"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 881

— Вернемся — куплю тебе новый.

— Купит он… — Фин, убедившись, что преследователи отлетели достаточно далеко, встал и принялся стряхивать с одежды налипшие листья. — Детали ты мне купишь, и в гараже со мной будешь сидеть, пока вот точно такой же не соберем!

Ильнар тоже поднялся и пожал плечами. Оба, разумеется, прекрасно понимали, что шансы вернуться из Диких земель весьма невысоки. Впрочем, говорить об этом не хотелось тоже обоим.

— Согласен.

Друг удивленно поднял голову, фыркнул и отобрал свой рюкзак.

— Когда ты не споришь, это настолько подозрительно, что я опасаюсь за твое психическое здоровье. Ладно, делаем ноги, пока эти не вернулись.

Принимать сигналы коммуникатор отказывался, но карту над браслетом развернуть удалось. По ней выходило, что ближайший путь к станции — через лес, километра три по прямой. Этот вариант выглядел и самым логичным, преследователи точно не пройдут между деревьями на сферокаре и вряд ли сунутся в лес пешком.

Правда, никто не помешает им долететь до станции первыми и встретить беглецов там с распростертыми объятиями. И как тогда попасть на поезд?

Задать этот вопрос напарнику Ильнар не успел. Друзья едва успели сойти с дороги, как с той стороны, куда улетел байк, донесся грохот взрыва. Дальше все произошло невероятно быстро: идущий впереди Фин с перекошенным лицом обернулся на звук, прошипел ругательство, шагнул обратно, и Ильнар чисто рефлекторно поймал напарника за руку, не давая вернуться на дорогу. Он успел еще подумать, что если преследователи решили взорвать байк, то уж точно поняли, что беглецов там нет, а на то, чтоб вернуться, сферокару надо совсем немного времени, и нужно скорей бежать в лес, чтоб не дать себя обнаружить…

В следующий миг мысли вылетели из головы.

Ментальный блок, не выдержав эмоционального накала, рассыпался — и тут же накатил приступ эмпатии. Растерянность, обида, горечь, гнев — чужие чувства бились в голове, словно пойманные рыбы, хлестали жесткими плавниками, пальцы, вцепившиеся в запястье напарника, свело судорогой. Фин, кажется, сообразил, в чем дело, и вырвал руку почти сразу, но было поздно.

В глазах на мгновение потемнело, в голове зазвенело от напряжения, а потом внутри словно что-то лопнуло. Ильнар медленно развернулся и шагнул назад, к дороге.

— Эй, ты куда?!

Глупый вопрос.

«Ильнар, стой! Стой, кому говорю, не сходи с ума! Это из-за инициации, возьми себя в руки, ну куда тебя несет?!»

Странное чувство — вроде и понимаешь, что обращаются к тебе, и слова понятны, но все это словно бы тебя не касается. Из-за инициации? Правильно, он инициирован. Он — маг. И глупо прятаться, когда можно решить все проблемы гораздо проще.

Ильнар, не останавливаясь, легко встряхнул кистями, ладони окутало холодное голубоватое пламя. Вот, значит, как… А Таро, смешной такой, говорил про лекции и тренировки… Зачем? Это ведь так просто, сила разлита в пространстве и только ждет, чтобы он протянул руку и взял ее. Вот так, иди сюда… Сияющее нечто касается кожи, течет по венам, наполняет каждую клеточку тела, и он смеется от переполняющего восторга. Это же так просто — быть магом!

Сферокар возвращается, несется навстречу. Кажется, его заметили, ну и пусть, ну и отлично. Он поднимает руки, голубые искры срываются с кончиков пальцев. Движение похоже на то, каким катают снежки, в ладонях дрожит, переливаясь и потрескивая, энергетический шар. А теперь снежок нужно бросить…

Голубое пламя расплескалась по сплюснутой морде сферокара, что-то заискрило, что-то заскрежетало. На одну долгую секунду Ильнар встретился взглядом с полицейским и успел подумать, что увернуться от несущейся на него неуправляемой машины он, кажется, не успевает. Это было не слишком-то важно, и страха не вызывало вовсе, скорее — легкое неудовольствие. Ощущение собственного всемогущества нашептывало, что опасности нет, и проблемы тоже нет. Он снова поднял руки, всего-то и нужно, что оттолкнуть бестолковую машину…

В следующий миг кто-то врезался в него слева, с такой силой, что оба полетели кубарем на обочину. Да какая сволочь?!.. Действуя на одних рефлексах, Ильнар отшвырнул от себя нападавшего и вскочил на ноги, задыхаясь от ярости. Кто смеет ему мешать?!

