот понёсся по ней, не сбавляя скорости. Но Тоцкий уже не спешил, давая Анджею и Валерии отдышаться. Больше, конечно, Анджею. Лере кросс не показался уж слишком выматывающим.

Все трое чувствовали уверенность, что лестница гарантированно выведет на первый этаж башни — в очаг цивилизации, как выразился Анджей. Она-то вывела, только не в холл первого этажа, а в жилую комнату. Обставлена она была по-простому. Явно жилище настоятеля башни. Выходит, это он устроил себе кабинет писателя в подвале. А чего ему в собственных хоромах не писалось? Видимо, в подвале чаще посещает вдохновение. Писатели, они такие.

Хозяина в покоях не было. Только кот, с упоением лакавший воду из миски. Лера не вытерпела подойти и потискать спасителя. Да, она считала спасителем именно его, четверолапого, а не кое-кого другого, кто своей самодовольной улыбкой пытался присвоить лавры себе.

Ждать хозяина в его комнате непрошенными гостями было неудобно. Вся троица вышла в холл. Там Тоцкий связался с братом, который в тот момент вёл отряд в башню. Они посовещались и решили, что не стоит разворачивать отряд назад. Отъезд в академию, был запланирован на завтрашнее утро и, казалось бы, можно было ещё денёк провести на природе, но братья решили, что и в башне будет нескучно.

Лера догадывалась, что они просто хотят предотвратить инциденты наподобие сегодняшнего. Наверняка у них у обоих волосы дыбом встают при мысли потерять ещё парочку студентов в какой-нибудь не учтённой магической воронке перед самым отъездом.

К тому моменту, как отряд, ведомый Энтони, добрался до башни, Тоцкий уже обо всём договорился с настоятелем. И насчёт компенсации за поломанную дверь, и насчёт ночлега для экскурсантов. Тот был рад гостям, пообещал всех устроить с удобством. Собственно, Анджея уже устроил. Тот, как только ему выделили комнату, сразу же скрылся в ней пользоваться благами цивилизации. А Лера и Тоцкий встречали отряд у входа в башню.

Она наблюдала, как ребята парами выходят из тумана. Все выглядели бодрыми. А Муачо особенно бодрым — к его заплечной сумке был привязан огромный пучок лозы. Значит, затею с колыбелью он не оставил.

Моника показалась из тумана в паре с Филиппом. Они довольно живо беседовали. Правда, беседа состояла из монолога Моники, а Филипп молчал. Зато как красноречиво! Лера пристально приглядывалась к подруге, пытаясь обнаружить какие-либо признаки беременности. Но ничего особенного не замечала. Хотя если срок маленький, то как это можно заметить? Ох, не хотелось бы, чтобы слова Муачо оказались правдой.

Злата показалась из тумана в паре с Тересой. Внешне спокойная, но глаза грустные. Лера переживала за неё. Как тяжело ей смириться с той правдой, которая ей недавно открылась. Увидев Валерию, она заулыбалась и бросилась обниматься.

— Лерочка, я так растерялась, когда не нашла тебя утром. Хорошо, что дьер Ян предупредил, что с вами всё в порядке. Я переживала.

— Ну что со мной может случиться? — улыбнулась Лера, прижимая к себе сестру.

Настоятель подготовил гостям несколько комнат и предоставил самим разбираться, кто с кем займёт какую. Дальше действовала Тереса — быстро распределила личный состав на предоставленной территории. Лере и Злате досталась уютная торцевая комнатка.

Распорядок на остаток дня был объявлен такой: предполагался небольшой отдых, а потом Энтони ещё собирался провести занятие.

Ну, раз велено пока отдыхать, то надо отдыхать. Смыв дорожную грязь, Валерия и Злата удобно пристроились на тахте. Хотелось поговорить. Лера рассказывала про свои сегодняшние похождения. Потом расспрашивала Злату, как они добрались до башни. Не было ли происшествий.

Они говорили и говорили. Валерия так красочно расписала падение Анджея на топчан, что удалось даже рассмешить Злату. Но в какой-то момент сестра вдруг напряжённо замолчала. Лера что-то рассказывала, но поняла, что Злата не слушает. Она в лице переменилась. Глаза сделались огромными, дыхание участилось.

