"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 650

Последний глоток встал Лере поперёк горла. Она увидела входящего в гостиную Тоцкого и остолбенела. Собственно, не сам Тоцкий вызвал её удивление, а то, что было у него в руках. Лера заранее смирилась, что ей предложат одеться во что-то необычное — она ожидала от Тоцкого любой подставы. Какой-нибудь костюм для верховой езды или пижаму. Но это было то, о чём она даже подумать не могла — три варианта женских нарядов, аккуратно подвешенных на плечики, в магазинной упаковке — полупрозрачных чехлах.

Тоцкий разложил наряды рядом с Лерой на софе.

— Выбирайте любой. Впрочем, они все ваши.

— Мои?

То есть как это? Лера была в полном недоумении, но это не мешало ей разглядывать наряды. Изысканное бальное платье (смелое красное), строгий тёмно-синий брючный костюм (ого! Лера ещё ни разу не видела здесь женщину в брюках — видимо, последний писк моды), и блуза с юбкой, которые сошли бы за повседневную деловую одежду. Сразу было видно, что всё это самого высокого качества. Стильное, из благородных дорогих тканей. И размер навскидку Лерин. Только всё же с какой стати всё это Лерино?

Она глянула на Тоцкого. Тот подавил довольную улыбку и с самым серьёзным видом заявил.

— За успехи в учёбе я, как ректор, решил вас премировать. Согласно уставу академии.

— В уставе академии говорится, что ректор должен покупать студенткам платья? — со скептичной ухмылкой уточнила Лера.

— В уставе академии, в пятом параграфе, пункте три, подпункте девять, говорится, что обязанность ректора — поощрять старательных студентов, — всё с той же деловой непререкаемой строгой серьёзностью заявил Тоцкий. — Я купил всё это, когда вы получили первую пятёрку по моей дисциплине. Просто ещё не было подходящего случая вручить вам поощрение. Но сегодня как раз представился.

— Поощрение за успехи в учёбе? — Какой благовидный повод. — Я так сразу и подумала.

Сколько же Тоцкий тогда должен платьев отличнице Бланке?

Лера не знала, как на это реагировать. По-хорошему надо было отказаться. Принимать такие подарки от мужчин чревато. Но она ничего не могла с собой поделать. Ей нравился совершенно серьёзный, чуть ли не мрачный, Тоцкий, которого выдавали до жути довольные глаза и уголок рта, приподнятый ровно настолько, чтобы сделать его мрачность адски привлекательной.

— И имейте в виду, Валерия, — добавил он грозно. — Отказываться от поощрения ректора — прямая дорога впасть ему в немилость и начать получать заслуженные и незаслуженные неуды.

— Угрожаете, что будете меня специально заваливать?

— Да, — нагло улыбнулся он.

— Ладно. Под давлением обстоятельств я вынуждена принять ваше поощрение.

Не в кресельной же накидке возвращаться в общежитие.

Лера потянулась к своей чашке сделать глоток кофе — хотелось смочить горло после занимательного диалога с Тоцким, но посудина оказалась пустой.

Он заметил её досаду.

— Может, ещё по чашечке? — улыбнулся дьяволом-соблазнителем.

Валерия амплитудно закивала головой — кофе хотелось смертельно, и Тоцкий удалился исполнять желание.

Оставшись в гостиной одна, Лера решила первым делом одеться. Выбрала блузу с юбкой. Самый практичный из нарядов. Подошёл идеально. Клетчатая юбка — шерстяная, плотная, но нисколько не сковывала движений. Блуза, напротив, была тонкой, нежной, приятной к телу. Валерия подошла к одному из зеркал, которых в гостиной было целых три. Она оценивающе смотрела на своё отражение и думала, что же всё-таки движет Тоцким? Сначала ботинки, теперь, вообще, целый гардероб. Охмуряет?

Впрочем, от Тоцкого мысли быстро перескочили на Ольшанского. Не отпускало беспокойство, не сильно ли он ушибся, упав с кресла? А ещё на роликах собрался кататься. Да с его невезением он костей не соберёт. Очень хотелось найти способ ему помочь. Лера была практически уверена, что можно отыскать и менее радикальный приём, чем брак.

Ей хотелось обсудить этот вопрос с Тоцким, но тот пока ещё не появился в гостиной, поэтому она решилась побродить по особняку в его поисках. Шла на запах кофе и быстро отыскала кухню.