За спиной грохотнуло, и он резко обернулся, готовый атаковать. Однако врагов в поле зрения не было. Сферокар на полном ходу пронесся мимо, впечатался в дерево и лежал сейчас на боку, похожий на лист бумаги, скатанный в шар неким великаном. Местами «бумага» была в пятнах копоти, от хвостовой части змеилась струйка дыма. Вряд ли пассажиры еще способны кого-то преследовать.

Стряхнуть с рук пламя оказалось так же просто, как и зажечь его. Интуит огляделся, пытаясь сообразить, что делать дальше. Голова казалась набитой ватой, сосредоточиться было сложно, до сознания долетали чьи-то крики, но на сей раз слова разобрать было невозможно. Метрах в пяти от него, на обочине, прислонившись к дереву, сидел Фин, запрокинув голову и тяжело дыша. Его ранили? Кто?

Напарник вдруг махнул рукой и что-то закричал, но дар предупредил на секунду раньше. Развернуться, качнуться в сторону, пропуская мимо луч парализатора, второй отбить ладонью, языки пламени пляшут по рукам и луч, коснувшись их, гаснет. Но эти гады совсем обнаглели, нужно с ними заканчивать. Человек в черном вновь пытается стрелять, но на сей раз он опоздал. Силовая волна впечатывает его в борт сферокара, с хрустом ломая кости, безжизненное тело сползает на землю. Второй человек вываливается из кабины, задыхаясь и кашляя, из открытой двери валит дым. Куда же ты, дружочек? Колдунов боишься? Правильно делаешь. А стрелять не надо, не надо, кому сказано! Короткий вскрик сменяется хриплым бульканьем, изо рта нападавшего течет кровь, в глазах ужас. А шею свернуть можно и без магии…

«Ну все, хватит».

Голос в голове стал вдруг громким и отчетливым, а потом руки сами отбросили жертву в сторону. Ильнар с ужасом понял, что тело он снова не контролирует. Спрашивается, кто тогда брезгливо отряхивает руки, оборачивается и идет к Фину?

«Какого Змея ты творишь?!»

«Это ты творишь. Ничего, тебе полезно. Отдохни, успокойся».

Успокоиться?! Бешенство накрыло с головой, Ильнар заорал что-то бессвязно-нецензурное, но Таро не отреагировал. Он подошел к Фину, присел рядом:

— Цел?

— Вроде да… Что это было?

— Последствия инициации. Твой приятель не вполне собой владеет, сила ударила в голову, пришлось взять контроль в свои руки.

«Я владею собой! Я — нормален! А ты — пошел вон!!!»

— Нормальные люди, мне кажется, ведут себя несколько иначе, — вслух возразил маг, протягивая руку Фину. Тот кривовато усмехнулся:

— А, я понял. Ты — Таро, да?

Маг слегка наклонил голову.

— И надолго это? — настороженно поинтересовался напарник.

— Пока не перебесится. Минут через десять баланс энергий придет в норму, сила перестанет давить на мозги, тогда можно будет отпустить. Я, пожалуй, дольше и сам его не удержу.

— А он опять не… того?

— Не должен. — Маг сделал паузу и со снисходительной усмешкой добавил: — Если что, перехвачу, не бойся.

Ильнар безуспешно попытался пошевелить хоть пальцем, но все, что он мог, это смотреть. Ну и ругаться — хотя слышал его только Таро. Тот, впрочем, ругань игнорировал. Он помог Фину встать на ноги, осмотрел и вздохнул:

— Не хотелось бы прибегать к магии, но, учитывая, что он тут наворотил, вряд ли я сделаю хуже. Стой смирно, попробую полечить.

Фин нервно сглотнул, но спорить не стал. Маг легкими движениями касался груди пациента, тот, конечно, видеть ничего не мог, а вот Ильнар даже про ругань забыл, с жадным любопытством глядя, как под ладонями танцуют и сплетаются энергетические нити, а в ауре выправляются силовые потоки. Видеть, как срастается треснувшее ребро, он не мог, но процесс представлял себе. Магия, самая настоящая…

Маг легонько тряхнул ладонями и сделал шаг назад, показывая, что работа завершена. Силу он расходовал очень экономно, почти не впуская в себя. Упомянутый баланс энергий, кажется, приходил в норму, ругаться больше не хотелось, и если бы Ильнар мог, он бы нахмурился, пытаясь сообразить, что именно ему сейчас не нравится. Какая-то навязчивая мысль настойчиво пыталась обратить на себя внимание, но сосредоточиться на ней не удавалось.