"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 867

В прошлый раз Яна действовала под гнётом обстоятельств. Ею двигало желание амайо спасти его любой ценой. И она спасла, и цена оказалась слишком высока. Почему он решил, что она захочет повторить это снова?

Яна отсудила лицо холодной водой и бросила на себя укоризненный взгляд в зеркало. Что за глупая паника? Испугалась камина, будто это был огнедышащий дракон. Моррис так старался устроить ей романтическое свидание. Театр, ужин при свечах. Он продумал каждую мелочь. И самым правильным будет отблагодарить его своим весёлым и довольным видом. Яна дала себе слово, что весь оставшийся вечер будет улыбаться Моррису и вести с ним приятные разговоры.

Она вышла из ванной и направилась на террасу. Моррис стоял, опершись на перила, и не замечал её. Зато Яна могла смотреть на него сколько пожелает. Сегодня он, как и она, был одет по-земному. Яна это и раньше заметила, но только сейчас обратила внимание, насколько ему шли земные брюки и рубашка, рукава которой он закатал, открыв мощные предплечья.

Она подумала, что если бы встретила такого мужчину в земной жизни, то сразу бы отметила, как он красив. Высокий, широкоплечий, с мускулистой грудью и узкими бёдрами. От него исходила сильная грубая мужская энергия и сексуальность.

Земные красавчики часто бывают пустыми, но Яна знала, что у этого мужчины красота — лишь одно и, причём, не самое главное качество. Сегодня эта гора мышц был так нежен с одной малышкой, что Яна чуть не утонула в умилении. А ещё этот мужчина умеет быть преданным. Доброта и преданность — это то, что Яна ценила в людях больше всего.

Он обернулся, и она сразу отвела взгляд. Тут, на террасе, и так было на что посмотреть. Ну, во-первых, лепестки роз. Ими был усыпан весь пол. Розовые и белые. Яна никогда не видела столько красоты, сконцентрированной в одном месте.

В центре террасы стоял стол, сервированный на двоих. Белая скатерть, две розовые свечи и блюда, накрытые колпаками.

А за пределами террасы буйствовала вечерняя жизнь природы. Небо над озером светилось красно-сиреневыми закатными красками. Квакали лягушки, стрекотали кузнечики. Листвою деревьев и кустарников, которые росли с обеих сторон от террасы, играл лёгкий ветерок.

Это было настолько красиво и идеально, будто рекламный ролик какого-нибудь дорогого отеля. Будто это происходит не с Яной.

Красивый мужчина из этого ролика подошёл к ней, улыбнулся и заговорил, словно доказывая, что всё это реальность.

—  Знаешь, почему наше озеро называется Поющим?

Они оба прислонились к перилам, чтобы созерцать закат.

— Потому что по его берегам живут голосистые лягушки? — предположила Яна.

Моррис мягко рассмеялся.

— Нет, дело не в лягушках. Бьющие со дна источники заставляют воду в озере мелодично журчать. Это особенно заметно по ночам, когда остальные звуки стихают.

У Яны загорелись глаза.

— Хочешь послушать? — догадался Моррис.

— Хочу.

— Когда окончательно стемнеет, прогуляемся с тобой до берега, — соблазнительно улыбнулся он. — Но сначала предлагаю поужинать.

Моррис подошёл к столу и зажёг свечи. Но Яна почему-то не спешила приступить к трапезе. Смотрела, как над Поющим озером поднимается тоненький серпик луны, едва заметный во всё ещё светлом небе.

— А знаешь, кое-кто из местных жителей не такой прозаический, как я, — Моррис снова подошёл к Яне. — Не все верят, что дело в источниках, бьющих на дне озера.

— А в чём же?

— Есть одна легенда, — Моррис таинственно снизил голос. — Когда-то давно на берегу озера жила прекрасная дева. В неё влюбился юноша, который жил неподалёку. Он часто украдкой наблюдал за ней, любовался издалека, но никак не решался подойти, познакомиться и рассказать о своих чувствах.

— У легенды грустный конец? — догадалась Яна.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что все в мире легенды заканчиваются трагически.

