"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 1040

Ильнар зажмурился, вспоминая подобравшихся к экспедиции тварей. Позавчерашние ящерицы были размером с крупную чайку, а формой тела напоминали драконов – мощные задние ноги, рукокрылья, переходящие в складки на боках, длинный тонкий хвост. Эл предположил, что ящерицы могли быть результатом магической мутации летучих мышей или других некрупных млекопитающих. В конце концов, с чего бы змеиной болезни ограничиваться только людьми…

– Они же обычно по три-четыре штуки живут, посторонних гоняют. Как это… Территориальные, вот. Но на крупную добычу могут собраться большой толпой, а уж если кит… Он летит, они его жрут, – каон снова огляделся и поёжился. – Сдохнет – падает, магия в дохлом не держится.

– Расскажи тем, с айринга.

Ильнар запрокинул голову – по размерам кит, а тем более скелет, айрингу уступал, но находиться с ним рядом было неуютно. Подошедший Кир тоже снял перчатку, коснулся выгнутого ребра – чистого и гладкого, словно отполированного.

– Он тут уже дня три лежит.

– Значит, должны были разлететься, – Ориен отвернулся и принялся натягивать перчатки. – Если только не нашли другую добычу где-то рядом.

Прозвучало зловеще. Зубки у пойманных ящериц были тонкие и преострые, жевать такими не очень удобно, а вот рвать на куски – очень даже. Вездеход, конечно, не прогрызут, а вот защитная форма не поможет.

Командир пожал плечами.

– Вот ты и проверь.

Он махнул пограничникам, веля возвращаться к машинам, и ушёл в кабину. Ориен сплюнул и свистнул, подзывая Тойва.

– Я-то проверю, – проговорил он. – Но вот вы двое ушли бы с крыши. На всякий случай.

Дракон захлопал крыльями и начал подниматься по расширяющейся спирали. Ильнар проводил его взглядом, покосился на крышу, потом на напарника. Торчать в кабине ужасно не хотелось, но…

Фин сощурился.

– И что я ей скажу, если тебя сожрут ящерицы? Нет, ладно ещё волки, или там драконы, но ящерицы? – Он покачал головой и совершенно серьёзно добавил: – Она не поверит и решил, что ты сбежал с любовницей.

– Не смешно.

– Тем более, – друг распахнул дверь кабины и пихнул его в плечо. – Это ведь даже не будет смешно, так какой смысл? Давай, утрамбовывайся, дан майор подвинется, и мы как раз впихнёмся…

Ильнар демонстративно закатил глаза, но спорить не стал. Ящерицы или волки, потусторонние твари или дикая магия – какая разница, что его убьёт?

Ей будет больно в любом случае.

Но он вернётся.

Он обещал.

***

Монетка солнца опускалась к вереску, и тот словно отдавал краску небу – розовыми и сиреневыми разводами по прозрачно-белому. Над восточными холмами плыла полная Белая луна и узкий серпик Синей, Внешние кольца налились цветом – сиреневым, розовым, голубым… Цель экспедиции до последнего не хотела показываться, но стоило солнцу коснуться горизонта, как закатные лучи отразились от стены, выстроенной будто из тёмного стекла, и яркие блики стали заметны издалека – казалось, что посреди пустоши пылает огромный костёр.

Вездеходы остановились в паре сотен метров – лезть к накопителю на ночь глядя не хотелось никому. Смолкли двигатели, заработали выставленные на полную мощность генераторы, но даже под защитой силового поля и устроившихся у медблока драконов неуютно чувствовали себя все. Сердце Диких земель, Алемский накопитель, лежал в ложбинке меж двух невысоких холмов, и сердце это билось – по земле нет-нет да и проходила волна дрожи. Над вереском стелился туман, в нём вспыхивали неяркие огни, белые и голубые, ветер приносил то крики птиц, то гулкие, трубные стоны – словно ещё один кит плыл в небе над долиной…

Медосмотр, ужин, час до отбоя. Почти стемнело, пора было зажигать прожекторы, но командир медлил, не отдавал приказа. Можно было уйти в палатку, но люди бродили по лагерю, хотя почти никто не разговаривал и совсем никто не смеялся. Жрец не порывался рассказать какую-нибудь поучительную сказочку, Ориен крутил в пальцах свирель, не решаясь нарушить тишину. Общая тревога клубилась под куполом щита душным облаком, раздражая и мешая отдыху. Да, завтра начнётся работа, ради которой они сюда приехали – но опасения не дожить до этого самого завтра читались на лицах безо всякой магии.

