Опекун - Ана Сакру - Страница 12

– Вы сказали, что присутствовали еще два свидетеля, – медленно проговорил Кир, смотря в упор на нотариуса. По щекам его прокатились желваки, – Я могу знать кто?

– Конечно, – нотариус поправил очки и достал из папки, лежащей перед ним, какие -то бумаги, – Вот заверенные копии завещания, их я вам отдаю.

С этими словами Евгений Аскольдович тяжело поднялся со стула и раздал гербовые листы всем присутствующим. Ида Леонидовна сразу, прищурившись, углубилась в текст. Тая просто вцепилась в листы влажными, мелко дрожащими ладонями. Перед глазами плыло, как тут читать?! Кир начал быстро листать, словно сканируя каждую страницу.

– Свидетельствовали Картополов Юрий Владимирович и Соколов Павел Андреевич, – сообщил нотариус, встав напротив Кирилла, сядещего между женщинами.

Кир дошел до последней страницы, уставился на стоящие подписи и пробормотал себе под нос "сука…". Поднял многозначительный взгляд на мать.

– Соколов…Вот он поэтому и торчит в приемной…Он знал.

Ида Леонидовна покосилась на Таю.

– Таисия сказала, что после тебя к ее бабке какой-то немолодой мужчина прилетал. За ней…

Кирилл тоже взглянул на притихшую девушку. Так внимательно, словно раздевал догола и лез дальше, прямо под кожу. С задумчивым видом прогулялся глазами от скрещенных голеней до самой светлой макушки и застыл, глядя в глаза.

– Да, больше некому, – пробормотал, почесав подбородок и продолжая смотреть на девушку в упор. Будто взвешивал, обдумывал в этот момент что-то.

Тая замерла, не зная как реагировать на его такое пристальное внимание, но и не в силах разорвать зрительный контакт. Жизнь замерла на пару вязких секунд.

– Что ж, Евгений Аскольдович, спасибо, если от нас больше ничего не требуется, то мы пойдем, я думаю, моей матери нужен отдых, Таисии тоже. Все перенервничали, – Кир резко отвел глаза от Таи и переключился на нотариуса. Его голос был ровный и спокойный. Полностью обезличенный. Словно и не произошло ничего из ряда вон в кабинете.

– Да, конечно, протокол только. Потом ещё будут формальности, но это не к спеху, можно уладить после похорон.

– Да, конечно.

Тае дали какие-то бумаги, она молча подписала. Новицкий настоятельно всунул ей визитки – свою и Картополова, юриста. И убедительно просил звонить по любому вопросу, заглядывая девушке в глаза. Тая было хотела уточнить, по каким именно вопросам можно обращаться, ведь этих вопросов у нее теперь была масса. Но Кирилл вежливо, но безапеляционно прервал ее диалог с нотариусом, приобняв Таю за талию и мягко подтолкнув к выходу

– Спасибо, Евгений Аскольдович, мы разберемся, – бросил Новицкому сухо и распахнул перед Таей и матерью дверь, – До свидания.

– До свидания… – в голосе Евгения Аскольдовича мелькнула досада.

Ида Леонидовна не сдержала длинный усталый вздох, выходя из кабинета.

– Мне надо выпить, – пробормотала едва слышно, – А лучше с этой планеты сойти…

– Не думал, что тебя так легко выбить с этой планеты, мам, – тихо хмыкнул в ответ Кир и на лице его мелькнула бледная улыбка.

Чувствовалось, что он уже отошел от первого шока и успел что-то для себя решить. Немного расслабился.

Но расслабляться было рано. В приемной дорогу им преградил тот самый высокий седой мужчина. Кажется, Павел Андреевич Соколов, если Тая запомнила правильно.

Глава 16

– Таисия Станиславовна!

Тая и пару шагов по приемной сделать не успела, а Павел Андреевич уже схватил её руку и крепко сжал сразу двумя своими большими жилистыми ладонями.

– Таисия Станиславовна, – мужчина даже сгорбился, чтобы ему было удобней заглядывать Тае в глаза, – Очень рад знакомству. Разрешите заодно сразу поздравить вас…И выразить соболезнования.

Его тусклые карие глаза затуманились на миг, а потом хищно блеснули:

– Это большая потеря для всех нас. Ваш отец был мой лучший друг. Практически брат. Всю жизнь вместе, знаете… – Павел Андреевич ловко подхватил Таю под локоть, отесняя корпусом Кира подальше от девушки, – Учились в одном классе, потом армия, потом вместе поступили, девяностые, бизнес, м-да-а-а…Если вы хотите побольше узнать, я бы вам с удовольствием рассказал…

