"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 988

Маг с заложенным носом – летучим медузам на смех…

Но лучше насморк, чем необратимые повреждения мозга.

Кир снова исчез по своим секретным делам, а присутствие Фина очень скоро перестало радовать. Ставить сносный ментальный блок он научился всего с третьей попытки, и Ильнар ловил себя на том, что завидует: пункт инструкции «представьте вокруг вашей головы светящуюся сеть с крупными ячейками» ему в своё время не давался несколько дней, да и после того, как он сумел-таки эту сеть рассмотреть, стало не намного легче. А друг ещё то и дело приставал с требованием посмотреть, всё ли правильно: «Ты же маг, тебе лучше видно! Вдруг там что-то не так?» К удаче обоих, блок работал – Ильнар скрипел зубами, отмахивался и огрызался, но до того, чтобы обеспечить «что-то не так» своими руками, было далеко.

Эл с успокоительным был настороже, и он же запретил напарникам торчать вдвоём весь день – дружба дружбой, а эмпатию в качестве возможной причины следующего приступа никто не отменял, да и простуда не способствовала общению. Однако несмотря на все меры к моменту, когда в палату явился Кир и сообщил, что сферокар будет ждать через полчаса, Ильнар был готов сбежать с базы пешком, без вещей и вообще босиком и в пижаме – лишь бы сбежать.

На знакомом холме возле резиденции бело-синих сферокар приземлился после обеда. С неба сыпались мелкие снежинки, солнце то проглядывало сквозь тучи, то снова заворачивалось в них, как в одеяло. Ветер дул с озера, холодный и резкий, и новый комплект защитной формы оказался кстати – светлая куртка, плотные штаны. Ильнару на миг даже показалось, что одежда та, в которой он отправлялся в Дикие земли, но наваждение тут же пропало – на ткани ни царапинки, ни пятнышка. А вот перчатки были свои, защитные – удачно вышло сунуть их в карман, а не в забытый в лаборатории рюкзак.

Ильнар опустил поверх перчаток рукава сперва рубашки, потом куртки. Коснулся кончиками пальцев левого запястья, но браслет с вплетённым кольцом и эмблемой Исцеляющей длани почти не прощупывался. Его отдал Эл – сам, без ожидаемого скандала, и вообще молча, – и Ильнар так же молча кивнул, не решаясь снова начать разговор.

Не думать.

Не сейчас.

Туристов пропускали на территорию монастыря только в определённые дни, сегодня здесь было пусто и тихо. Приставленный к Ильнару на время переезда агент Тайной канцелярии мазнул по подопечному равнодушным взглядом и отвернулся к озеру, высматривая гипотетическую опасность, его коллега даже не вышел из машины. Кир вытащил из багажника полупустую сумку с вещами и кивнул в сторону монастыря.

– Идём.

Порыв ветра бросил в лицо горсть снежной крупы. Ильнар поёжился, на ходу поднял воротник куртки, поправил шарф. Горло ещё саднило, в носу хлюпало, но в целом он чувствовал себя сносно. Эл ворчал, что оставлять инициированного без присмотра нельзя, однако Орден на сей раз был готов принять только одного человека, и это было более чем хорошо. Не хватало приехать в женский монастырь с нянькой.

Алтину, в одиночестве ожидавшую гостей у моста, Ильнар увидел ещё с лестницы, и постарался скрыть разочарование. Конечно, он не ждал, что его встретит Кеара, но…

Нет.

Вряд ли он мог в самом деле разрушить резиденцию, но рисковать не стоило – навредить человеку куда проще, чем древним стенам.

Вот когда он избавится от чешуи…

– Не видно ничего, – негромко проговорил идущий рядом Кир. – Оставь рукава в покое. И шарф.

Ильнар криво усмехнулся и сунул руки в карманы.

– Я думал, она с охраной выйдет. Наших же туда не пустят? А как же защита мирных граждан от страшного колдуна?

На эту реплику Кир даже повернул голову. Изогнул бровь – этак насмешливо-удивлённо. Тренированный Изменённый против полудохлого мага – можно даже ставки не делать.

Ничего, вот привезут ему документы по «Изменению», он всё изучит, найдёт слабые места Кира, а ещё потренируется, а ещё раскопает в памяти Таро боевую магию, вот тогда…

Тогда он будет способен следить за собой сам.

