"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 457

Я с честью выдержал все полтора часа то затухающей, то вновь разгорающейся бомбардировки, не проронив в ответ ни звука. А, за продемонстрированные чудеса изворотливости, под конец в прямом смысле обжигающего марафона я получил от Системы сто двенадцать очков к навыку Легкая атлетика, которые, в свою очередь, подбросили и без того изрядно прокаченную Ловкость еще на один пункт вверх (пустячок, но приятно), и — это вовсе стало для меня полнейшей неожиданностью! — был премирован разблокировкой нового навыка: Саламандра, с двумя десятками бонусных очков.

Увы, несмотря на все мои отчаянные старания увернуться от мини-фаерболов, незначительная их часть все же достигла цели, и остатки дымящейся на мне одежды теперь являли собой крупноячеистое решето. Но поскольку дырявая одежда не осыпалась пока что ворохом тряпья, и еще каким-то чудом продолжала удерживаться на теле, даже вполне сносно прикрывая интимные места, я не стал тратить время на переодевание, а, едва дождавшись окончания отката, вскочил на ноги и, как был в рванье, сиганул солдатиком с края утеса.

— Я же говорил, что наша возм!.. — полетевший вдогонку крик «кощея» оборвался на полуслове, затерявшись в вышине.

А в следующее мгновенье я с шумом вошел в морскую воду.

За время вынужденного ожидания относительно неглубокий прибрежный участок около утеса очистился от останков сожженного изнутри кислотой глубинного монстра. Так же здесь не осталось и следа от самой кислоты, бесследно растворившейся в котле огромной бухты. Но новая стая иглозубов на освободившемся участке у одинокой скалы еще не успела появиться, и в поисках зараженных дельфинов мне пришлось на «винте» шпоры «отпилить» метров двести вдоль гранитной стены бухты.

Столкнувшись наконец со стаей иглозубов, по отработанной уже практически до автоматизма схеме, я вспорол брюхо самой неуклюжей твари. А когда гребаные каннибалы всей кодлой рванули пожирать вяло дергающуюся в клубах крови смертельно раненную товарку, я легко вычленил среди них самого здорового вожака, перехватил его кровожадный взгляд и, активировав четвертую ступень Душелова, через секунду обзавелся очередным союзником.

Скоренько перебив с могучим дельфином-мутантом тридцать седьмого уровня остальных иглозубов стаи, я представился союзнику и, как водится, тут же уболтал его на совместную рыбалку.

Учтя предыдущую ошибку, в этот раз решил не ограничивать союзника охотой в окрестностях утеса — благо, тамошние прибрежные рыбные закрома уже практически под чистую были выметены еще его предшественником, а рыбалка на глубинных уровнях, как оказалось, сопряжена с охренительным риском самому стать добычей…

Выбрав наименьший из возможных рисков, я повел союзника вдоль скалистого берега бухты. Со стороны наше перемещение выглядело следующим образом: я совершал стремительные заплывы на короткие дистанции вдоль берега и надолго зависал на месте для разделки и «упаковки» улова, дельфин-мутант же параллельно «рыбачил» в прибрежных водах, тут же доставляя пойманную добычу мне в руки.

Разделывать рыбу прямо в воде поначалу было, пипец, как неудобно. Союзник, по моей просьбе, сразу отгрызал добыче голову, и, слава Стиксу, тратить силы на умерщвление рыбы мне уже не приходилось. Но даже мертвую рыбину удержать в воде было ох как не просто. Скользкая, как кусок мыла, рыбья чешую при малейшем неуклюжем движении норовила выскользнуть из руки. И приходилось то и дело страховать одну руку другой, что изрядно замедляло потрошение и разделку. А учитывая, что делать все это приходилось под водой, плавно опускаясь на дно (ведь для освобождения второй руки пришлось временно вернуть в ячейку удерживающую меня на плаву шпору), я буквально утопал в облаке извлекаемых из рыбы кровавых потрохов, от чего к моменту начала разделки ничего вокруг уже не мог разглядеть даже с помощью Рыбьего глаза. И резать выпотрошенную рыбину на килограммовые куски приходилось уже практически на ощупь, вслепую.

