"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 581

Через час после начала приема Реджинальд позвал меня в кабинет на втором этаже. Там уже собрались особые гости.

— Добрый вечер, господа. — Поклонившись присутствующим, я подошел к стене, ожидая, пока слуга поставит стулья: места на диване всем не хватило.

Кроме меня в комнате уже сидели несколько наших с адмиралом союзников из Ассамблеи, а также Чарльз, несколько незнакомых мне людей и Данте.

— Господа, не желаете ли сигару, кофе, чаю или чего-нибудь покрепче? — Дворецкий спрашивал с учтивым подобострастием, но и с определенным достоинством в своей позе.

— Мне чашку черного чая, — сказал я.

Остальные тоже попросили себе чай или кофе, один только Данте потребовал коньяка.

— Рад, что вы все собрались у меня. — Реджинальд Малькольм, старчески кряхтя, уселся в своем кресле за столом. — Разрешите вам представить Данте Лебовского, одного из членов Совета магов, и Чарльза Левингстона из Союза промышленников.

В кабинет зашел еще один человек. Данте встал, предлагая ему место на диване, но он сел рядом со мной на стул. Адмирал подождал, пока слуга поставит на стол поднос с чаем, и продолжил:

— А также позвольте представить чиновника из Тайной канцелярии императора, пожелавшего остаться инкогнито.

— Так много высоких гостей, — осторожно сказал один из сидящих на диване людей. — Вы не предупреждали нас об этом.

— Не стоит переживать, Луций. Все собрались здесь по одному поводу. Мы все деловые люди, и никто не собирается вынюхивать чужие тайны. Все, что будет сказано, останется в пределах этой комнаты. Присутствие Чарльза и Данте говорит о том, что не только мы озабочены проблемой. А присутствие человека из Тайной канцелярии — гарантия того, что нас не объявят мятежниками и заговорщиками. Наше дело негласно одобрено императором.

Услышав последние слова, севший рядом со мной человек еле заметно усмехнулся. Я, как и обещал адмиралу, поставил вокруг комнаты защиту от прослушивания. Мне это было несложно, потому что я знал практически обо всех способах подслушивания. Сам часто использовал их.

— Итак, что конкретно вы собираетесь сделать? — сразу перешел к делу Данте. Он с трудом переваривал длинные вежливые обороты, к которым привыкли в Ассамблее.

— Главная схватка будет в Сенате. Голосование сорвать или отстрочить нам не удастся? — Я посмотрел на присутствующего здесь сенатора Валерия.

— Нет, — покачал он головой. — Повестка заседания уже утверждена. Теперь даже император не сможет отменить обсуждение и голосование по поводу создания общей палаты владеющих магией.

— Значит, нам надо добиться перевеса голосов, — просто сказал я.

— Это не так просто. — Реджинальд усмехнулся в седые усы.

— Почему? — возразил я. — Ассамблея на нашей стороне. Совет магов тоже. Это уже тридцать восемь голосов.

— Прибавьте десять голосов Союза промышленников, — вмешался Чарльз, — и несколько купленных нами сенаторов.

— Итого сорок восемь голосов и еще примерно два десятка подкупленных свободных сенаторов. А что у них? Всего десять голосов Совета волшебников, два голоса Совета колдунов и пять голосов Коллегии гильдий. Все, что нам останется, — это не дать им перетянуть на свою сторону свободных сенаторов.

— Ассамблея не на нашей стороне, — покачал головой адмирал. — Маэл, пока ты был на востоке, кое-что изменилось. Кто-то очень умный напел в уши дворянам, что, допустив создание Палаты магии, они ослабят Совет магов.

— Вот… — Я оборвал себя. Недостойно дворянину ругаться, подобно извозчику. — Это все равно что показать голодным собакам кусок мяса и сказать «фас».

— Значит, надо сначала победить в Ассамблее, — невозмутимо сказал Чарльз. — Вы все еще не отменили этот закон?

— Нет, Ассамблея всегда голосует по общему согласию.

— Голосование уже назначено? — спросил я, обдумывая варианты действий.

— Еще нет, на следующей неделе состоится первое обсуждение. Через два дня будет второе обсуждение, и на нем будет выбран день голосования.