Наверное.

– Добрый день.

Кир сдержанно поклонился, и Ильнар молча последовал его примеру, заодно укрепляя ментальный блок. Алтина наверняка видела его насквозь, однако терпеть её жалость по отношению к своей персоне не хотелось. Как не хотелось и очередной серии спектакля «любящая тётушка встречает непутёвого племянника» – лжи он не чувствовал, но не могла же она на самом деле радоваться их приходу настолько, чтобы обнимать Кира?

– А вы знаете, что физический контакт способен усиливать приступы эмпатии и категорически не рекомендуется при общении с инициированными?

Эта фраза содержалась в инструкции Ордена Карающего пламени для посетителей спецбольниц – проклятие Великого Змея отпугивало не всех любящих родственников. Логика в этом была, однако Алтина лишь рассмеялась.

– Не надо меня бояться, – она улыбнулась особенно ласково, и протянула руку. Ильнар тихонько вздохнул и шагнул навстречу. За мгновение до того, как тёплые пальцы коснулись щеки, он успел подумать, что эмпат её уровня при желании может и атаковать, и было бы неприятно свалиться с приступом прямо в озеро.

А потом Алтина ослабила блок – и стало спокойно.

Первой на ум пришла Церемония Утренней благодарности и связанный с нею эмоциональный резонанс. Мягкое, уютное чувство, вызывающее воспоминания о тёплой ванне, раскатывалось по телу волнами, смывая тревоги, страхи – даже змеев насморк отступил, в кои-то веки позволив сделать свободный вдох. Она действительно была рада его видеть – и была уверена, что сможет помочь.

– Добро пожаловать.

Она развернулась и взмахом руки велела гостям следовать за ней. Ильнар замешкался, Кир легонько подтолкнул его в спину, и привычное ощущение холода от присутствия Изменённого помогло прийти в себя и невольно восхититься способностями Алтины. Никакого ментального воздействия, никаких запрещённых внушений – она лишь поделилась своей личной радостью, и эта радость никуда не исчезла даже после разрыва контакта, продолжая согревать изнутри.

Что ж, если его научат хотя бы вызывать и удерживать положительные эмоции, можно будет сказать, что от бело-синих есть толк.

Идти пришлось долго: мосты, галереи, подземный ход. Ильнар думал, что его сразу отведут в подготовленную палату, ну или, на худой конец, к начальству. Чего он точно не ждал, так это очутиться на кладбище.

Оно было совсем небольшим. На снегу отчётливо выделялись ряды аккуратных плит из тёмного гранита, на каждой – эмблема ордена, имя, дата, ажурный шар с мерцающим внутри огоньком. В центре высилась статуя – женщина из белого мрамора стояла на коленях, закрыв глаза и молитвенно сложив руки. Вокруг кладбища рос боярышник – на ветвях кое-где оставались алые ягоды, – и редкие шатровые сосны. Издалека они напоминали плакучие ивы, склоняющие ветви до самой земли, но Ильнар вспомнил ночёвку в Диких землях и зябко поёжился.

Алтина повела их по узенькой тропинке к дальнему краю кладбища. По выбитым в граните датам было очевидно, что здесь хоронили только настоятельниц, и Ильнар, сообразив, зачем они могли прийти именно сюда, замедлил шаг, пропуская Кира вперед. Тот едва заметно кивнул, эмоции его не ощущались и видны не были, но и без магии было ясно, что друг далеко не так спокоен, как хочет показать.

Нервничающий Кир. Кому рассказать – не поверят.

Но он будет молчать.

До конца ряда Алтина тоже не пошла – Киру уже не требовались ни проводник, ни компания. Несколько минут он молча стоял у крайней плиты, а потом медленно опустился на одно колено и неожиданно вынул из-под куртки цветы – мелкие белые розы, небрежно завернутые в бумажный кулёк. Развернул бумагу, аккуратно выложил букет на плиту, поправил неровно лежащую розочку… Лицо майора сохраняло бесстрастное выражение, но Ильнар ощутил комок в горле и поспешил отвести взгляд.

– Я не могла ему отказать, – чуть слышно произнесла Алтина. – Эмпатия – это ведь не только про дар и способность чувствовать. Это ещё умение понять и принять, поставить себя на место другого, осознать, почему он сделал именно такой выбор… Но её выбора я не понимаю. До сих пор.