И как только она подумала о трагическом окончании легенды, ей вспомнилось, что и у её с Моррисом сказки может быть грустный конец. В том случае, если в словах Рината есть доля правды.

Моррис заметил, что настроение Яны сменилось, и обнял за плечи.

— Не все легенды заканчиваются трагически.

— Все, — обречённо вздохнула Яна и развернулась к нему лицом.

Она хоть и ввязалась в спор, но очень хотела, чтобы Моррис её переубедил. И он это почувствовал и начал переубеждать.

— Юноша подумал, что если не может словами рассказать о своих чувствах, ему поможет музыка. В один прекрасный вечер, когда девушка сидела на берегу озера и смотрела на волны, ей почудилось, что озеро запело.

Моррис стоял так близко, что Яне пришлось закинуть голову, чтобы видеть его глаза.

— Музыка была такой красивой, что девушка слушала как заворожённая.

И Яна тоже слушала своего викинга как заворожённая.

— Когда же на фоне озера появился юноша, играющий на флейте, — Моррис говорил всё тише и тише, хриплым шёпотом, — она поняла, что волшебная музыка льётся из его флейты, и влюбилась в него.

Медленно-медленно его рука потянулась к её щеке. Скользнула на шею, а потом на затылок.

— Они жили долго и счастливо, и озеро пело им каждый вечер, зачарованное их светлыми чувствами.

Второй рукой Моррис обхватила Яну за талию и прижал к своему напряжённому телу.

Сердце ударило в рёбра. Все ощущения невероятно обострились. Будто поцелуй, который должен случиться, будет их первым..

— Красивая легенда… — Яна не узнала свой голос.

Последнее слово она выдохнула в приблизившиеся губы Морриса. Его дыхание было прерывистым, будто он тоже невероятно сильно взволнован, словно этот поцелуй означает для него что-то большее, чем поцелуй.

Огонь растёкся по жилам Яны, когда их губы соприкоснулись. Тягучее удовольствие пульсировало в животе.

Отдавшись этому невероятному ошеломляющему поцелую, могли ли они придать значение лёгкому шороху, прокатившемуся по зарослям кустов?

Музыка взялась из ниоткуда, разразилась весёлыми нотами и забористой трелью. Казалось, виолончель надрывается у самого уха. Яна от неожиданности отпрянула от Морриса. Она несколько мгновений не могла понять, что происходит, пока не смирилась с очевидным — рядом с террасой где-то за деревьями расположились музыканты и решили дать концерт.

— Это ты их пригласил? — Яна возмущённо уставилась на Морриса. — Так ведь и заикой сделаться можно!

— Я и сам не ожидал, что они начнут выступление нежданно-негаданно, — викинг виновато улыбнулся. Его взгляд упёрся в настенные часы, — впрочем, музыканты не виноваты. Начали ровно за два часа до полуночи, как я и просил. А вот я немного потерял счёт времени.

За эту виноватую викинговскую улыбку Яна готова была простить что угодно.

— Мне теперь, наверное, в страшных снах будет сниться это внезапное "ту-ду-ду-дууууум", — проворчал она, но уже беззлобно.

— Предлагаю компенсировать это неприятное чувство приятным, — Моррис направился к столу. — Ужин ждёт.

Яна решила, что нет смысла противиться лёгкому чувству голода, которое подкралось незаметно, и приняла приглашение Морриса.

Они сели за стол друг напротив друга. Но почему-то ни он, ни она не кинулись сразу снимать колпаки с блюд. Моррис лишь наполнил бокалы напитками.

— Я слышал, что в земном мире, прежде чем отпить из бокала, принято что-то произнести, — он улыбнулся чуточку с издёвкой. — Мудрую мысль или пожелание.

— Это называется тост. А почему ты улыбаешься? Имеешь что-то против земных традиций? — Яна грозно сдвинула брови в шутливом гневе.

— Согласись, странно желать друг другу что-то приятное не при встрече или прощании, и говорить мудрые мысли не во время беседы, а именно перед тем, как сделать глоток.