"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 664

— Сейчас подадут твои любимые блинчики, — Ален сел напротив Златы.

Он специально заказал их, в надежде, что они не утратили своё свойство поднимать дочке настроение.

Красивое блюдо с горкой фаршированных блинчиков вплыло на веранду, источая запах ванили и ягод, но глаза Златы не повеселели. Она позволила официанту наполнить свою тарелку и даже принялась работать ножом и вилкой. Но Ален чувствовал, что это делается по одной причине — не расстроить его, чтобы не думал, что зря старался.

Прислуга ушла. Они с дочерью снова остались на веранде вдвоём. Злата молчала и смотрела на блинчик с каким-то мучением. Было видно, что хочет что-то сказать Алену, но никак не решится. Он должен начать сам. Он ведь догадывается, что происходит с его девочкой. Сегодняшней ночью Ален анализировал, почему Злата так изменилась после экскурсии в аномальную зону, и у него появилось предположение.

— У тебя проснулась метка?

Приборы звякнули, ударившись о тарелку — она выпустила их из рук.

— Да, проснулась, — Злата побледнела, — но не та…

Слова давались ей с трудом.

— Я знаю, — прервал Ален её мучения.

Все эти годы он догадывался, что Злата может оказаться не его дочерью. Она совсем не похожа на него. Милый золотой лисёнок, но в ней ничего нет от Ольшанских. Догадывался, но гнал эти мысли. Она была его единственной отрадой. Он не хотел даже думать о том, что однажды появится кто-то, кто заявит на неё права.

Когда у Златы к совершеннолетию не проснулась ни отцовская, ни материнская магия, Ален продолжал надеяться, что она всё же его дочь. Отсутствие магии не означало ровным счётом ничего. Так бывает. И довольно часто. Дети могут не унаследовать дар ни от отца, ни от матери. Не всем быть магами. Это и не важно. С его миллионами он в любом случае смог бы обеспечить счастье дочери. Она и без магии могла получать от жизни все радости и удовольствия.

Но на краю сознания у Алена продолжала жить мысль, что у Златы может проснуться метка какого-нибудь другого рода. Не всякая магия вызревает ровно к совершеннолетию. Сегодня ночью, он понял, что, скорее всего, так и произошло. Поэтому Злата уже который день сама не своя.

— Это не метка Ольшанских, — бескровными губами выговорила малышка. — Это метка…

Ален и хотел и не хотел услышать имя того, с кем была неверна ему жена.

— Не важно, девочка моя. Мне всё равно. Ты моя дочь. Всегда была и навсегда останешься. Ты Ольшанская!

Она вскинула на него огромные медовые глаза. В них стояли слёзы.

— Папа, я так боялась… что ты во мне разочаруешься, — голос дрожал. — Я так тебя люблю. Ты самый лучший отец, о котором можно только мечтать.

У Алена тисками сжало грудь. Пожалуй, стоит жить только ради одного того, чтобы однажды услышать такие слова. Он встал, подошёл к ней, чтобы обнять. Прижать к груди её золотую голову. Малышка и не догадывается, но он тоже боялся. Боялся, что он не будет ей нужен, когда она узнает, что у неё есть другой отец…

Глава 52. Не навредить

До начала занятий Лера успела пообщаться со Златой. Сестру было не узнать — она сияла в прямом смысле этого слова. Со счастливой улыбкой на лице она взахлёб пересказывала свой разговор с отцом.

— Лерочка, он самый лучший! Он сказал, я всё равно Ольшанская. У меня текли слёзы, я думала, он разочаруется во мне. Но он не дал мне отчаиваться. Говорил, что гордится мною и о такой дочери можно только мечтать.

У Леры самой щипало глаза, а губы непроизвольно растягивались в счастливую улыбку. Какой же Ольшанский молодец, что не закрыл сердце перед своей светлой нежной девочкой, так беззаветно любящей его. Другой мог бы отвернуться, когда узнал, что в ней нет ни капли его крови, и воспринимал бы её только как живое доказательство измен жены. Но Ален оказался выше этого.

