"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 670

— Я умею охотиться, — поделилась Квинн. Дедушка и бабушка научили ее этому.

— Правда? — спросил Майло.

— Это правда, — с гордостью подтвердила бабушка. — Квинн может постоять за себя. Мы убедились, что она знает, как это делать. Но не все могут. Тем не менее, я полагаю, что людей, желающих учиться, можно научить. Хуже всего придется тем, кто никогда не стрелял из винтовки и не хочет этого делать.

— У меня есть «Ремингтон» 700 калибра, но патронов почти не осталось, — сказал Ноа. — Признаюсь, я уже несколько лет не ходил на охоту на оленей. Джулиан постоянно уговаривает меня пойти с ним, но…

— Ну, я бы сказала, что самое время начать? — Бабушка протянула шишковатую руку и похлопала Ноа по животу. — Хотя у некоторых людей, похоже, достаточно запасов, чтобы продержаться хотя бы несколько недель, во всяком случае.

Квинн фыркнул.

Ноа покраснел, но быстро оправился. Он добродушно пожал плечами.

— Виновен по всем пунктам.

Майло хмыкнул. Бабушка хмыкнула вместе с ним. Квинн улыбнулась. А потом она впервые громко рассмеялась с тех пор, как дедушка умер рядом с ней.

На душе было хорошо. Как будто здесь, в этой теплой, уютной комнате, жили все хорошие воспоминания о дедушке, а не плохие и страшные. И на этот миг боль в ее сердце немного утихла.

Глава 27

Квинн

День четвертый

Квинн не ожидала, что Октавия вернется так быстро. Ей не следовало удивляться ничему, что творила ее мать, но она все равно удивлялась.

На этот раз Октавия привезла с собой Рэя Шульца.

Квинн помешивала на кухне рагу, которое они с бабушкой готовили вместе. В то утро она охотилась на кролика с 22-м калибром. Кролик служил источником белка, а бабушка собирала капусту, чеснок и лук со своего огорода, чтобы придать блюду дополнительный вкус.

В дровяной печи потрескивал и вспыхивал огонь. Пар от почти кипящей жидкости согревал лицо Квинн. Снаружи было холодно, но внутри тепло и уютно.

Октавия ворвалась без предупреждения, требуя еды. Квинн ответила отказом. Она не позволит Октавии снова красть у бабушки прямо у нее под носом. Ни за что.

— Октавия! — Входная дверь с грохотом распахнулась. — Какого черта так долго? Октавия!

Рэй Шульц вошел на кухню, его ботинки размазывали по полу сгустки грязного снега и грязи. Он не потрудился их вытереть.

— Где, черт возьми, еда? Надо идти к Томми. У него есть кое-что, но мы должны принести ему съестное, иначе он оставит все самое лучшее себе. Никель говорит, что дурь почти закончилась. Неизвестно, когда и где мы сможем достать еще что-нибудь после этого.

Один и Тор, уютно устроившиеся перед печью, вскочили на лапы и помчались в гостиную, подняв шерсть и оттопырив уши. Локи остался под столом, шипя.

Они чувствовали угрозу, проникшую в дом, и хотели оказаться как можно дальше. Квинн тоже.

Один и Тор обогнули ноги Рэя, чтобы добраться до безопасной гостиной. Злобно ухмыляясь, Рэй ударил их ногой.

Тор оказался достаточно быстрым, чтобы избежать опасности, но Один был толстым и медлительным. Ботинок Рэя угодил в его пушистый зад. Один издал вопль, вскочил на лапы и побежал за Тором. Под столом Локи шипел все громче.

— Оставь их в покое! — воскликнула Квинн.

— Просто немного повеселился. — Рэй был худым, жилистым белым мужчиной лет сорока, его отливающие солью и перцем волосы уже поредели. Он не отличался крупным телосложением, но зато обладал злобным и мерзким характером, а это имело большее значение.

Его выдавали глаза — глубоко посаженные, выпуклые, как у лягушки, блестящие от кайфа и едва сдерживаемой злобы.

Гнев пронзил Квинн насквозь. Грубая, беспомощная ярость, которую она едва могла контролировать. Она ненавидела его. Ненавидела его мерзкие, выпученные лягушачьи глаза, его толстые почерневшие пальцы и вонь жира, которым от него разило.

