"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 681

— Я согласна стать твоей невыносимой невестой, й-Ян.

Она наслаждалась его реакцией на свои слова. Он резко втянул воздух, зрачки расширились, а на лице появилась улыбка. Вообще-то, серьёзный момент. Он, кажется, старался справиться со своими губами, чтобы они не плыли в разные стороны, но не мог. Довольная улыбка не сходила с лица. Счастлив. Адски счастлив.

Он наклонился к ней для поцелуя. Они легонько коснулись губами. Именно коснулись. Это и поцелуем-то назвать сложно. Мало! Лера издала недовольный нечленораздельный звук. Но Ян к её протесту остался равнодушен. Он отстранился для более важного дела, чем поцелуи.

— Руку, невеста, — потребовал он.

На Лерин безымянный палец надели кольцо. Золотой ободок с аметистом Тоцких. Его губы при этом нагло прошептали:

— Моя.

Собственник.

И вот теперь, когда Лера была окольцована, Ян решил плотно заняться поцелуями. Она обвила его шею руками и тоже нагло прошептала:

— Мой.

Они так увлеклись друг другом, что не сразу услышали звуки шагов и голоса, раздающиеся из коридора. Их привёл в чувства только стук в дверь. Он был таким резким и настырным, что мёртвого бы поднял на ноги.

Лера и Ян отстранились друг от друга. Они дышали часто и прерывисто, и он при этом ещё умудрялся ругаться и сыпать проклятиями в адрес того, кто посмел помешать. Лера была с ним согласна, вот только… вообще-то, это рабочий кабинет ректора и посетители имели полное право желать аудиенции.

Тоцкий ещё немного повозмущался, но всё же вынужден был, вернув голосу ректорскую строгость, произнести:

— Входите.

Лера тоже постаралась придать лицу невозмутимости. И правильно сделала, потому как в кабинет зашёл, если не сказать ворвался, Тоцкий-младший. Причём, он был не один. За ним втиснулась вся Лерина группа под предводительством Тересы.

— Дьер Ян, — не успев переступить порог, начал Энтони. — мне доподлинно известно, что Валерия не виновата в инциденте…

Ого! Вот у Леры друзья! Уже успели Тоцкого-младшего настропалить заступиться за неё.

— …поэтому просим не наказывать Валерию, — смело выступила вперёд Тереса, — …ой, — она ошарашено посмотрела по сторонам, — или вы уже наказали?

Не только староста, но и остальные, с нескрываемым удивлением осматривали кабинет. Разбросанные кругом бумаги и мелкая канцелярия создавали впечатление, что тут только что произошло побоище. Лера чувствовала, что и вид у неё был таким, будто она была самой непосредственной участницей этого побоища — красная, растрёпанная, запыхавшаяся.

— Сквозняк, — не моргнув глазом пояснил Тоцкий.

У одногруппников лица оставались вытянутыми, зато Энтони, напротив, повеселел.

— Сквозняки — дело такое, — Лере показалось, он подмигнул брату, — непредсказуемое.

— Я разберусь с инцидентом, — заявил Тоцкий. — И накажу виновных. На Валерию, если она ни при чём, взыскания накладывать не буду.

У Тересы радостно блеснули очки — отбила подопечную от гнева ректора.

— Все свободны, — скомандовал Тоцкий. — А вы, Валерия, задержитесь. Наш разговор не закончен.

Лера видела, как он жаждет поскорее продолжить их "разговор". Но Тереса и её команда с места не сдвинулись. Валерия догадывалась почему. Перед ними ещё одна задача — добиться разрешения включить Злату в турнирную команду.

А эту часть задания Лера, между прочим, обещала взять на себя. И она не собиралась отступать. Она взглядом и мимикой подала Тересе сигнал, что, мол, всё под контролем. Лера помнит, что взяла обязательство обработать Тоцкого.

Тереса расшифровала посыл. Она поняла, что Лера знает, что делать. Вся команда тут же ретировалась. Энтони тоже исчез. Валерия и Ян остались одни.

— У тебя внушительная группа поддержки, — хмыкнул он, приближаясь. — На моей памяти не было таких массовых актов в защиту студентки от ректорского гнева.

Лера победно улыбнулась.

— Да, у меня много верных друзей.

