"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 383

Для старой раны на ноге жидкости не осталось, а заскорузлая повязка уже начала неприятно пованивать. «Так и до гангрены недалеко», — подумал Виктор и осторожно потрогал бинты. Нога отозвалась тупой болью медленно гниющего зуба.

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Витя полез под стол и обнаружил там бочонок с двумя кольцами-ручками и деревянной крышкой. Принюхавшись, он сообразил, что в эту емкость следует положить съеденную лепешку, после того как ее переработает кишечник. Виктор продолжил осмотр, суливший ему много открытий, и установил, что ножка от стола может при необходимости исполнить роль дубинки и что цепь, которой он прикован к стене, слишком короткая и не позволяет ему дойти даже до двери.

Он собрался уже заняться изучением светящегося газа под сводами своего нового жилища, когда услышал шаги в коридоре. Кто-то подошел к двери и отодвинул засов. «Замка нет, — подумал Витя. — Только задвижка. Практично, ничего не скажешь».

В камеру вошел человек в бархатном камзоле и широких полосатых штанах, заправленных в узкие шнурованные сапожки. Это был именно человек. Среднего роста, с желтовато-серой кожей, очень большими глазами и обычной головой. Встретишь такого в метро и не обратишь внимания. Нормальный землянин.

Пришедший сел на табуретку, стоящую в недосягаемом для Виктора углу, и раскрыл на коленях папку с большими листами бумаги. Не глядя на пленника, он отцепил от пояса и поставил на пол рядом с собой небольшую бутылочку, похожую на флакон от духов. Судя по тому, что он обмакнул в эту бутылочку заостренную деревянную палочку, это была обычная чернильница.

Сделав какие-то пометки на листе, гость произнес длинную фразу и вопросительно посмотрел на Виктора. Не дождавшись никакой реакции, он что-то записал и снова выдал длинную тираду, состоящую преимущественно из шипящих звуков. Опять сделал паузу и опять что-то чиркнул. Похоже, он говорил одно и то же, но на разных языках. Старался выяснить глубину лингвистических познаний Виктора.

Чувствуя, что тестирование может затянуться, Витя сел накрай лавки и наблюдал оттуда, как дознаватель заполняет каллиграфическими буквами страницу за страницей. Когда запас тестовых фраз, которые он знал, был исчерпан и ни на одну из них Виктор не прореагировал, человек посыпал песком последний исписанный лист, собрал бумаги в папку и достал из-за пояса черную дощечку с небольшим кусочком мела. Сделав несколько штрихов, он изобразил на доске схематичный силуэт человечка. Так обычно рисуют дети — палка, палка, огуречик.

Показав картинку Виктору, он сказал: «Сыодад ди», превратившись таким образом из дознавателя в учителя языка.

— А с каким-нибудь галактическим диалектом ты, конечно, не знаком, — констатировал Виктор.

— Сьюдад ди, — повторил «учитель» и жалобно посмотрел на космического путешественника.

— Да пошел ты, — пробурчал Витя и для наглядности продублировал фразу жестом — положил кулак на сгиб левой руки.

— Сьюдад ди, — захныкал дознаватель.

— Ладно, подавись: сьюдад ди.

«Учитель» облегченно кивнул и набросал новую картинку с идущим человечком.

— Сьюдад рад.

— Человек идет, то есть сьюдад рад, — ответил Витя и подумал, что аборигены, конечно, существа дикие, но далеко не глупые. Перед тем как наказать пришельца, решили его сначала допросить. Очень мило с их стороны, но зачем нужно было присылать на допрос такого неуча, который не знает ни одного космического языка? Из этого можно было сделать только один вывод — жители этой планеты, а также их предки никогда не летали в космос. Значит, у них нет звездолетов. И никогда не было! Следовательно, если не удастся отремонтировать Элькину яхту… Продолжать логическую цепочку Виктору не захотелось.

Игра в слова продолжалась несколько часов, пока не пришел надсмотрщик с кувшином свежей воды и лепешкой. Не спуская испуганных глаз с Виктора, он, прижимаясь к стене спиной, осторожно прошел через камеру и поставил еду на стол.

«Дубинка у меня уже есть. Сейчас она временно исполняет обязанности ножки от стола. — Витя мысленно потер руки, глядя на ножны, прикрепленные к поясу надсмотрщика. — А теперь будет еще и меч. Осталось разобраться с цепью».

