"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 678

Лера знала, что это и есть портал. Уже видела что-то подобное, когда к ней в ванную комнату переместился Вилзорт. Она почувствовала лёгкое волнение перед тем, как вступить в густые клубы пара. Мать держала её за руку.

— Просто глубоко вдохни. Неприятных ощущений не будет, — пообещала она.

Они синхронно сделали шаг. Ощущения были действительно скорее приятными. На пару мгновений земля ушла из-под ног. Как в скоростном лифте, когда он резко трогается вниз, или на американских горках в самой высокой точке. Невесомость. Леру связывала с реальностью только рука матери, крепко сжимающая её руку.

Хватка ослабла, когда Валерия почувствовала под ногами твёрдую поверхность. Она вышагнула из клубов пара и… обнаружила себя в своей общежитской ванной комнате. Почему портал привёл именно сюда? Как и у брата. Видно, магия выбирает самую безопасную точку, и ванная ей кажется именно такой.

— Сегодняшней ночью мне нужно ещё кое с кем повидаться, — сказала Лайлита, прощаясь.

Она шагнула в ещё не растаявший туман и исчезла. К кому это она? К Вилзорту? Вряд ли мать захочет будить его посреди ночи. Скорее, к Ольшанскому. Почему Корнелия сказала, что отец не будет до конца счастлив без Лайлиты? Ален её любит? А она?

Разве можно уснуть, когда тебя терзают болезненные вопросы, а воспоминания о пережитом дне стоят перед глазами, как живые? Лера оставила попытки заснуть. Вместо этого достала из тумбы книгу настоятеля башни. Чтение — прекрасный способ унять волнение. Она ведь так и не дочитала роман Вилзорта. Там ещё оставалось около двадцати глав.

Это были мини-истории о постояльцах башни, которые по разным причинам просили у настоятеля временного убежища или просто останавливались проездом. Главы шли не в хронологическом порядке, а согласно неведомой логике, понятной только самому старцу. Но Лера всё же догадалась, в какой последовательности расположил их настоятель — в порядке возрастания значимости. В конце — были наиболее запоминающиеся, наиболее волнующие. А самой последней шла история, которая запала Вилзорту в душу больше всего.

Однажды, когда он был ещё достаточно молод, к нему на постой попросилась юная красавица. Она представилась ему… виолончелисткой Кетрин. Сказала, что колесит по княжеству с гастролями.

Вилзорт всегда пускал гостей на постой, не требуя платы, а тут в него словно бес вселился — он запросил, чтобы виолончелистка расплатилась, сыграв для него. Она не стала перечить — сказала, что даст для настоятеля целый концерт.

Это был необычный концерт. Одна исполнительница и один зритель.

…Она играла на виолончели в пустом зале. Играла только для меня. Низкие звуки старинного инструмента завораживали. Я раньше никогда не замечал, что виолончель похожа на красивую женщину. Её плавные изгибы так чувственны, так безупречны.

Они были словно одно целое — виолончелистка и её поющая подруга, покоряющаяся умелым движениям смычка.

Я слушал, замирая. Никогда ни до ни после я не был так заколдован музыкой. Блаженство. Чистое неземное запредельное…

Я не знал, что в руках виолончелистки не просто виолончель, а древний артефакт. Звуки оплетают тебя, проникают внутрь, заставляют сердце раскрыться. Ты виден ей, как на ладони. Твои помыслы, твои чувства, твоя жизнь. Это ведунский инструмент. С помощью него ведуньи учатся понимать людей и понимать жизнь. Видеть прошлое, настоящее и будущее…

Я узнал об этом много позже, но не был огорчён. Напротив, тот концерт начал казаться мне ещё больше наполненным смыслом. Я бы и снова открылся для неё только ради одного того, чтобы ещё раз услышать её божественную игру. Но суждено ли нам когда-нибудь увидеться снова?..

Да почему ж не суждено?! Лера закрыла книгу абсолютно уверенная, что виолончелистка Кетрин и ведунья Корнелия — это одно и то же лицо. Она встала с кровати и под светом настольной лампы начала писать благодарственное послание Вилзорту. Во-первых, выразила восторг по поводу того, насколько интересна книга. Во-вторых, осторожно, но настойчиво попросила подумать его о том, чтобы напечатать роман внушительным тиражом, а в-третьих, как бы невзначай рассказала, что героиня его романа очень напоминает ей ведунью из башни на окраине столицы, у которой Лере приходилось бывать.

