"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 875

Этьен и Уйгу сидели рядышком на софе счастливые и несчастные одновременно. Яна не знала, пора ли начинать паниковать по поводу того, что мама Этьена вот так сразу всё о сыне и узнала. Хотя может, оно и к лучшему, что Аврора всё увидела своими глазами.

— Маман? — Этьен удивлённо посмотрел на вошедших.

— Хотела сделать тебе сюрприз, но не думала, что выйдет всё наоборот — сюрприз мне приготовил ты.

Уйгу моментально превратилась в ощетинившегося волчонка, как только поняла, кто перед ней.

Аврора стремительно прошла в комнату, и Этьен поднялся ей навстречу.

— Как же я скучала по тебе, мой милый шельмец.

Они тепло обнялись. И Яна вздохнула с облегчением. У Авроры хватило такта и материнской любви не идти в наступление с порога, не устраивать скандала и разборок.

— Маман, это моя Уйгу, — Этьен отстранился и перевёл взгляд на любимую.

— Я догадалась, — Аврора подошла к ней и протянула руку. — Сказать по правде, я тебя совсем другой представляла. Какая же ты юная, девочка моя.

— Я взрослая, — ещё больше ощетинилась Уйгу, проигнорировав приветственный жест Авроры. — Мне уже восемнадцать.

Та, не обращая внимания на её неприветливый тон и упрямый взгляд, широко ей улыбалась.

— Я привезла тебе гостинец из Шамбриза. Уверена, тебе понравится. Оставьте нас пошептаться наедине, — попросила она Яну и Этьена.

Яна тут же вышла. Она видела, что у Авроры всё под контролем. Кузен, посомневавшись не больше пары секунд, последовал за сестрой. Они остановились в коридоре — не стали далеко отходить от двери.

— Твоя мама знала про Уйгу? — Яну этот факт очень удивил.

— Я писал о ней в письмах.

— И ты рассказал, что она полукровка?

— У меня нет секретов от маман. Мы всегда откровенно делились с ней всем.

Яну тронуло, насколько эти два человека доверяют друг другу. Как это классно не бояться рассказать самое сокровенное в полной уверенности, что тебя поймут и примут любые твои чувства и поступки! Но долго умиляться Яна не стала. Ей хотелось немного пожурить кузена.

— Этьен, зачем ты опять увёл Уйгу из племени? Это может окончательно испортить её отношения с близкими. А они ей нужны. Она не может жить вдали от своего племени. Тебе ли не знать?

— Близкие не понимают её, — горячо возразил он. — Я попытался поговорить с её отцом, но он не захотел меня слушать. Он отдал приказ, чтобы меня на пушечный выстрел не подпускали к дамарийским землям. Считает, что это я виноват в том, что дочь окончательно перестала подчиняться законам своего племени.

— Надо поговорить с её матерью. Мериан сама прошла через это.

— Я разговаривал с ней. В один из тех дней, пока ты была на фестивале цветов, она приходила в лавку, как и обещала. У нас был длинный разговор. Она сказала, чтобы я не сравнивал её и Уйгу. Ситуации разные. Мериан могла оставить отца, чтобы быть с любимым, а Уйгу не может. Ей необходимо покровительство рода и дамарийские ритуалы.

Яна почувствовала горечь разочарования. Она полагала, что Мериан будет на стороне дочери.

— Я ждала от неё других слов.

— Нет, она права, — возразил Этьен. — Пока Уйгу зависит от ритуалов, она не может быть свободной. Но я знаю, что делать.

— Что?

— Я уже однажды просил тебя об этом. Ты должна помочь перенести дамарийское проклятие с неё на меня. Как только она избавится от дамарийской сущности, она перестанет зависеть от отца и других соплеменников. Да и они отстанут, наконец, от неё, перестанут давить.

Яна покачала головой.

— Этьен, пока я была у дамарийцев, я кое-что поняла. Они не чувствуют себя счастливыми, если лишаются своей дамарийской сущности. Это ведь их неотъемлемая часть. Не только проклятие, но и дар.

— Но ты ведь сделала это для Морриса. Разве он теперь несчастен?

Яна не знала точного ответа (прям таким уж сильно несчастным Моррис в последнее время не выглядел), поэтому зашла с другой стороны.