Та кивнула со странным виноватым видом и первая, сгорбившись, пошла к лифтам.Он по-отечески тепло улыбнулся, но лишь губами, глаза оставались цепкими как два рыболовных крючка. Впрочем на Таю так смотрел не только он в этой приемной, поэтому она не видела в этом ничего необычного. Всего лишь пытается оценить. – А я бы с удовольствием послушала об отце, спасибо, – вежливо отозвалась девушка вслух, возвращая бледную тень его улыбки. – К тому же, – Павел Андреевич вдруг подался к девушке ближе и доверительно зашептал куда-то в висок, – Он настоятельно просил меня позаботиться о вас…Святое – последняя просьба друга. И тут Соколов вдруг резко отлетел в сторону, будто его выдернули в другой угол комнаты. Тая растерянно приоткрыла рот. – Павел Андреевич, на секунду, – ледяной голос Кира рядом. Он каким-то образом вновь оказался подле неё, крепко сжимая левой рукой локоть Соколова. Тот скривившись, выдернул руку. Исподлобья посмотрел на сына своего друга. Уже без сантиментов. – Вы знали, – процедил Кирилл. – И? – Павел Андреевич надменно выгнул бровь. – Могли бы сказать, раз уж вхожи в наш дом, и мы с вами как -никак в одной лодке. Или вы решили с нее спрыгнуть? – с угрозой. И тут Соколов вдруг тихо зарычал как раненый медведь и ткнул в Кира пальцем: – Это ты! Ты из этой лодки сам выпрыгнул! Когда против Стаса пошел…За его спиной! Щенок! – его черные глаза сделались стеклянными от топивших эмоций, рот кривился, дрожа, – А теперь плетете тут про несчастный случай, про какую-то тупую девку или что он сам!! Да я вас всех на чистую воду выведу! Всех!! Что?! Не вышло сделку провернуть, так решил убить?! Думал все твое будет, молокосос?! А вот хуй тебе! Сиди со своими жалкими десятью процентами, глотай пыль! – и с полубезумной улыбкой шлепнул себя по внутренней стороне локтя, резко сгибая руку и выставив средний палец. А в следующую секунду все присутствующие женщины истошно завизжали, так как Кир молниеносный движением всадил в эту дикую улыбку на лице Павла Андреевича левый кулак. Тае прямо в глаз брызнула кровь, она шокировано отскочила. Кто-то кричал "хватит!", захлопали двери кабинетов, Ида Леонидовна кинулась оттаскивать сына от упавшего на колени соперника, нотариус, задыхаясь, подбежал. – Сука, еще раз скажешь, что это я – убью на хуй, понял?! – заорал Кирилл, бешено сверкая глазами, – Еще хоть раз…Узнаю…блядь!!! – затряс пальцем перед окровавленным лицом Соколова. – Я бы и рад, если бы не ты, дебил! – сплюнул густую слюну с кровью прямо на пол Соколов, и склонился пополам, упирая руки в колени, – Но ты докажи, блядь! Докажи! Всё против тебя! Кирилла перекосило. Он побледнел, сжимая кулаки, а мать все толкала его к выходу. И заодно схватила Таю за рукав, тоже утягивая за собой. Пока не выпнула обоих в коридор. – Всем остыть надо. Успокоиться. Хватит! Ждем тебя на похоронах, Паш! – крикнула Соколову, прежде чем захлопнуть за собой дверь приемной. – Я приду, Идочка, приду! Не сомневайся! – с истерично веселой угрозой. Дверь захлопнулась. В коридоре повисла странная звенящая тишина. Таю шатало. Кир тяжело привалился спиной к стене, запустив руки в короткие волосы. Странно на себя непохожий. Взъерошенный, дикий, со сбитыми в кровь костяшками на левой руке. Или он на самом деле и был такой? От него так и несло незатухающей агрессией. Тая поглядывала на мужчину украдкой и невольно отступала подальше. – Поехали домой, – неимоверно уставшим голосом проговорила Ида Леонидовна, сжимая изящными пальцами виски и с болезненным видом прикрывая глаза. Шумно выдохнула. Поправила прическу, одернула юбку. Кир медленно поднял на мать тяжелый взгляд. – Нет, сначала в клинику. – Какую еще клинику, боже?! – непонимающе вскинулась Ида Леонидовна. – ДНК сдать. В завещании черным по белому написано " моя дочь", но официально он её не признавал. Только биологическое родство… – Кир мазнул по Тае равнодушным взглядом и снова перевел все внимание на мать, – Мы должны убедиться. Сдадим материал, я и Таисия, проверим родственница она мне или нет. Если нет, то… – Нет, – у Иды Леонидовны вдруг широко распахнулись глаза, а сама она качнулась и оперлась рукой о стену, чтобы удержаться. Побелевшие губы дрогнули, – Нет, плохая идея. Поехали лучше домой… – Да почему? Закроем уже вопрос, – он эмоционально рубанул ребром ладони воздух. – Кир, поехали домой, я дико устала, – в голосе матери задрожал металл напополам с мольбой. Она уставилась на Кирилла, словно пытаясь ментально сообщить ему что-то. Быстро покосилась на Таю. И вкрадчиво, дернув тонкой бровью, – Позже поговорим… Он упрямо поджал губы. Их взгляды скрестились. Немой разговор, Тае совершенно непонятный. Секунда, две… И по впалым щекам мужчины прокатились желваки. Лицо сделалось мрачным. – Ладно. Потом…– медленно согласился, не отводя от матери тяжелого взгляда.