"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 830

— Кто позволил тебе приближаться к предназначенной и, тем более, стрелять из лука в её спутника? — Ринат грозно сдвинул брови.

— Отец, но они целовались!

Пусть целуются — это даже к лучшему. Чем теснее будет между ними контакт, тем выше вероятность, что Вивьен перетянет на себя проклятие Морриса — его дамарийскую сущность. Это будет ещё одна магия к той коллекции, которую она уже собрала в себе.

Удивительная способность — воровать чужие способности. Ринату вспомнилось, как впервые увидел Вивьен. Ей было чуть больше двух, но уже чувствовалось, насколько большой у неё потенциал. Сразу стало ясно, что она лучше, чем кто-либо другой подойдёт его сыну и всему их роду. Совет старейшин однозначно проголосовал за то, чтобы провести ритуал предназначения. Его давно не проводили, тем более, над столь юными отроками, но все понимали — только так можно гарантировать, что магия Вивьен вольётся в атайский род.

Жаль, что совет старейшин кое-чего не предусмотрел, допустил ошибку, и всё вышло из-под контроля. Пришлось спрятать девочку в земном мире, заменив её двойником. Та ошибка стоила очень дорого, и не хватало только, чтобы Айн наделал новых ошибок, когда вот-вот должно произойти то, чего старейшины так долго ждали.

— Запомни, сын, — строго произнёс Ринат, — ты не должен показываться ей на глаза, не должен обнаруживать своё присутствие, не должен вмешиваться в её жизнь. Этим ты только навредишь делу.

По расчётам Рината метка должна вызреть через одну-две недели. За это время, если Вивьен не мешать, она вполне может перенять ещё несколько редчайших магий. И все эти магии станут частью Атайской. Их род давно нуждался в свежей крови.

— Наберись терпения, — Ринат похлопал сына по плечу. — Ждать осталось недолго.

Он чувствовал, что Айн никак не может взять над собой контроль. Надо было остудить пыл мальчишки.

— Ступай. Окунись в северный источник.

— Прямо сейчас? — в голосе сына не чувствовалось восторга.

— Прямо сейчас, — строго велел Ринат. — Это пойдёт тебе на пользу.

Яна долго приходила в себя после того, как Моррис вышел из кабинета. При нём она не успела обстоятельно обдумать информацию о своём знаке на пояснице. Зато теперь испытывала не самые лучшие эмоции от осознания, что скоро её начнёт магически тянуть непонятно к кому. Хотя в общих чертах понятно — к представителю варварского народа, который не видит ничего зазорного в том, чтобы проводить брачный ритуал над ребёнком, или в том, чтобы стрелять из лука по людям.

Эти мрачные мысли могли бы вогнать в депрессию, если бы не перемежались воспоминаниями о сумасшедших поцелуях, которые Моррис назвал конспиративным словом "проверка" и пригрозил сделать регулярными.

И, может быть, Яну ещё долго бросало бы то в депрессию, то в эйфорию, если бы её от этого занимательного занятия не оторвал стук в дверь.

— Муазиль Вивьен, позволите пригласить следующего посетителя? — деловым голосом личного секретаря вопросил личный секретарь, то есть Бонифас.

Как Яна могла забыть — к ней же очередь!

— Пригласите, пожалуйста, — распорядилась она.

Буквально через минуту в кабинет вошла солидная дама бальзаковского возраста и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Яна пригласила её присесть в соседнее кресло, размышляя, с какой проблемой пожаловала посетительница. Почему-то первым в голову пришло предположение, что дама заговорит о делах амурных — несчастная любовь или что-то в этом роде, поскольку вид у неё был достаточно недовольный, но при этом глаза горели азартом. Это ведь первые признаки несчастной любви, так?

— Позвольте представиться — муазиль Торези, — она удобно устроилась в кресле.

— Что вас привело, муазиль Торези?

— У меня сосед — монсир Рабулье, — незамысловато начала она свою историю.

Похоже, предположения Яны оправдываются. Речь о неразделённых чувствах.

— Наши огороды рядом — их разделяет только изгородь.