— Я помню, как Уйгу страдала, когда демон терзал её. Но даже тогда она не хотела избавиться от него, а только познать его, изучить, научиться с ним ладить.

— Она повзрослела и изменила своё мнение. Теперь она хочет избавиться от него и согласна передать его мне. Для этого мы здесь. Хотели оба просить тебя о том, чтобы проклятие перешло на меня.

Бедная-бедная Уйгу. Как же отчаянно она влюбилась в Этьена, что готова лишиться частички себя ради него, ради возможности быть с ним. Только их план всё равно сильно хромает на обе ноги. Что толку избавить Уйгу от необходимости в огненных ритуалах, если такая зависимость появится у Этьена? Да и не умеет Яна переносить проклятия на других. Только на себя.

— Этьен, я не в состоянии сделать то, что ты просишь.

Может, Яне со временем удастся реализовать свою безумную идею — переносить проклятия на артефакты, но пока она не была уверена, что получится, и не хотела обнадёживать кузена.

Этьен собирался что-то возразить, но тут дверь в пристройку открылась. Уйгу и Аврора вышли из комнаты. Яна не могла не отметить, как изменилась полукровка. Ни следа от настороженности. Упрямый взгляд смягчился. Аврора своим позитивным нравом кого угодно расположит к себе.

— Этьен, мы с Уйгу решили пройтись прогуляться, — она улыбнулась сыну. — Не одолжишь мне на время прогулки браслет, который я тебе подарила?

— Сейчас принесу, — Этьен выглядел слегка обескураженным. Не понимал, что задумали женщины.

Яна тоже не очень понимала. Особенно её удивляло то, что Аврора просит у сына дамарийский браслет. Этьен как-то рассказывал, что этот браслет подарил его маме один из поклонников её таланта.

Кузен вернулся с тем, за чем его посылали, и поинтересовался, что за прогулку затевает мама.

— Я тебе не рассказывала историю, связанную с этим браслетом? — вопросом на вопрос ответила она. — При случае расскажу. Очень занимательная эпопея, достойная того, чтобы ей посвятили роман. Мне вдруг вспомнился тот момент, когда мне подарили этот браслет, и неожиданно захотелось пообщаться с дарителем.

Когда Этьен рассказывал Яне о том, что браслет — подарок поклонника, она не придала его рассказу особого значения. Зато сейчас ей показалось, что в этой истории много странного и загадочного. Неужели мама Этьена знает кого-то из дамарийцев? Неужели и среди них есть поклонники её таланта?

Моррис закрыл кабинет и вышел из ратуши. Засидеться пришлось допоздна — очень много дел накопилось. Ему не терпелось поскорее повидаться с Яной, узнать, как прошёл её день, но пока он себе этого позволить не мог — у него на сегодня была назначена ещё одна важная встреча.

Моррис не стал брать экипаж и пешком отправился на окраину города, где в одной из небольших таверн поджидал нужный человек.

В шумном обеденном зале было людно — почти все столики заняты, но Моррис сразу узнал того, ради кого сюда пришёл — Огюстин. Он лучший, если нужно что-нибудь разнюхать. Он единственный, кто может докопаться до сути, даже если эта суть уже погребена под толстыми слоями прошлого.

— Два кофе, — попросил Моррис у хозяина таверны, присаживаясь рядом с Огюстином.

Тот как всегда прятал лицо в огромном капюшоне. Не зря его называют Тенью. Он и движется как тень и выглядит как тень.

— Есть новости для меня? — сразу перешёл к делу Моррис.

Однажды он уже просил Огюстина узнать о событиях двадцатилетней давности, в результате которых Вивьен оказалась помеченной. Тогда Тень прекрасно справился с заданием, но теперь оно усложнилось. Морриса интересовало, какую роль в тех событиях сыграли два человека: Ринат и Жюль.

— Они оба причастны, — ответил Огюстин.

— Кто из них был режиссёром?

— Главную скрипку несомненно играл Жюль. Ринат был пешкой, которую удачно использовали и на время вывели в дамки, чтобы в нужный момент вывести из игры.

Всем руководил Жюль. А ведь с некоторых пор Моррис стал догадываться об этом.

— Ты выяснил, где он сейчас?