– Костёр бы зажечь, – негромко проговорил Фин, глядя в пространство расфокусированным взглядом.

Ильнар застегнул молнию на куртке под горло, помедлил, расстегнул до середины груди. Фон под щитами снизили единицы на две, маг должен был чувствовать себя комфортно – однако не чувствовал, и привычные упражнения в окружении нервничающих людей помогали слабо. Эмпатия, чтоб её…

– Дров-то нет.

Напарник повернул голову, в темноте блеснули глаза.

– Ты у нас маг или зачем? Голограмму какую-нибудь изобрази, что ли.

Голограмму ему, нашёл фокусника. Впрочем, если рассматривать вопрос с точки зрения сброса лишней энергии…

Он потёр ладони, ощущая между ними колючие искорки. Даже если в этот раз удастся разжечь настоящий огонь, гореть всё равно нечему – не вереск же палить. Жаль, рядом нет ни снега, ни снежных бабочек, если посадить их на кустик, вышло бы ничуть не хуже костра.

А впрочем…

Силовая нить вместо проволоки. Разлитая в воздухе сила вместо энергетических сфер. Вместо инструментов… А не нужны инструменты – только воображение.

Первая бабочка вышла совсем маленькой, с монетку, зато правильного цвета – золотисто-огненная, словно вылетевшая из костра искорка. Вторая получилась почти такой же, зато третья распахнула крылья на всю ладонь. Посидела на пальце, шевеля усиками, вспорхнула, сделала круг над головами и вернулась. А над камнем в центре лагеря уже порхало десятка полтора её подружек – ярких, светящихся, с ажурными крыльями, – и удивлённые люди подходили ближе, тянули ладони к иллюзорному огню…

– Не греет, – Фин присел на корточки и попытался поймать бабочку, но та скользнула между пальцев и вернулась к камню.

– Я маг, а не тепловая пушка, – Ильнар с наслаждением потянулся, ощущая внутри себя равновесие с окружающим миром – зыбкое и неустойчивое, но целительное. – Кому холодно – тот идёт отжиматься.

Ответом стала лишь пара неуверенных смешков, но градус тревожности всё же спал. К импровизированному костру притащили туристические коврики из палаток и котёл с чаем, за спинами людей неслышно появились драконы, улеглись поблизости. Кир переглянулся со жрецом и отозвал с постов дежурных, Эл вытащил из медблока Тависа. Снова тишина – но на сей раз в ней не было ожидания опасности и ощущения, что они остались одни против неизвестности.

– Здесь двести лет вообще не было людей, – пробормотал Фин, не отрывая взгляда от бабочек. – Двести лет, представляете? Мы первые.

Он сидел слева от Ильнара на краю коврика, обняв колени, кудри закрывали лицо и в них путались отсветы магического огня.

– Жутко, правда? – отозвались справа.

Особого страха в голосе говорившего не было, скорее неуверенность. Ильнар повернул голову и поймал взгляд стрелка, которого успокаивал резонансом – вроде несколько дней прошло, а кажется, что давным-давно…

Парень, кажется, вспомнил о том же.

– Слушай…

Ильнар вопросительно поднял брови. Он был почти готов к тому, что стрелок, обнаружив мага под боком, попытается отодвинуться – но тот наклонился ближе.

– Ты ведь умеешь… ну, успокаивать? Можешь снова, как в тот раз?

Первым желанием было сказать «нет» и закрыть тему. Одного успокой, потом второму захочется, третьему, и ведь сидят, прислушиваются – может, их ещё на ручках перед сном покачать и колыбельную спеть? Он всем показывал простые упражнения, уж с собственными эмоциями можно справиться, у него же как-то выходит! Правда, у него на это было три месяца, а не три дня, и наставница занималась с ним всерьёз, а не так, чтоб пару раз показать – а дальше сам…

А ещё это доверие. Настоящее, змеевы потроха, доверие к магу – будет ли ещё один шанс?..

Он заглянул в полупустую кружку, уставился на крошечную, в три листочка, веточку чабреца на поверхности – и заговорил.