Иногда он подрабатывал механиком, но в основном оставался просто наркоманом, постоянно выпивал и играл в карточные игры со своими кузенами и друзьями, бросившими школу, в грязном трейлере Октавии в парке автодомов «Фолл Крик Эстейтс» через мост.

— Никто не разрешал тебе входить, — огрызнулась Квинн. — Проваливай.

Рэй повернулся к ней, веселье быстро сменилось гневом.

— Убирайся к черту.

Рэй ткнул пальцем ей в грудь.

— Не смей возвращаться домой после этого, маленькая шлюха.

— Я бы и шагу не ступила в эту лачугу, даже если бы ты мне заплатил. — Она ничего не могла с собой поделать. Она никогда не могла. Мерзкие слова вырвались еще до того, как она их подумала. — О, точно. Ты не можешь мне заплатить, поскольку ты слишком глуп и ленив, чтобы найти настоящую работу.

Рэй рванулся вперед и схватил ее за волосы, оттаскивая от плиты. Кожу головы неприятно обожгло. Лучше всего не двигаться и терпеть, но Квинн никогда не относилась к слабым и покорным.

Такой была ее мать.

Она крутанулась, вырываясь, одновременно нанося удары по груди и лицу Рэя. Пальцами прошлась по его правой щеке. Кожа головы горела, когда несколько прядей синих волос были вырваны с корнем.

— Прекрати! — закричала Октавия. — Рэй! Оставь ее в покое!

Но ее мать ничего не сделала, только прижалась к холодильнику, как всегда. Под столом Локи шипел и выл.

Рэй сильно толкнул Квинн к стене. Ее голова тупо отскочила и сбила календарь на линолеумный пол.

Боль пронзила голову. Страх расцвел в ее груди.

Ей следует заткнуться. Она не должна еще больше раздражать его. Но не в характере Квинн подчиняться кому бы то ни было, не говоря уже о мудаках.

Квинн выпрямилась, заставив себя встретиться с ним взглядом. Одарила его своей лучшей снисходительной улыбкой.

Рэй снова пошел на Квинн, подняв руку, чтобы ударить ее сзади. От него исходили презрение и ненависть. Его ярость казалась осязаемой, угрожающей, наполняющей всю кухню.

Сердце бешено колотилось в груди, Квинн пригнулась, шатнулась в сторону и добралась до стойки. Она прижалась спиной к ящику с кухонными ножами.

Ее взгляд бешено метался по комнате. Рогатка лежала в кармане куртки, висевшей на спинке стула в столовой на противоположной стороне кухни. Ее винтовка 22 калибра была заряжена, но хранилась в шкафу для одежды в гостиной. Бабушкин «Моссберг-500» прислонен к тумбочке в ее спальне.

На дровяной плите кипело рагу. Квинн могла бы бросить в него кипящую жидкость, если бы до этого дошло. Но кастрюля тяжелая и громоздкая, и она может промахнуться.

Она рывком открыла ящик и достала мясницкий нож.

— Я предупреждаю тебя.

Он посмотрел на нее.

— И что ты собираешься с этим делать?

Квинн держала нож низко, не направляла на него. Не хотела тыкать в лицо, просто дала понять, что она не его добыча. И не будет добычей.

— Тронешь меня или бабушку, и я тебя выпотрошу. Не думай, что я этого не сделаю.

— Рэй! — Октавия сдвинулась, нервничая и дергаясь. — Оставь ее в покое. Давай просто возьмем что-нибудь поесть и уйдем. Пойдем.

Рэй не сводил с нее взгляда, его глубоко посаженные глаза сверкали злобой. Он прикоснулся к царапине на щеке, которую Квинн оставила своими накрашенными лаком ногтями. На его пальцах осталось пятно крови.

Он сплюнул на пол.

— Нет, пока я не проучу эту маленькую потаскушку.

Квинн поправила рукоятку ножа. Ее ладони вспотели.

— Нет, точно не проучишь.

Задняя дверь распахнулась. Холодный воздух ворвался в кухню.

Бабушка стояла в зимней рабочей одежде, прижав к плечу помповое ружье «Моссберг-500», одна рука на затворе, другая на рукоятке, палец на спусковом крючке. Она нацелила ствол в грудь Рэя.

— Не смей трогать мою внучку!

Глава 28

Квинн

День четвертый

Испугавшись, Рэй попятился.

— Отойди от нее! — приказала бабушка.