Русские Вопросы 1997-2005 (Программа радио Свобода) - Парамонов Борис Михайлович - Страница 330

Но солидарность, узнавание собственных черт - в этом выражается презрение к себе искусства, которое в конечном счете всё же не хочет, чтобы его ловили на слове(...) Искусство - это, конечно, не только свет и дух, но оно и не только темное варево и слепое детище теллурической преисподней, "жизнь". Отчетливее и счастливее, чем до сих пор, артистизм увидит и явит себя в будущем как светлое волшебство - как окрыленное, гермесовское, лунное посредничество между духом и жизнью. Но посредничество и само - дух".

Это замечательное сочинение и важнейшее звено в духовной эволюции Томаса Манна, сделавшее этого позднего романтика, культурного консерватора "странствующим защитником демократии", как он сам себя впоследствии назвал. По природе своей Томас Манн демократом отнюдь не был, он был, строго говоря, противником рационалистической цивилизации Запада, а Германию видел последним носителем духа высокой, бюргерской, как он это называл, культуры. Его переходу на Запад способствовал, вне всякого сомнения, феномен Гитлера. Он увидел бездны художественного отношения к жизни, почувствовал необходимость очиститься от соблазняющего и опасного сходства с Гитлером. Конечно, он эти бездны видел и раньше - "Смерть в Венеции написана в 1912 году, - но Гитлера в том году еще не было.

Теперь поговорим о другой готовящейся сенсации, меньшего, конечно, размера, но стаящей сходную проблему. На этот раз она произойдет по ту сторону океана, в Англии, хотя будет произведена американкой Патрицией (здесь говорят Патриша) Корнвелл. В ноябре выйдет ее книга "Портрет убийцы". Патриша Корнвелл уверяет, что сумела идентифицировать знаменитого Джека Потрошителя - сериального убийцу, ужас викторианской Англии, один из мрачнейших ее мифов. Джек Потрошитель, по ее мнению, - очень известный английский художник Уолтер Сиккерт.

Кое-какие подробности справочного характера, приводимые газетой "Гардиан" от 8 декабря прошлого года:

"Патрише Корнвелл 45 лет, она начинала как работник похоронного бюро, потом стала преуспевающим автором детективных романов, герой которых - судебно-медицинский эксперт Кэй Скарлетта. Ее состояние оценивается в 100 миллионов фунтов. Что касается Сиккерта (годы жизни которого 1860 - 1942), он считается некоторыми самым крупным английским художником в промежутке между Тёрнером и Бэйконом.

Убийства Джека Потрошителя были совершены между 31 августа и 8 ноября 1888 в лондонском районе Уайтчепл. Имена убитых проституток: Полли Николс, Энни Чэпман, Елизабет Страйд, Кэтрин Иддоуэс, Мэри Келли".

Современников поразил больше всего злодейский характер убийств. Так, одной из своих жертв Джек Потрошитель вырезал матку и прибил ее гвоздями к стене. Потому убийцу и назвали Потрошителем - Jack the Ripper.

Вот резюме беседы Патриши Корнвелл с корреспондентом телекомпании Эй-Би-Си Дайаной Сойер:

"Я уверена на сто процентов, что Уолтер Ричард Сиккерт совершил серию этих убийств, что это он - уайтчеплский убийца", - говорит Патриша Корнвелл. Корнвелл потратила четыре миллиона долларов и несколько лет энергичной работы для того, чтобы доказать это. Она купила более 30 работ Сиккерта, некоторые из них стоимостью 70 тысяч долларов, только для того, чтобы расчленить некоторые из них в поисках доказательств. Она купила его письменный стол и наняла команду судебных экспертов для исследования отпечатков его пальцев и взятия проб ДНК. Она посетила места преступления Джека Потрошителя и бедные могилы его жертв.

Мысль о том, что Сиккерт мог быть Джеком Потрошителем, впервые появилась еще в 60-е годы, но тогда к ней не отнеслись серьезно. Однако исследования, проведенные Корнвелл, убедили ее, что она на правильном пути.

Сиккерт больше всего известен картинами из лондонской театральной жизни. Но в 1908-9 годах он создал мрачную серию полотен, изображающих голых проституток - как живых, так и мертвых - в комнате с одетым мужчиной. Корнвелл убеждена, что мучительные видения художника были вызваны воспоминанием о преступлениях, которые совершил он сам 20 лет назад.

"Я сопоставила композиции некоторых картин с фотографиями жертв Джека Потрошителя, сделанными в полицейском морге, и была потрясена их сходством", - говорит Патриша Корнвелл. К тому же одна из картин удивительно напоминает комнату, в которой была убита Мери Келли, последняя из жертв Потрошителя.

Она считает также, что психологический портрет Сиккерта типичен для сериальных убийц. Его отец бил его, и он был пугливый и нервный мальчик, одержимый манией мытья рук. Известно также, что Сиккерт в детстве трижды подвергался операциям на пенисе по поводу фистулы. Корнвелл считает, что эти операции могли оставить его не только бесплодным, но и импотентным. Известно, что Стиккерт был женат трижды, но детей не имел, что подтверждает гипотезу о его импотентности, злодейски компенсировавшейся обращением его со своими жертвами (вспомним историю с вырезанной маткой).

Исследований ДНК не дали, за давностью лет, определенных результатов, но Патриша Корнвелл зато обнаружила другие доказательства причастности Сиккерта к убийствам. Одно из писем Джека Потрошителя (а он посылал письма в полицию после каждого убийства) было написано на бумаге, имевшей те же водяные знаки, что бумага, которой пользовался Сиккерт. После одного из выступлений ее по телевидению английская телезрительница написала ей, что обладает старинной гостиничной книгой, в которой есть подпись "Джек Потрошитель". Исследовав эту книгу, Патриша Корнвелл обнаружила в ней много карандашных набросков, совпадающих по стилю с рисунками Сиккерта.

"Правосудие может свершиться и через 113 лет, - заключает Патриша Корнвелл. - Жертвы должны быть отмщены. Сиккерт не заслуживает славы, которой он пользуется".

Это очень американский вывод, конечно. В нем характерен этот морализм: да свершится правосудие! - и твердое убеждение, что плохой человек не может считаться хорошим художником. Немцы говорят ровно наоборот, у них есть поговорка: хороший человек, но плохой музыкант. Это тема о сверхморальности искусства, то, что Томас Манн назвал иррациональным варевом, плодом теллурических, подземных глубин. В искусстве есть и свет, говорит он там же, но нужно помнить, что это свет не морального, не этического, а эстетического достоинства. Это и Лев Толстой знал - именно в силу напряженного своего морализма: чем ближе мы к красоте, тем дальше от добра.