"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 859

— Ещё, — мягко приказал голос.

Яна послушно выпила напиток до дна.

— Что это?

Ого, у неё появились силы говорить, и даже получилось задать осмысленный вопрос.

— Это бодрящий нектар. Он снимет действие снотворного зелья.

— Снотворного зелья? — недоумённо переспросила Яна.

Соображать всё-таки пока было трудно.

— Тебя держали под действием сонного зелья несколько часов. Но теперь нужно проснуться. Ритуальный огонь уже набирает силу, и скоро начнётся ритуал.

Ритуал? Яна распахнула глаза и попыталась приподняться. От резкого движения закружилась голова. Захотелось снова лечь, и заботливые руки тут же бережно уложили её назад на постель. Сопротивляться она не стала, потому что наконец-то увидела, кому принадлежат руки и голос. Ей сразу стало спокойно. Если он рядом, ничего плохого не случится. Почему-то она была абсолютно в этом уверена.

— Пока тебе нужно лежать, — Моррис нежно коснулся её щёки тыльной стороной ладони. — Силы восстановятся постепенно.

Яна чувствовала, что он прав. Мышцы ещё не пришли в тонус, но зато вернулась способность фокусировать зрение, и она обвела взглядом пространство вокруг.

— Где я?

Яна не узнавала это место. Здесь было уютно, но необычно. Мебель низкая, в основном топчаны, в центре комнаты — большой очаг, а стены (вот удивительно!), драпированны яркой тканью.

— Мы в шатре Н’наму, вождя дамарийского племени.

— Что? Как такое может быть? Зачем мы здесь?

— Ты совсем ничего не помнишь?

— Совсем.

— Даже то, что сделала со мной и Айном? — Моррис улыбнулся. Первый раз с того момента, как Яна открыла глаза. — Впрочем, мы заслужили.

Её щёки моментально покрылись румянцем. Что-то очень смутное она припоминала. Кажется, Яна сильно рассердилась на мужчин, устроивших глупую потасовку. Ей хотелось их разнять и провести среди них воспитательную работу, но, похоже, с воспитательной работой она слегка переборщила и сама потеряла сознание. Хотя перед этим, видимо, всё же успела показать им, где раки зимуют.

— Я вела себя агрессивно? — с опаской спросила Яна.

— Слегка, — Моррис снова улыбнулся. — Твой демон вышел из-под контроля. Но не проси рассказать, что ты с нами сделала. Пожалей мою мужскую гордость.

Яна рассмеялась. Что же она с ними сделала? Загнала под кровать?

Моррис начал рассказывать, что случилось дальше, после того, как Яна потеряла сознание, а она удивлялась тому, как быстро он сориентировался в ситуации, как стремительно принял решение. Он воспользовался артефактом Жюля, который переносит туда, где человек хочет оказаться больше всего. А больше всего Моррис хотел оказаться у дамарийцев, потому что понял, что Яна экстренно нуждается в огненном ритуале усмирения демона. Почему-то её демону хватило всего несколько часов, чтобы окрепнуть и начать проявлять норов.

Действовал Моррис так: взял Яну на руки, крепко прижал к себе, а Айн (так, оказывается, зовут уже-не-предназначенного) надел кулон ему на шею. Яне понравилось, что мужчины сумели найти общий язык и действовали слаженно. Задумка сработала. Моррис и Яна действительно оказались в поселении дамарийцев.

Было решено держать её под сонным зельем до самого начала ритуала. Иначе демон мог бы сильно терзать её душу. К счастью, оставалось всего несколько часов.

— Мне придётся пройти ритуал? — Яне стало жутковато.

Вспомнился рассказ Этьена о том, как страшно выглядит действо.

— Придётся, — Моррис сжал её руку, — но я буду с тобой.

В его взгляде было столько нежности, сколько Яна ещё ни разу не видела в мужских глазах. Ей стало тепло и уютно под этим взглядом. И не хотелось думать о том, что ей скоро предстоит. Но не думать не получилось.

— Моррис, пора, — в шатёр зашёл мужчина.

Наверное, он и есть вождь племени Н’наму.

Моррис подложил руки под спину Яны и аккуратно приподнял её.