— Лера, я опять вижу его…

— Кого? Колдуна?

— Нет, вижу прошлое, — голос сестры дрожал. — Оно проступает через настоящее.

— Что-то страшное? — Лера взяла Злату за руку.

Та молчала, а на глазах выступили слёзы. Что ж за дар-то такой у неё проснулся пугающий?

— Что? Что ты видишь? — Валерия прижала сестру к себе.

— Вижу тебя… Ты уже бывала здесь раньше… в этой комнате… давно-давно…

Глава 20. Их было двое

Валерия не стала сразу мучить Злату расспросами. Просто держала, плотно прижав к себе, давая ей немного успокоиться. А у самой мысли кузнечиками скакали в голове. Она не могла поверить в то, что услышала. Это совершенно невозможно. Может, Злата видит не прошлое? Может, это всё-таки обычные видения. Бывает же, когда человек очень впечатлительный у него фантазии оживают.

Когда дыхание у сестры немного выровнялось, Лера мягко спросила:

— Злат, почему ты думаешь, что видишь прошлое?

Та вскинула на Валерию медовые глаза. Зрачки были расширены от пережитого.

— Просто чувствую. Лерочка, это так странно, — она встрепенулась и начала горячо жестикулировать. — Это как если бы на картине поверх одного рисунка был нанесён другой. И все видят только свежий. А я вижу оба. Тот первый, он словно проступает через второй.

Как бы путано ни говорила Злата, но Лера её понимала. Время ведь — тоже художник. Рисует картины одну за другой, слой за слоем. Видимо, дар сестры — видеть через эти слои. Но, наверное, дар ещё не достаточно развился — она видит нечётко. Приняла кого-то другого за Валерию.

— Я раньше слышала про дар Колоджей. Он мне всегда казался жутким, — призналась Злата. — И он действительно пугает.

— А что именно ты видела? — Лера снова притянула сестру к себе.

И почему такой серьёзный, сложный, убийственный дар достался такой лёгкой солнечной девочке? Лучше бы вон, как у Филиппа, какая-нибудь фито-лекарственная магия. Ей бы подошло. Собирала бы цветочки, заваривала бы чаёчки.

— Эта комната раньше выглядела совсем по-другому, — начала рассказывать Злата. — Белые стены, белые потолки. Белые полотнища на окнах вместо занавесей. Я подумала, это был лазарет.

Сколько деталей. Непохоже на размытую картинку.

— Там, где сейчас зеркало, тогда стояла кровать. На ней женщина. Но лица невидно, потому что над ней склонилось несколько сиделок.

— Одна из сиделок была похожа на меня? — догадалась Лера.

— Нет. И это вовсе были не сиделки. Потом я поняла — повитухи. Они принимали у женщины роды, — Злату начало трясти. — Я слышала, что роженицы ведут себя неспокойно. Но эта женщина молчала. Совсем ни звука.

— Тебя это напугало?

— Да, мне стало не по себе. Но потом… потом… — у Златы снова участилось дыхание. — …потом…

— Что? — Лера догадывалась, что рассказ дошёл до самого страшного. Она подскочила с тахты принести сестре воды. Та не отказалась. Но сделала лишь пару крохотных глотков и отставила стакан, чтобы снова оказаться в объятиях сестры.

— Потом… это было так неожиданно… раздался крик младенца. Лерочка, я никогда не видела, как появляется новая жизнь… — у сестры снова в глазах стояли слёзы.

Но Лера поняла, что это не от страха. А от переизбытка чувств. Земную бы девушку подобная картина не так сильно взбудоражила — всё ж таки во стольких фильмах и сериалах момент рождения ребёнка показан со всей трогательностью и значимостью. А Злата увидела впервые — понятно, что была глубоко впечатлена. Одно пока Лера не могла взять в толк. Где же во всей этой истории фигурировала она сама? Почему Злата утверждала, что видела в прошлом её?

— Малышку завернули в шёлк и кружева…

— Это была девочка?

— Да. Это была ты, Лерочка.

Валерия опешила.

— Как я?

— Я тоже этого не понимаю. Но у меня сердце остановилось, когда почувствовала, что это ты. И не спрашивай как. Я всё равно не смогу объяснить. Но точно знаю, что ты родилась здесь, в этой комнате.