"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 926

Из угла, в котором они находились, не было видно всего помещения целиком, но это явно был не тот вагон, в котором они вчера (точно вчера?) устраивались на ночлег. Высокий куполообразный потолок с остатками росписи, круглые колонны в лишайных пятнах облезающей краски, солнечный свет, льющийся сквозь чудом сохранившиеся оконные стекла…

— Железнодорожная станция, — пояснил Кир в ответ на невысказанный вопрос. — Вернее, то, что от нее осталось.

На то, чтоб сохранить интерьер в первоначальном виде, никакой магии не хватило бы, но дать приют уставшим путникам станция еще могла. Понять бы ещё, как они тут оказались. Интуит попытался сосредоточиться, но его последним воспоминанием был разрушившийся щит. А ведь Кир вроде говорил про семь километров. И на обустройство лагеря нужно время — кто-то же отгородил угол проржавевшими металлическими шкафами, устроил из длинных скамеек импровизированные кровати, обложил костер камнями…

Пахло, кстати, дымом и чем-то съедобным. Желудок при мысли о еде болезненно сжался, сообщая, что поесть-то, может, и нужно — но гарантий, что съеденное останется внутри, никто не даст. Ильнар поморщился, взглянул на Эла и поинтересовался:

— Чего вообще случилось?

— Ты, как обычно, едва не умер, — будничным тоном сообщил друг.

Ильнар переглянулся с Киром и хмыкнул.

— А ты мне, как обычно, коварно помешал?

Доктор мрачно отмахнулся. Кир поглядел на него со смесью сочувствия и насмешки.

— Вообще-то, он тебе чуть не помог.

— В смысле? — озадачился Ильнар, приподнимаясь на локтях. Мышцы, особенно плечи, снова выразили возмущение, но в целом он чувствовал себя неплохо.

— Вторая доза стимулятора, — Эл раздраженно дернул плечом. — Ты упал и перестал дышать, других идей у меня не было. А шприц — был.

— Ты же говорил — сердце остановится — напомнил сферотехник, садясь и опираясь спиной о стену.

— Остановилось.

— Э-э?

Судя по ощущениям, сердце было на месте и функции свои выполняло. Ильнар с недоумением воззрился на друга, тот сердито отвернулся. Кир вздохнул и явно хотел что-то сказать, но не успел.

— А, очнулся? — невысокий коренастый мужчина, смуглый и абсолютно лысый, появился из-за шкафа. Незнакомец снял полушубок, небрежно уронил на ближайшую скамейку, и только тут Ильнар сообразил, что спальных мест в их уголке было четыре. — Ну вот, и нечего было так нервничать, дан доктор. Я же говорил — оклемается. А ну, подвинься.

Эл с кислой миной поднялся, освобождая стул. Незнакомец немедленно на него уселся и широко улыбнулся. На нем была черная рубашка без рукавов, расшитая бусинами, черные же штаны, длинный жилет из чешуйчатой шкуры какой-то рептилии и высокие сапоги. На лице и руках темнели странные геометрические узоры из тонких прямых линий, складывающихся в квадраты и треугольники.

— Значит ты — Ильнар. А я — Ориен.

Сферотехник нахмурился и переглянулся с Киром. Неизвестный помощник, явившийся в самый критический момент, сам по себе выглядел подозрительно. Разве что…

— Тот самый Алемский Хранитель?

Он попытался произнести эти слова с насмешкой, и собеседник охотно ухмыльнулся, давая понять, что оценил шутку.

— Вроде того. Я ученик Дайлона.

Повисла пауза. Ильнар кашлянул, но слова отчего-то отказывались собираться в предложения. Кир и Эл обменялись быстрыми взглядами.

— Хранителем-то стоит называть как раз его, — как ни в чем не бывало продолжал Ориен, словно не замечая общего напряжения. — Он все ещё желает спасать людей, пророческие видения ловит, место определяет. А я так, на подхвате — найти, вытащить, надавать по ушам… Вот тебе бы, кстати, стоило, колдун-самоучка. Я, чтоб ты знал, едва успел, ещё полчаса — и привет. Сожрали бы дана Ильнара страшные волки, и косточек бы не оставили.

Названное имя интересовало сферотехника куда больше, чем рассуждения про волков, но первым дар речи обрел Таро.

«Он… жив?!»

