"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 651

Он промахнулся. Его правый ботинок царапнул трос, передав толчок по рукам, а левая нога вообще промахнулась.

— Мы обречены, — заявила Квинн.

Глава 8

Ноа

День первый

— Нет, это не так. — Ноа крепче ухватился за трос, ноги свободно раскачивались. Он глубоко вдохнул, не обращая внимания на жжение в легких и тошноту.

Напрягая бицепсы, он качнул тело во второй раз, используя пресс, вкладывая в это все силы. На этот раз ему удалось зацепиться за трос ногами.

— Теперь подтягивайся, — прокричала Квинн.

— Я знаю, что делать. — Хотя он еще не знал, не совсем. Ноа выяснял это по ходу дела. Он вспомнил тренировки в стиле «спецназа», на которые Джулиан приводил его несколько раз, — горизонтальное лазанье по канату.

Если ему удастся подтянуться к тросу, то он сможет лечь на него и зацепиться ботинком, чтобы толкать, пока подтягивает себя руками. Это, вероятно, помогло бы избежать утомления от необходимости висеть вниз головой и напрягать конечности, чтобы удержать весь свой вес.

После нескольких попыток он подтянулся к тросу и улегся. Затем, подтягиваясь руками, отталкиваясь одной ногой и используя для равновесия висящую ногу, начал методичный спуск по тросу.

Ноа отгородился от жалобного плача Фиби, от колкостей Квинн, даже от подбадривающих криков Майло. Его внимание полностью сосредоточилось на продвижении вперед.

Снег бил его по лицу и застревал в ресницах. От напряжения пальцы затекли и онемели. При каждом движении трос трещал под ним, мокрый от снега, угрожая выскользнуть из рук.

В его горле засел страх. Он пронизывал его до дрожи, вызывая оцепенение даже сильнее, чем ледяной воздух, глубокий и непознаваемый ужас. Ноа продолжал двигаться, потому что обязан. Потому что у него не оставалось выбора.

«Не упади. Не смотри вниз. Не упади».

Одна рука впереди другой. Его руки дрожали от напряжения. Руки болели. Он мог преодолеть пять футов или двадцать. Ноа понятия не имел.

Дюйм за дюймом он продвигался все дальше и дальше по опасному пути через пятьдесят футов троса.

Одна рука за другой, одновременно подталкивая себя ногой. Одно медленное болезненное скольжение за другим. Его мышцы напряжены и болят, трос скребет по его туловищу.

Он думал только о Майло. О том, чтобы его спасти. Вернуть сына домой.

Ветер в темноте издавал негромкие стоны, кружась вокруг деревьев и башен подъемников. Снег падал хлопьями.

Ноа ударился обо что-то вытянутой рукой. Он вздрогнул, испугавшись.

— Верхушка моего кресла! — прокричала Квинн сквозь ветер. Ее голос прозвучал гораздо ближе, чем он ожидал. — Ты добрался до нас!

Осторожно он разжал ноги, повис на руках и на мгновение замер. Следующее кресло качнулось всего в паре футов перед ним.

Старик, не двигался, привалившись к правой стороне кресла. Квинн стояла на коленях с левой стороны, одной рукой в перчатке держась за предохранительную планку, а другую протянув к нему.

С дрожащими руками он опустился в кресло. Оно опасно раскачивалось под ним, но Квинн схватил его за ноги. Ноа обхватил руками центральный столб, чтобы устоять.

Чтобы снова взобраться наверх, потребуются силы, но ему отчаянно требовалось несколько минут отдыха, иначе он упадет. Ноа знал это.

Места было мало, и он остался стоять. Оглядел пройденный путь. В сиянии фонаря Майло превратился в маленькую темную фигуру, едва различимую сквозь клубящийся снег.

Ноа больше не видел и не слышал Фиби. Его пронзила дрожь тревоги. Ему нужно спешить.

Он потряс руками, сжимая и разжимая больные ладони, но все время держа одну руку на столбе. Каждый мускул в его теле болел. Страх дрожал в каждой клеточке тела.

Он должен продолжать. Ему предстоял еще один отрезок пути. Было трудно оценивать расстояния, когда он едва мог видеть. Тридцать футов? Больше?