Когда солдат ушел, человек с чернильницей тоже засобирался. По-видимому, настало время обеда не только для заключенных, но и для простых служащих.

— Ди! — сказал Витя уходящему учителю. Тот остановился и оглянулся. «Глагол «стоять» я запомнил правильно, — отметил про себя Виктор. — Теперь надо познакомиться. Если человек знает твое имя — ты для него не так чужд и опасен. Надо вызвать доверие этого клерка, тогда будет проще оглушить его при удобном случае».

Он ударил себя кулаком в грудь и четко выговорил:

— Виктор.

— Иктор? — учитель неуверенно повторил слово за своим учеником.

Витя кивнул. Звук «в» был большой редкостью за пределами Земли, и он уже привык к укороченному звучанию своего имени.

Клерк немного постоял в задумчивости и, прижав папку с бумагами к животу, сказал:

— Реат.

— Реат? Плохое имя, но не всем же везет с родителями, правда?

Человек непонимающе замотал головой и вышел из камеры, а Витя занялся поглощением своей законной, честно заработанной лепешки. Реат появился снова сразу после того, как скромная трапеза была закончена и Витя собирался немного вздремнуть, но вместо этого опять пришлось учиться. Неутомимый Реат снова и снова рисовал картинки и нудным голосом повторял слова. Витя автоматически повторял их вслед за ним. Прогресс в познании языка был очевиден. Уже к концу второго урока Виктор сумел ответить на простой вопрос учителя.

— Ты прилетел с неба?

Витя решил, что после учиненного им разгрома отпираться не имеет смысла, и честно признался:

— Да, я прилетел с неба.

Реат что-то пометил в своих листочках и ушел, не попрощавшись. Виктор проводил его взглядом, лег на лавку и сразу уснул. Следующий день прошел в том же унылом зазубривании сотен новых слов. Это занятие порядком наскучило Виктору, и к вечеру он уже не был таким прилежным учеником, как на первом уроке, но «учитель» всё равно остался им доволен. Уходя, он любезно улыбнулся Виктору, а тот в свою очередь вежливо помахал рукой и, как только за Реатом закрылась дверь, развил бурную деятельность. Ему надоело сидеть в этом каменном мешке.

Прежде всего, он еще раз подробно изучил конструкцию стола. Аккуратно, стараясь не сломать, отодрал одну ножку и разумно рассудил, что она крепится к столешнице излишним количеством гвоздей. Он оставил один себе и быстро восстановил разрушенную мебель. Потом ознакомился со своей цепью, сильно унижающей его человеческое достоинство и мешающей ему чувствовать себя свободно. Если бы не этот собачий ошейник и поводок, то он мог бы выбраться отсюда в любой момент.

Цепь угнетала своей монолитностью и несокрушимой прочностью. Разогнуть звенья мог бы только Жак. Отодрать ее от стены тоже было нельзя, так как она к ней не крепилась. Сквозь небольшое отверстие в каменных блоках она уходила в соседнюю камеру и была закреплена где-то там. Оставалась надежда расковырять гвоздем заклепки на ошейнике, но они всегда на виду, и надсмотрщик сразу заметит результаты его работы.

Виктор улегся на лавку и утешил себя тем, что бежать ему еще рано. Пока он не разберется в устройстве этого мирка, ему не найти дорогу к звездам. С этой мыслью он и заснул.

Новое утро началось, как и предыдущее, с визита тюремщика. Он, как всегда, оставил на столе завтрак и пропустил в камеру «учителя».

— Привет, Реат. — Виктор помахал вошедшему рукой с зажатой в ней недоеденной утренней лепешкой. — Как спалось?

— Спасибо, мне снились хорошие сны в предчувствии нашей встречи.

Эта длинная фраза была всего лишь стандартным ответом на утреннее приветствие. Если судить по обширным синякам под глазами Реата, вздремнуть ему сегодня не удалось. Наверное, всю ночь просидел над протоколами или древними манускриптами. За время общения с «учителем» Виктор кое-что узнал о нем. На самом деле Реат был не следователем, как сперва подумал Витя, а местным богословом, которому дозволили пообщаться с исчадием ада в интересах церковной науки. Исчадием ада они считали Виктора.