— Лерочка, он хочет сегодня отвезти нас с тобой в оперу. Сказал, что давно собирался порадовать нас чем-то. А я подумала, вот было бы здорово, если бы ещё и Вилзорт поехал с нами. Лер, я едва сдержалась, чтобы не рассказать отцу о нём. Может, давай расскажем?

Вчера они всей своей братско-сестринской командой как раз таки решили пока не делать этого — не говорить Ольшанскому о Вилзорте. На этом сам Вилзорт очень настаивал. Он хотел сначала расспросить обо всём маму. Брат считал, что у неё могли быть причины не говорить Ольшанскому о нём. Отчего-то же она решила воспитывать сына сама.

— Давай подождём немного, — предложила Лера. — Вилзорту надо дать время. Пусть он сам созреет для знакомства с отцом.

Лера по себе знала, какие сложные чувства испытываешь, когда неожиданно в девятнадцать лет у тебя обнаруживается отец. Пусть Вилзорт привыкнет к этой мысли.

— Только представь, как папа обрадуется, — не смирилась Злата.

Да, теперь уже, зная Ольшанского, Валерия практически не сомневалась, что он обрадуется сыну. И они со Златой обязательно эту радость ему устроят. У Леры уже даже зрели планы, как это лучше сделать. Но нужно время подготовить Вилзорта.

— Повременим хотя бы пару дней, — попросила она Злату. — Вилзорт за это время как раз немного в новом мире освоится.

Вообще-то, сказать по правде, брат совершенно не казался дезориентированным. Скорость, с которой он изучал новый для него мир, поражала. Он чувствовал себя здесь как дома. Наверно, это часть его дара — не только уметь создавать порталы в другие миры, но и моментально приспосабливаться к жизни в неродном мире. Он умудрился уже даже о временной подработке договориться. Аптекарше, у которой он снял комнату, требовался подсобный работник на пару часов в день. Вот Вилзорт и вызвался ей помочь.

— Кстати, я тоже не смогу с вами поехать в оперу, — пришлось Лере разочаровать Злату. — Но мы сможем там повидаться. Я буду в театре с Тоцким.

У Златы от изумления округлились глаза. Оно и не удивительно. Лера постоянно говорила сестре, что не признаёт помолвку, заключённую без неё, и не признаёт жениха. А про то, что они с Тоцким решили изображать счастливых обручённых, ещё не рассказывала. Да и не знала пока, стоит ли раскрывать все карты. Конечно, это неправильно — иметь от сестры секреты, но если Злата будет в курсе, она же может вольно или невольно проговориться Ольшанскому, и тогда весь их с Тоцким спектакль пойдёт насмарку. Получается, какое-то время придётся притворяться и перед сестрой. Но она поймёт и простит, когда узнает, что всё это делалось ради избавления Ольшанского от напастей.

— Злат, не удивляйся. Мы теперь часто будем с Тоцким появляться вместе в разных местах. Хотим попробовать стать счастливыми женихом и невестой.

— Правда? — просияла Злата. Она так обрадовалась, что чуть в ладоши не захлопала. — Как же это здорово, Лерочка! А я знала, что рано или поздно это произойдёт. Вы изумительно друг другу подходите. Я давно заметила, что у дьера Яна к тебе чувства.

Видно было, что она много ещё чего хотела сказать, но звук башенного колокола заставил вспомнить, что вот-вот начнётся первая пара.

Главным событием нового учебного дня был практикум по основам общей магии. Преподаватель курса, профессор Амброзий, слыл в академии экспериментатором и новатором. Ему было глубоко за семьдесят, но про почтенный возраст говорили только его почтенные седины. Что же касалось его жизненной энергии, азарта и энтузиазма, то тут бы ему и молодые позавидовали.

Амброзий решил провести занятие на свежем воздухе. Вывел студентов на небольшую лужайку, велел стать полукругом и принялся рассказывать об одной из самых важных магических методик — пополнении магического резерва.

Лера впервые чувствовала себя на занятии не профаном, а профи. С этой темой она уже успела ознакомиться в полевых условиях, благодаря Тоцкому. Он наглядно продемонстрировал, как пополнять резерв, и ей было известно, что чувствуешь, когда тебя наполняет другая магия.