— М-метель у-усиливается, — сказала Квинн сквозь стучащие зубы. Луч фонарика едва достигал этого места. Она была тенью. Он не мог разглядеть ее черты, проверить, не посинела ли кожа, не обморозилась ли она.

— Я знаю.

— М-мы не можем ждать здесь. Мы все должны спуститься в-вниз.

— А как же твой дедушка?

Несколько секунд молчания. Потом она ответила:

— О-он умер.

Ужас сжал сердце Ноа. Он не сказал: «Ты уверена?» Не хотел принижать ее или ее горе.

Ему нечего было сказать, нечем утешить ее.

— Мы должны спуститься, — повторила она.

— Я пойду за помощью…

— Нет времени. Я чувствую это. Слишком долго.

Его легкие сжались. Она права.

— Майло не справится с этим спуском. Он не сможет. Это невозможно.

— Я наблюдала за тем, что ты делал, — заявила Квинн. — Мы спустимся, а потом решим. Я иду с тобой.

— Нет, не пойдешь.

— Я не спрашивала у тебя разрешения.

У него не осталось сил спорить с ней.

Две минуты спустя Ноа снова шатко балансировал на тросе, каждый мускул его тела горел, пока он пробирался сквозь ледяную темноту и снег.

Квинн следовала за ним. Он повернул шею, чтобы оглянуться и проверить ее.

После последнего объятия мертвого дедушки ей удалось вскарабкаться на столб, ухватиться руками за рукоятку и перекинуть ноги через трос.

Она сомкнула колени и заскользила вперед, перебирая руками, балансируя ногой позади себя. Она оказалась на удивление быстрой и ловкой.

— Будь осторожна, — крикнул он.

Квинн только хмыкнула.

Ноа продолжал двигаться, надеясь, что она идет следом, но не мог видеть ее позади себя.

Беспокойство за Майло закралось в его мозг. Что, если он испугается, пошевелится и выпадет? Ноа никогда бы себе этого не простил.

Он заставил себя сосредоточиться на тросе, чтобы не соскользнуть, не потерять хватку и не упасть на твердую землю внизу. Шли секунды, затем минуты.

Спустя, казалось, целую вечность, Ноа достиг башни.

Неглубокая, узкая лестница прижималась к краю. Он покрепче ухватился за трос, разжал ноги и потянулся к лестнице.

Его ботинок задел узкую перекладину и чуть не соскользнул. Напрягая руки, он подтянулся поближе, пока не смог упереться обоими ботинками в перекладину. Ноа подался вперед и ухватился за боковые поручни.

Он добрался.

Глава 9

Ноа

День первый

Ноа позволил себе два успокоительных вдоха. Он еще не находился в безопасности. Майло и Фиби все еще оставались в ловушке.

Все они почти замерзли, и им грозило обморожение, гипотермия и смерть.

В голове у него стоял туман. Он чувствовал, как наступает оцепенение, нечеткое мышление, сигнализирующее об опасности.

Они должны двигаться. Он должен спустить их всех вниз и выбраться из этой метели.

Он зацепился ботинками за перекладины, убедился, что крепко держится за скользкий металл, и повернулся, щурясь, к тросу.

— Квинн!

— Я здесь! — ответила Квинн, перекрикивая ветер. Она превратилась в темную фигуру, цепляющуюся за трос в нескольких футах позади него.

Ноа с трудом мог видеть из-за снега, летевшего ему в лицо, тусклый свет фонарика едва пробивался сквозь густую, спиральную темноту.

— Тянись к лестнице! — закричал он. — Будь осторожна!

Квинн медленно, старательно приближалась к лестнице. Ноа наблюдал, пульс гулко отдавался в ушах, он не мог ничем помочь или что-то сделать. Все зависело от нее.

Ее нога соскользнула с троса. Квинн упала вниз, едва не сорвавшись.

Страх пронзил Ноа.

— Квинн!

Квинн повисла на тросе на одной руке. Правой рукой она бесполезно махала в воздухе, ее ноги болтались.

Замерзшее дыхание Ноа застряло у него в горле. Обхватив одной рукой лестницу, он потянулся к ней.

— Дай мне руку.

Она наконец ухватилась обеими руками за трос и повисла на нем, всего в четырех футах.

Он протянул руку так далеко, как только мог, вытянув пальцы. Его ботинки скользили по металлической перекладине, он едва держался.