Яна кивнула, показывая, что внимательно слушает.

— Монсир Рабулье — очень неприятный человек. У него в огороде растут неприлично большие тыквы! — возмущённо выдала Торези.

— Насколько неприлично? — на всякий случай уточнила Яна, чувствуя, что история будет запутанной.

— Неприлично больше моих!

— Вот как?

— Но вы же понимаете, что это неспроста? — взволнованно поинтересовалась посетительница. И снизив голос, доверительно добавила: — Я уверена, Монсир Рабулье прибегнул к чёрной магии.

— К чёрной магии? — удивилась Яна.

— Да! Проклял мои тыквы!

Яна всегда полагала, что урожайность тыкв, как и других овощей, зависит от сорта и качества ухода.

— У! Злодей! — сделала темпераментный жест Торези.

Картина более-менее прояснилась. Посетительница пришла не за любовным артефактом, а за защитным артефактом для тыкв.

— Прошу вас, муазиль Вивьен, помогите! Мне жизнь не в радость! Я сон потеряла и аппетит.

Аппетит, видимо, пострадал только частично, во всяком случае, на выразительных формах Торези не сказался.

— Хорошо, сделаю всё, что в моих силах, — пообещала Яна.

В дневнике лавки ничего о защите для тыкв не говорилось, но Яна будет импровизировать. Хорошо уже то, что эта задача смотрелась гораздо более безобидной, чем, к примеру, перенос проклятия пирокинеза.

— Благодарю вас, муазиль Вивьен, — просияла Торези. — Только прошу, пусть артефакт сделает его тыквы совсем-совсем крохотными, — она развела большой и указательный палец на расстояние пяти сантиметров, демонстрирую желательный размер тыкв.

Так вот, оказывается, в чём заключалась просьба. Соседу насолить. Раз у самой урожай маленький, у него пусть, вообще, с гулькин нос будет.

— Муазиль Торези, а что если мы пойдём другим путём — ваши тыквы сделаем большими?

— Больше, чем у злодея Рабулье? — после недолгого раздумья уточнила Торези.

— Я поработаю над этим. Приходите через неделю. Но чтобы артефакт правильно действовал для него нужно подготовить почву. Пока я буду работать над артефактом, регулярно поливайте тыквы и внесите удобрение.

Яне показалось, что Торези ушла вполне довольной.

Оставалось принять последнего посетителя. Им оказался мужчина лет сорока пяти. Он был хорошо сложен и богато одет. Его аристократическое лицо показалось Яне знакомым, но вспомнить, где его видела, не получалось.

Мужчина подошёл к ней и протянул пакет. Почему-то подумалось, что там тугая пачка купюр.

— Я устал от ваших упрёков, — сказал он не столько с укором, сколько с горечью. — Поймите, такое может случиться с каждым. Это была минута слабости, и я о ней сожалею.

Яна не понимала ни слова, но уверенность, что она знает мужчину, росла.

— Надеюсь, этого будет достаточно? — он опустил взгляд на пакет. — Не знаю, как ещё я могу поучаствовать в его судьбе.

После этих слов мужчина развернулся и вышел из кабинета, и только в этот момент Яна вспомнила, где его видела — в своих снах.

В пакете, который оставил последний посетитель, действительно оказались деньги. Яна пересчитала — две тысячи луардов. Огромная сумма! И что с ней делать? Вернуть не получится — по крайней мере, пока. Яна ведь даже не знала имени мужчины. В своих снах она его укоряла, что он не уделяет внимание своему внебрачному ребёнку — вот и вся информация, которой владела Яна. Мужчина, видимо, полагал, что она знает его сына и передаст деньги ему. Она бы с радостью помогла ребёнку, но понятия не имела, кто он — внебрачный сын ретировавшегося посетителя.

Яна, конечно, приложит все силы, чтобы разобраться, кому предназначались деньги, вот только горе-отец зря думает, что этой круглой суммой откупился от проблемы. Яна при всём желании не перестанет ему сниться. Пока она не знала, как это сделать. Хорошо, хоть сны стала запоминать.