Картина ей открылась умилительная. Уютная деревянная мебель, про которую в земном мире сказали бы — в стиле кантри, и Тоцкий у плиты с туркой в руках. Он обернулся и с любопытством просканировал приодевшуюся Леру.

Она даже попозировала немного его взгляду. Развернулась и так, и этак, заставив Тоцкого расплыться в улыбке.

— Мне нравится. Надеюсь, вы и дальше будете проявлять успехи в учёбе, чтобы я мог вас и дальше поощрять.

Ему если мёд, так и ложку. Какое дальше?!

— Садитесь, — кивнул он на высокий стул возле барной стойки. — Кофе вот-вот будет готов.

Лера воспользовалась приглашением. Но праздно ждать не собиралась.

— Я всё равно не доверяю словам Корнелии, — заговорила она о том, что её в данный момент больше всего тревожило. — Я не отрицаю, что, как ведунье, ей многое известно. Но говорит ли она правду? А может, ведёт какую-то свою игру?

— Зачем ей это?

— Не знаю. Но у меня закрадываются сомнения, что возможно, несчастья Ольшанского совершенно никак не связаны с родовой магией и нет никакой необходимости смешивать её и разбавлять. Нельзя это как-то проверить?

— Думаю, можно, — Тоцкий ответил так быстро, будто ждал от неё этого вопроса.

— Как?

Он разлил кофе по чашкам и сел рядом с Лерой за барную стойку.

— Проверить можно экспериментально, — заявил Тоцкий с видом заправского учёного. — Давайте не будем расторгать помолвку…

— Не вариант, — тут же перебила Лера. — Я уже сказала всё, что думаю по поводу бессмысленного документа.

— Это для конспирации, — успокоил её Тоцкий. — Просто будем делать вид, что оба согласны на брак. Вы же хотите проверить слова Корнелии? Она сказала, что когда дело пойдёт к свадьбе, несчастья, атакующие Ольшанского, начнут стихать. Вот и посмотрим, лукавит она или нет. Выведем её на чистую воду.

— То есть вы предлагаете изображать счастливых жениха и невесту?

— Именно. Они все плетут вокруг нас интриги: Корнелия, Ольшанский, Анджей. Каждый играет свою игру. Почему мы должны быть проходными фигурами в их играх? Давайте затеем свою! — дьявольские глаза соблазнительно блеснули.

Звучало заманчиво. Действительно, все вокруг лукавят, лгут, хитрят, затевают афёры и интриги, а Лера с Тоцким, что, хуже?

— Важно, чтобы Ольшанский принял нашу игру за чистую монету, — продолжил Тоцкий. — Для чистоты эксперимента будем вести себя так, будто мечтаем о браке. Будем встречаться, ездить в оперу, проводить время в клубах, устраивать по выходным пикники на природе, ужинать вдвоём, целоваться. Что мы, не сможем их перехитрить?

Когда дело шло об интригах, Лера в момент загоралась. Да, надо признать, Тоцкий предложил неплохой вариант. Если Корнелия лукавила, то они выведут её на чистую воду, а если нет, то у Ольшанского хотя бы появится передышка в потоке его несчастий. А там видно будет, как ему помочь.

— По рукам? — Тоцкий протянул ей пятерню.

— По рукам, — Лера по-деловому крепко пожала его горячую руку. — Но у меня одно условие. На оперу, клуб, пикник я согласна, а вот поцелуи в этом перечне явно были лишними.

— Я же не о настоящих поцелуях, а о конспиративных, — с самым невинным и невозмутимым выражением лица возразил он и неожиданно наклонился к ней.

Леру обдало облако кофейного аромата, а в следующее мгновение Ян легонько её поцеловал. Даже не поцеловал, а просто нежно обхватил губами её нижнюю губу и игриво потянул.

Леру и от такого, конспиративного, поцелуя мгновенно бросило в жар. Вот дьявол!

Глава 39. Ты кто?

Валерия жадно глотала кофе, пытаясь развеять туман в голове. Ох, на какую авантюру она только что подписалась. Мысли скакали туда-сюда — что-то мешало им выстроиться в логическую цепочку. Провокационный взгляд Тоцкого? Да, под его взглядом не всегда получается мыслить логически, но в этот раз был ещё какой-то раздражитель.