— Времени для маневра у нас мало, — озабоченно сказал Валерий. — Голосование в Сенате пройдет сразу после голосования в Ассамблее.

— Я знаю! — рявкнул Малькольм. — Эти сухопутные крысы не придают этому вопросу никакого значения. Все считают, что это дело исключительно магов!

— Зима будет горячей. — Я отхлебнул немного чая. — Передел хлебных мест, несколько разборок между фракциями и самое интересное — принятие бюджета и распределение казенных денег.

— Да, — кивнул Чарльз. — Дел действительно много. Думаю, пару фракций в Ассамблее я сумею перетянуть на нашу сторону. Придется им уступить несколько государственных заказов.

— С Ассамблеей мы разберемся, — твердо заявил Валерий. — Где-то уступим, а кое-кого давно пора убрать. Мы еще в прошлом году хотели задавить Игнатова, да все повода не было.

— Я согласен, — одобрительно произнес Реджинальд. — Маэл, займешься им?

— Хорошо.

— Ассамблея — это полбеды, — тихо проговорил молчавший до этого Игнаций Морт, сидевший в самом углу кабинета. — Что нам делать с общественным мнением?

— Кого оно волнует? — резонно спросил Данте. — Общество будет думать так, как ему прикажут. Выборы не скоро.

— Это понятно. Но какую именно информацию подавать простым жителям?

— Я думаю, правду, — ухмыльнулся Чарльз. — Пугайте остановкой заводов, возвращением в прошлый век. Намекните, что волшебники хотят забрать у людей их привилегии и возможность за копейки с комфортом добраться до другого конца империи. Пусть они свято верят, что если завтра волшебники придут к власти, то послезавтра у них не будет ни горячей воды, ни электричества, ни трамвая.

— Но ведь это не так. Волшебники же не хотят закрывать фабрики и разбирать железные дороги.

— Да кому какая разница, что они хотят, — жестко сказал Игнаций Морт. — Пусть попробуют доказать, что это не так.

Политика — искусство обмана. Никого в этом городе не волнует судьба северной железной дороги. Но зато всех будет волновать цена на проезд в общественном транспорте.

— Какие будут совместные действия? — поинтересовался Данте.

— А какие тут могут быть совместные действия? — негромко спросил Реджинальд. — Пока все тихо. Но через несколько дней все закрутится так, что нам будет некогда даже выкурить сигару, а уж собраться и поговорить… Нет, всем придется действовать самостоятельно. Игнаций, твоя война будет идти на страницах газет. Если кто нароет компромат, отправим тебе. Маэл, мы с тобой должны взять власть в Ассамблее и заставить их принять нужное решение. Чарльз, ваша помощь будет неоценима, если вы сможете расколоть Коллегию гильдий и не дадите им поддержать волшебников в Сенате. Валерий, ты наши глаза и уши в Сенате. Луций, о твоем вкладе в общее дело мы поговорим после вечера. Данте, какие планы у Совета магов?

— Пока мы выжидаем. Вмешиваться в возню на уровне толпы не собираемся. Голосованию в Сенате мешать не будем, но, если его результаты будут не в наших интересах, мы их пересмотрим и аннулируем.

— Каким же образом? — резко спросил Валерий.

— Вместе с голосовавшими, — с холодной улыбкой ответил Данте. — Нам не впервой окроплять кровью белый мрамор Сената.

— Бойня в Сенате ни к чему хорошему не приведет, — сухо заметил Реджинальд.

— Я знаю и поэтому от лица Совета магов желаю вам успеха. В Сенате мы приложим все усилия к нашей общей победе.

— А что будет делать Тайная канцелярия? — спросил Валерий.

— Император следит за ситуацией, но вмешиваться не собирается, — тут же ответил сидящий рядом со мной парень.

— А зачем ему вмешиваться? — Реджинальд хохотнул и спросил всех окружающих: — Это просто обычная борьба за власть, не так ли?

— За власть и деньги, — поправил его Чарльз. — Если мы закончили, то разрешите откланяться. Супруга, как и император, ждать не любит.

— Пойду и я, — сразу же встал Данте. — У меня дела.

По негласным правилам этикета, расспрашивать человека о его делах — невежливо. Но я-то знал, по каким рыженьким или черненьким делам пойдет Данте.