— Не то чтобы жив, — Ориен насмешливо сощурился и взглянул на Ильнара в упор. Тот невольно поежился — взгляд темных, почти черных глаз не был злым, но ощущением, что смотрят не на него, а куда-то внутрь, неприятно напомнил Лейро. — Но и не умер до конца. И очень ждет вас обоих в гости. Так ждет, что не постеснялся вытолкать меня на мороз вам навстречу. Были бы ноги, точно бы отпинал, а так просто говорил, не переставая, до сих пор в ушах звенит.

Интуит на секунду нахмурился, пытаясь сообразить, что было не так. Потом дошло.

— Ты его слышишь?!

Собеседник пожал плечами, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

— Конечно. Меня специально учили слышать таких, как он… Руку дай, болезный.

Не дожидаясь реакции, новый знакомый бесцеремонно цапнул Ильнара за правое запястье, перевернул ладонью вверх. От основания большого пальца к мизинцу тянулся след от надреза — тонкий и ровный, словно сделанный по линейке. Выглядел он совсем свежим, однако, как ни странно, не болел. Пока Ориен задумчиво осматривал шрам, Ильнар перевел взгляд на его руки и внезапно понял, что узоры, которые он сначала принял за татуировку, складывались из таких же шрамов.

— Ну вот, — Ориен с довольным видом выпрямился. — Ещё позавтракать — и сойдешь за здорового человека. Мои методы еще ни разу не подводили.

— Сложно вот так сразу довериться методам, при которых пациента надо поить кровью, не говоря уже об этом, — Эл мрачно кивнул на шрам. — Знаешь, как это со стороны выглядит?

— И знать не хочу, — пробормотал Ильнар и для надежности помотал головой, отгоняя нарисованную воображением картинку. Поить кровью? Не к месту вспомнился подвал в Новом квартале, рисунки на полу, мертвые тела и расколовшийся кувшин, темная, почти черная жидкость…

Желудок снова напомнил о себе, и интуит постарался дышать ровно. Ориен отпустил его руку и обернулся через плечо, чтобы насмешливо взглянуть на доктора.

— Куда уж мне, убогому, до дипломированных специалистов. Лезу не в свое дело с варварскими идеями, поднимаю человека на ноги… Лучше б он так и остался валяться в лесу, раз уж официальная медицина вылечить его не может. Так?

— Не так, — процедил Эл и отвернулся. Ильнар многозначительно кашлянул:

— А подробнее?

Ориен перестал сверлить взглядом спину доктора и, сощурившись, взглянул на пациента.

— А ты точно хочешь знать подробности?

Ильнар на секунду задумался. Хочет ли он знать, как можно с помощью запрещенной магии завести остановившееся сердце? Учитывая, что сердце его собственное, ответ очевиден. Он молча кивнул, и Ориен пожал плечами — мол, ну раз уж вам так интересно… А потом уселся поудобнее и принялся рассказывать.

Клан магов крови, каонов, никогда не был многочисленным и даже до Катастрофы старался не привлекать к себе внимания. Их методы не требовали инициации, но отдавать свои знания Ордену Карающего пламени каоны не пожелали. Пятеро лидеров разделили между собой книги и реликвии и разъехались по разным концам материка, пообещав когда-нибудь встретиться и, объединив усилия, возродить клан.

Обещания сдержать не удалось. В первые годы и даже десятилетия после Катастрофы малейшего повода было достаточно для того, чтоб быть обвиненным в колдовстве, и странные шрамы на теле были ничем не лучше чешуи. Каоны могли лишь хранить свои знания в тайниках, и надеяться, что ищейки Ордена не прознают о спрятанных сокровищах.

Но все тайное, как известно, рано или поздно становится явным.

Книги хранились в подвале дома в небольшом городке к западу от Диких земель уже сто сорок лет. О них почти никто и не помнил, лишь глава семьи и его старший сын знали древний секрет. Они и предположить не могли, что младший из сыновей давным-давно подобрал ключ к старому замку, и уже полгода тайком спускается в подвал, чтобы читать древние заклинания…

Каону повезло — он заметил шрамы на руках сына раньше, чем соседи успели доложить в Орден. Когда черно-красные ворвались в дом, ни книг, ни самонадеянного колдуна уже не было в городе. Спасая семью, каон велел сыну уходить туда, где его не стали бы искать — в Дикие земли.