— Не кружится голова?

— Нет.

Он помог ей подняться на ноги.

— Пусть выпьет ещё вот это, — Н’наму протянул Моррису небольшой сосуд. — Снадобье не разбудит демона, зато придаст сил. А силы ей понадобятся.

Яна подняла на вождя благодарный взгляд, но его ответный был совсем не тёплым.

Моррис отдал ей снадобье, и она выпила его одним глотком.

— Пора, — повторил вождь.

Его брови были сдвинуты. Отчего же он неласков? Потому что чужачка беззастенчиво пользуется их гостеприимством? Хотя нет, дело в другом. У Яны в памяти вдруг всплыл эпизод. Она же слышала голос Н’наму, когда была под пеленой сна. Он говорил с какой-то женщиной о Яне и Моррисе. Наверное, самого Морриса в этот момент не было рядом.

— Она забрала его демона, — сказал вождь собеседнице.

Сказал сурово и неодобрительно, как говорят о человеке, укравшем что-то очень ценное.

— Как она посмела? — ахнула женщина. И добавила печально: — Моррис будет тосковать по своей дамарийской душе.

Когда Яна была в полудрёме, до неё не дошёл невесёлый подтекст этого разговора, зато сейчас слова болезненно кольнули. Она действительно забрала у Морриса кое-что очень дорогое. Дамарийская сущность — это ведь не только проклятие, но одновременно и дар. За долгие годы, пока Моррис жил с дамарийской сущностью, она стала частью его, а теперь он её лишился.

Сейчас и другие события виделись Яне в новом свете — она ворует чужие способности. Освобождает от проклятия, но и лишает магии. Разве не так она поступила с Жанетт? Приютские дети мечтают, чтобы у них открылся хоть какой-нибудь дар, а Яна лишила малышку её уникального таланта.

Опираясь на руку Морриса, она вышла из шатра. Все мысли: и весёлые, и невесёлые, в момент улетучились, оставив место одному страху. На огромной поляне уже пылал ритуальный огонь. Яна и не думала, что он окажется таким высоким и зловещим. Вот оно, сбывается нарисованное предсказание Кристофа. Яна остановилась, борясь с нахлынувшими чувствами.

Моррис развернулся к ней лицом, взял за плечи.

— Яна, это всегда страшно. И тем, кто проходил через это десятки раз, и тем, кому предстоит сделать это впервые. Боятся все: и подростки, и седые старцы. Ты испытаешь непереносимый ужас в тот момент, когда шагнёшь в огонь. Но только так можно на время успокоить демона. Дать ему напиться своим страхом, своим отчаянием, своей болью. Потом, когда огонь отпустит тебя, ты испытаешь пьянящую лёгкость и такую сладкую отраду, будто познала все смыслы бытия. Я провожу тебя до пламенной стены и встречу сразу после окончания ритуала.

Он обнял Яну и нежно коснулся губами её губ. Она обвила его шею руками и отчаянно ответила. Ей нужен был этот поцелуй. Горький и сладкий, мучительный и трепетный.

Звучали бубны, зловеще потрескивал огонь, люди, одетые в звериные шкуры, выходили из шатров, и сам вождь прошёл мимо, суровый и осуждающий. А Моррис, наплевав на них всех, продолжал поцелуй. И Яна вдруг почувствовала, как она ему дорога. Сколько он всего сделал для неё. Эта мысль подарила удовольствие. Яна испытала неимоверный подъём и прилив сил. Что ж, наверное, она готова к испытанию.

Бубны звенели всё громче и яростнее. Им вторили барабаны. Звуки их были низкими и тревожными.

Моррис повёл Яну на поляну, где разворачивалось действо. Люди в звериных шкурах и уродливых масках танцевали вокруг огня. Хотя назвать танцами их жуткие ломаные движения было сложно. Они так страшно кривлялись, будто их мучают нестерпимые судороги. Некоторые при этом ещё и истошно кричали.

Сказать, что Яне было жутко — ничего не сказать. Сейчас её уже не так тревожил огонь, как нечеловеческая пляска дамарийцев.

— Зачем они это делают? — спросила она у Морриса бескровными губами.