— Ладно студенты, но как ты из Энтони сделала борца за права попранных? — Ян сделал ещё один шаг в её сторону.

Он всем видом показывал, что хочет продолжить с того места, на котором они остановились, но Лера перехватила инициативу.

— Они приходили не только заступиться за меня. Мы все хотим, чтобы ты позволил включить Злату в турнирную команду.

— Злату? — Ян приблизился вплотную. Его горячие ладони легли на плечи. — Она же не является студенткой.

— Так сделай её студенткой!

Слова прозвучали воинственно и экспрессивно.

— Приказываешь ректору? — Ян хищно улыбнулся. — Ай-ай-ай, какое нарушение субординации! — его руки начали нагло расстёгивать пуговицы на её кофточке. — Какая непростительная дерзость!

Он стянул с неё кофту, обнажая плечи и шею. И там, где только что были его руки, она почувствовала его губы.

Чёрт! Как заводит! Но Лера держалась.

— Ян, у неё способности. Проснулась магия. Она проявила себя добросовестной и ответственной в качестве вольного слушателя, значит, и студенткой будет прилежной…

Последние слова были больше похожи на ахи. Тоцкий продолжал мучить её шею поцелуями. Тело предательски отзывалось — наливалось приятной напряжённой тяжестью. Но Лера мужественно гнула своё.

— Я готова взять ответственность за её успеваемость… Ян! — она вцепилась в его плечи, — слышишь?

Он нехотя оторвался. Поднял на неё глаза.

— А ты знаешь, что с просьбой зачислить Злату в академию ко мне уже обращались? Ты не первая.

— Не первая?

Ольшанский, что ли, для дочери расстарался?

— Да, тут уже был доброволец, готовый взять ответственность и за неё, и за её успеваемость. Уверял меня, что по основным предметам он её уже подтянул.

— Марчел?

Во даёт!

— И что ты ему ответил?

— Сказал, подумаю…

Лера сильнее сжала его плечи.

— …но я всё ближе и ближе к положительному решению, — Ян лениво улыбнулся и вернулся к поцелуям…

Какие это были поцелуи!..

Глава 68. Прямо на экзамене

Утреннее солнце заливало веранду золотым светом. Какая чудесная в этом году осень! Словно заняла у лета беззаботного бархатного тепла. Ален встречал утро за большим круглым столом вместе с тремя своими детьми. Сегодня ожила его давнишняя мечта, казавшаяся несбыточной: большое семейство завтракает вместе, и он во главе. Какой же ты счастливчик, старый лис!

Ален переводил взгляд с одного своего чада на другого — его распирала гордость. Вот они — перед ним, неугомонные, шумные, молодые, красивые, такие разные и все одинаково нежно любимые: золотая лисичка Злата, упрямая и дерзкая зеленоглазая Валерия, его точная копия, и Вилзорт, совсем юный, а деловая хватка Ольшанских уже видна. Ух!

Прислуга сновала как заведённая, выставляя на стол яства. Ален ещё не знал в точности, что любит каждый из его вновь приобретённых детей. Потом он обязательно изучит их вкусы, чтобы баловать. А пока заказал всего. Пусть стол ломится от деликатесов.

Девочки проявляли умеренный интерес к яствам, зато Вилзорт сопровождал каждое новое блюдо довольным взглядом. Зря Ален боялся не угодить сыну с едой. Тот со здоровым юношеским аппетитом ел всё: и бекон, и яичницу, и кукурузные хлебцы с ломтями жареной рыбы, и тосты с паштетом флевьё, и все виды десертов перепробовал. Ален только усмехался и вспоминал себя в молодости.

— Я думал над твоим предложением, отец, — сказал Вилзорт, ловко расправляясь с утиной грудкой под малиновым соусом.

Вчера Ален просил его подумать о том, чтобы остаться здесь, с ним. Они могли бы быстро уладить формальности с переводом Вилзорта в местную академию. И Ален начал бы постепенно вводить сына в семейный бизнес. Он видел, что его мальчишка хваткий и шустрый. Ох, наведёт он шороху в бизнес-империи, которую выстроил Ален, вольёт свежие идеи, свежую кровь. Ольшанский представлял, как будет приезжать на деловые встречи со своим умным красавцем-сыном, и отцовское сердце заходилось от гордости. Но что решил сын?