Из-за вышеозначенных трудностей, поначалу производительность у меня была крайне низкая. Я по целой минуте мучал каждую рыбью тушку, прежде чем удавалось, с грехом пополам, заполнить рыбьим мясом две-три ячейки. Из-за моей неуклюжести, союзник тоже вынужден был поумерить свою прыть. Добыв очередную рыбку, дельфин секунд сорок потом еще накручивал вокруг меня круги, коротая время вынужденного ожидая, и, лишь дождавшись, когда я приступал к финальной части — разделке, снова отправлялся на рыбный промысел.

Впрочем, справедливости ради, стоит отметить, что кружение дельфина-мутанта вокруг меня, в секунды вынужденного простоя, несло в себе и полезные для дела моменты. Во-первых, оно худо-бедно разгоняло кровавую муть от рыбьих порохов вокруг меня. Во-вторых, оберегало «ослепленного» меня от внезапной атаки подкравшегося иглозуба.

Разделав рыбину и спрятав килограммовые куски рыбьего филе в ячейки, я менял резак обратно на шпору и всплывал на поверхность за глотком воздуха. А дальше цикл разделки повторялся.

Постепенно я приноровился к особенностям подводного потрошения, и под занавес нашей совместной рыбалки производительность моя заметно ускорилась.

После каждых пяти разделанных рыбешек, я проплывал вдоль берега еще полсотни метров, меня место охотничий угодий союзника, от чего проблем с поиском новых рыб у моего дельфина за время нашей кочующей рыбалки не возникло ни разу.

В итоге, на заполнение шестидесяти шести свободных ячеек килограммовыми кусками рыбы у нас ушло без минуты полчаса. Несложный подсчет показал, что теперь я обеспечен почти двумя сотнями порционных кусков (66х3=198). Для исполнения же условий договора мне достаточно было зажарить на факелах теней всего сто девяносто три куска, которые я уже сейчас с лихвой покрывал упакованными в ячейки запасами, следовательно у меня не должно было возникнуть нужды в организации дополнительного рыболовного заплыва. Потому оставшиеся до окончаний Душелова вторые полчаса действия Дара я решил потратить на развлечение славно потрудившегося союзника…

Привычно ухватившись за спинной плавник дельфина-мутанта, я стрелой понесся свозь рябь невысоких волн. Отдалившись от берега, мы в поисках схватки стали рыскать в кишащей иглозубами серединных водах бухты, и за двадцать минут успели истребить аж три неосторожно подвернувшиеся на нашем пути стаи водоплавающих тварей.

Оставшиеся десять минут ушли на возвращение меня к подножью утеса и прощание с союзником.

Дальше я активировал Легче пуха, и вуаля…

— Где тебя черти носили, прохиндей?!

— Мучитель! Ты рыбу принес?!

— Тащщщи жшшрать, жшшопа!

Вот такая переполненная щенячьей радостью многоголосица приветствовала мое возвращение на вершине утеса.

— Вообще-то, за ваше недостойное поведение, следовало бы еще часика два поморить всех троих голодом, — попенял я, усаживаясь на гранитный гребень. — А может, и три. Благо, до заката еще, по любому, не меньше четырех осталось.

— Бесссишшшь! — шикнула в ответку «баба яга».

— Гони рыбу, прохиндей, и поскорее покончим с этим! — вторил подруге Куцый.

— Ага. Ща! Бегу, да спотыкаюсь! — фыркнул я. — Вот че вы мне сделаете?.. Снова плеваться начнете?.. Да пофиг! В этом рванье мне уже не страшно.

— Не угадал, не начнем, — в тон мне неожиданно хмыкнул «кощей».

— Скажи еще: будите спокойно ждать три часа? — ухмыльнулся я.

— Будем, — без заминки откликнулся «кощей».

— Ишь ты. Ну ща посмотрим какие вы терпеливые…

— Глупеццц, — прошипела старуха.

И все три огненных хари вокруг меня дружно расхохотались.

— Рихтовщик, мы провели на этой скале тысячелетия, сплошь состоящие из однообразной череды скучных, унылых дней, — отсмеявшись пояснил «кощей». — И уж чего-чего, а терпения-то нам точно не занимать.

— С фига ли тогда час назад так вдруг озверели?

— Час назад у тебя не было рыбы, — опередив «кощея» ответил Куцый. — Имело смысл поторопить.

— И сссамим разссвлечччьссся зсса одно, — добавила вредная старуха.