Она надеялась, что после её намёка Вилзорт найдёт дорогу к своей виолончелистке и ему удастся ещё раз (а может и не раз) послушать, как играет Корнелия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Написание послания удивительным образом умиротворило Леру. Она наконец-то почувствовала, что её клонит в дрёму. Вернулась в кровать и мгновенно уснула.

Сколько времени она проспала? Часов двенадцать, не меньше. Когда проснулась, солнце било в окно прямыми лучами, как в полдень. Первой мыслью было — проспала. Почему Тереса не разбудила? У неё способность и мёртвого с постели поднять, если речь о том, чтобы не опоздать на занятия.

Лера подскочила, как ошпаренная. И только в этот момент вспомнила, что сегодня же выходной. Уф! Можно даже лечь и ещё поспать. Но спать уже не хотелось. Она слышала оживлённые голоса одногруппников, раздающиеся, судя по всему, из общей комнаты. Завтракают и что-то обсуждают. Любопытство заставило мгновенно привести себя в порядок и присоединиться к ним.

Как оказалось, они не завтракали, а уже обедали. В полном составе, не считая Бланки. Почему она всегда отрывается от коллектива? И пусть отличницы не было, зато состав был расширен Златой.

— Лерочка, проснулась, — обрадовалась она.

— Я так понимаю, тебе не суп, а кофе? — подтрунила Тереса, подвигая кофейник к Лере поближе.

— Поздно вчера заснула? — сочувственно поинтересовался Филипп. — Ты если что обращайся. У меня чаёк есть дремотный. С цветами и плодами сон-травы.

Лера благодарно улыбнулась. Но с дремотным чаем она, пожалуй, пока повременит.

— А мы тут обсуждаем, как бы нам Злату в турнирную команду включить, — ввёл в курс дела Марчел. — Она хочет с нами.

— Очень хочу, — кивнула кудрявой головой сестра. — Так хочу, Лерочка, так хочу. Но я всего лишь вольный слушатель. Кто ж мне разрешит участвовать в турнире?

Суета последних дней совсем выбила у Леры из головы, что на завтра назначено первое состязание студенческого турнира. Команды давно сформированы и утверждены. Добавить нового участника практически нереально, даже если он студент, а не вольный слушатель. Но как же было бы здорово, если бы всё-таки получилось. Лера видела, насколько сестра горит желанием. И не только она.

— Может, попробовать поговорить с Тоцким-младшим? — предложила Тереса. — Однажды он уже разрешил Злате стать вольным слушателем. Может, и в турнире участвовать позволит?

— Это хорошая идея, — оживился Марчел. — Думаю, надо пойти к нему всей группой. Прямо сейчас. Завтра будет поздно.

— Я ходить, — проявил солидарность Муачо. — Золотой девочка в команде — удача, — на его лице расцвела широкая белозубая улыбка.

— Сегодня выходной, — с досадой напомнила Моника. — Преподавателей нет на месте.

— Есть, — возразила Тереса. — По крайней мере, с утра были. Когда я возвращалась в общежитие со спортивной площадки, видела, как оба Тоцких заходили в административный корпус.

— Значит, нужно поторопиться, — по-деловому заметил Лем. — В выходной день они могут покинуть рабочие места гораздо раньше, чем обычно.

— Логично, — похвалила Тереса и тут же отдала команду: — пять минут на сборы и выходим.

— Правильно, — поддержала старосту Лера. — Надо идти. Вы — к Тоцкому-младшему, а я беру на себя разговор с Тоцким-старшим. Будем атаковать по всем фронтам.

Говорила она бодро и залихватски. А в груди — смятение. Она ещё не виделась с Яном после того, как выяснилось, что их помолвка стала не нужна. Они теперь просто ректор и студентка. Всё вернулось к нулевой точке отсчёта.

В кармане завибрировал мобильный кристалл. Лера вышла из общей комнаты в коридор, чтобы прослушать сообщение. От Тоцкого. Лёгок на помине. Она приложила руку к шершавой поверхности. Кристалл показался горячущим.