"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 596

Марэн Картос ворвался рано утром. Отпихнув опешившего Ральфа, он быстро прошел в дом и бросился на меня.

— Сволочь!!! — Он схватил меня за рубашку. — Где моя дочь?!

— О чем вы, сударь? Откуда мне знать, где ваша дочь?

— Не прикидывайтесь!!! Если с ней что-нибудь случится, клянусь, я убью вас!!!

— Сэр, вызвать жандармов? — обеспокоенно крикнул Ральф.

— Да вы можете мне сказать, в чем дело?! — рявкнул я на Картоса и стряхнул его с себя.

— Сударь, мою дочь похитили, и это ваших рук дело.

Я посмотрел на Марэна Картоса, и тот осекся. В ярости я схватил его за одежду и, приподняв, ударил об стену.

— Да я тебя по стенке размажу! Ты в чем меня обвиняешь? Чтобы я детей похищал?!! Я за меньшие оскорбления убивал!!!

Я не выгляжу особо серьезным противником. Худощавый, с невыразительным лицом и длинными волосами, такого сложно испугаться. Это вам не крепкий лысый громила. Поэтому люди часто теряются, когда сталкиваются с моим напором. Без видимых усилий и использования магии я швырнул его через всю комнату прямо на диван.

— Если еще раз я услышу от вас подобное обвинение, то вызову на дуэль и убью, — уже спокойным голосом сказал я. — А теперь, сударь, будьте добры покинуть мой дом.

— Приношу свои извинения, сэр, — растерялся Марэн Картос. — Мою дочь похитили, и с меня требуют выкуп, а у меня нет таких денег. И я подумал, что вы… что…

— Что это я похитил вашу дочь, потому что вы угрожали мне компроматом. Сударь! Не судите о других людях по себе, я не пользуюсь настолько низкими методами.

— Я просто не знаю, что мне делать…

— Заплатите деньги, — равнодушно я пожал плечами. — А еще лучше — используйте свои связи. У вас же есть знакомые среди преступного мира Райхена?

— Откуда, я же не вы! Я никогда не имел ничего общего с этими людьми!

— Я мог бы вам помочь, но увы. Как вы говорите, благородному дворянину не пристало иметь дело с этим отребьем.

— Сэр, если вы спасете мою дочь, то я что угодно сделаю.

— А что вы можете для меня сделать? — Я усмехнулся и покачал головой. — Нет, сударь Марэн Картос. Вы для меня ничего не сможете сделать. Хотя если вам так нужны деньги, я куплю у вас компромат на меня. Тысяч за десять империалов. Не больше.

— Но…

— А вы всерьез полагали, что я буду дрожать от страха из-за того, что вы что-то там на меня нашли? Ха! Да мне плевать на ваш компромат! Хотите — обнародуйте его, а хотите — вытрите им задницу в туалете.

— Н-но…

— Хватит заикаться, вы дворянин или нет? Либо вы говорите дело, либо уходите из моего дома. Я и так уже пропустил из-за вас завтрак, а еще вы помяли мне рубашку!

— Сэр, помогите мне спасти мою дочь.

— Хорошо. Мне нужны ее фотография и полное имя, а также письмо от похитителей. Было ведь письмо с требованием выкупа?

— Да, сэр, вот оно.

— «Не обращатся к жадармам или мы пришлом голову ващей дочари!» О боги, ну и грамотеи! Как вы вообще могли подумать, что я к этому причастен? Так, все понятно.

— Вы поможете мне?

— Ничего не обещаю, но сделаю все, что смогу. Но не ради вас или ваших мифических услуг! Я просто терпеть не могу, когда берут в заложники детей. А теперь идите и дайте мне спокойно позавтракать.

Как только Марэн Картос ушел, в гостиную зашла Мелисса:

— Он поверил?

— Да. Потом, может быть, он задумается, но пока верит.

— Но отдаст ли он компромат?

— Это уже моя проблема. Девчонка в безопасности?

— Да, но мне пришлось отправить с ними одного надежного человека. Иначе я не могла бы гарантировать сохранность ее чести и здоровья.

— Понятно. Где ты только нашла таких идиотов?

— У меня всегда есть несколько подобных людей для самых грязных дел.

— Тогда пусть этот надежный человек сам уберет их и скажет, что был агентом, внедренным в банду.

— Хорошо.

В Ассамблее меня ждал новый неприятный сюрприз. Было совершено покушение на Валерия, и тяжело ранили Игнация. Малькольм ходил мрачнее тучи. Он был готов разорвать меня, но мне нечего было ему сказать. Я сам ничего не знал и не успевал за всем проследить.

Компромат, купленный у Джонни, мы использовали сполна, перетянув на свою сторону еще одну фракцию в Ассамблее и нескольких сенаторов. Теперь уже можно говорить о победе. Оставались только Раэл Игнатов и Рэндал Бах. Причем первый играл жестче и грязнее, чем сам Рэндал.

— Я практически уверен, что это дело рук Игнатова, — холодно сказал адмирал. — Я не пью ничего, кроме воды, набранной у меня на кухне, а ем только дома. И меня это сильно раздражает.

— Есть еще Рэндал Бах.

— Он бы вызвал меня на дуэль, но не стал бы так подло подсыпать яд. Поверь, Рэндал — человек старой гвардии. К тому же у меня с ним неплохие отношения.

— Почему бы просто его не переубедить?

— А ты попробуй, — хмыкнул Малькольм. — Проще убедить льва питаться травой, чем изменить мнение этого старика.

— Остается только Игнатов.

Убийства не были нормой для внутренней политики Райхена. С врагами боролись любыми методами вплоть до прямого вызова на дуэль. Но подсыпать яд или нанимать убийц считалось делом не то чтобы грязным, а просто неспортивным. Растереть противника в порошок, разорить его и обанкротить, вытащить на всеобщее обозрение самые неприглядные факты его жизни, выгнать со всех постов — это почетно и достойно. А просто убить — это моветон.

Наверное, причина в том, что в политике по-прежнему всем заправляли аристократы. А они всегда большое значение придавали традициям и показному благородству. Убийства по политическим мотивам, конечно, случались не меньше двух-трех раз в год. А на дуэлях, запрещенных, между прочим, ежегодно погибали до трех десятков человек.

Интрига с Марэном Картосом вылилась в интересный спектакль. Он полностью уверился в двух вещах. Что я непричастен к похищению его дочери и что только благодаря мне она осталась живой. Он все-таки пошел в жандармерию, где его встретил один из моих людей. Он убедил Картоса, что жандармы не смогут обеспечить безопасность его дочери, потому что для них главное — поймать преступников. Это не было враньем. И как бы случайно он посоветовал обратиться ко мне.

Последним актом стало освобождение дочери Картоса моим якобы внедренным в банду преступников человеком. После благополучного возвращения девочки домой раскаявшийся отец сам принес мне весь компромат на меня. И долго извинялся за то, что упрекал меня в связях с преступниками.

Решение убить Игнатова я принял спонтанно. Сидя над своим планом и рассматривая паутину связей между противниками, я видел, что очень многое сходится на нем. Нет, я не думал, что он во всем виноват. Просто в нашей шахматной партии он оказался ключевой фигурой противника, только и всего. Не пешкой вроде Марэна Картоса и не офицером вроде раненого Игнация или убитого Луция, а ферзем.

Ломая голову над тем, как к нему подобраться, я подумал, что было бы хорошо, если бы он умер, но не убивать же его. А потом подумал, а почему бы и нет?

Операция была подготовлена в считаные часы. Самым сложным оказалось не найти людей и оружие — и то и то у меня всегда под рукой, — а обеспечить всем участникам алиби и пути отхода.

В одиннадцать вечера мои бойцы уже сидели в засаде возле дома Игнатова. Всех я знал лично, всем доверял, они были моими личными вассалами. По разным причинам в разное время они присягнули мне. Все были в одинаковых темно-серых плащах с капюшонами и в черных масках.

— Действуем быстро и по возможности тихо. Свидетелей не оставлять. Входим через парадный вход, уходим через двор. Все ясно?

— Так точно.

Дождавшись, когда луну закроет облако и на улице никого не будет, мы начали действовать. Укрывшись возле двери, я знаком приказал постучаться. На стук вышел дворецкий:

— Кого там демоны принесли?

— Срочное послание для господина Раэла Игнатова.

— От кого?