Русские Вопросы 1997-2005 (Программа радио Свобода) - Парамонов Борис Михайлович - Страница 341

"Есть разница между американским способом борьбы с терроризмом и тем, как это делают другие государства.

Когда американские войска захватили боевиков Аль-Кайды в Афганистане, сотни их были посланы в лагерь на американской базе Гуантанамо, на Кубе, где их кормят (и хорошо кормят) в соответствии с религиозными диетическими предписаниями, разрешают молиться и дают время для физических упражнений.

Когда русские спецназовцы решились действовать против чеченских террористов, захвативших заложников в московском театре, они накачали газ в систему вентиляции, приведя террористов в бесчувствие. И пока те были без сознания, русские застрелили их. Пятьдесят человек. В голову, намертво.

Контраст между двумя способами действия должен заставить каждого американца еще раз на минуту задуматься о том, что это значит - быть американцем. И поблагодарить Бога за волшебную привилегию родиться или обрести дом в этом сияющем городе на горе.

Русский спецназ убил спящих чеченских террористов, безусловно, для того, чтобы не оставалось повода для других террористических актов. Если б Россия взяла этих чеченцев под стражу, другой захват других заложников был бы возможен - для освобождения первоначально арестованных.

Примитивная, варварская расправа заставляет с грустью почувствовать, что глубокий инстинкт кровожадности в российских вооруженных силах не исчез с окончанием холодной войны.

Всё это неверно и с практической точки зрения. Американцы держат пленников в Гуантанамо не в последнюю очередь, чтобы получить от них информацию, могущую быть полезной для дальнейшего ведения войны с терроризмом. Кто знает, что могли бы узнать русские от чеченцев, оставь они их в живых. Теперь такая информация навсегда утеряна.

Но главным образом события в Москве показывают нам, каким путем Америка не будет бороться с терроризмом. На какую тропу не ступит Америка в войне с терроризмом. Гуманное обращение с пленниками Гуантанамо позволяет видеть, что мы доказали свою веру в нравственный миропорядок".

Статья называется "Русские методы не для США": по-американски U.S., что можно прочитать как "us", то есть "не для нас": попутный и тем более уместный каламбур, oжививший серьезную тему.

Теперь вы понимаете, откуда возникает соблазн считать американцев людьми, не знакомыми с настоящей зимой? Весь консерватизм Подгореца-младшего мгновенно испарился, когда на Америку повеяло серьезными заморозками - когда она столкнулась с реальной опасностью, грозящей не где-нибудь за морем, а у себя дома, в том же Нью-Йорке. Фундаментальные права человека - всякого человека, в том числе террориста из Аль-Кайды, вышли на первый план у хорошо воспитанного американца. То есть воспитанного, прежде всего, в принципиально либеральном духе, каким бы политическим консерватором он ни считался. Нам наша манера одеваться важнее, чем ваша зима.

Но времена всё же переменились, 11 сентября не осталось без последствий в американских умах. Об этом можно судить по письмам читателей по поводу статьи Джона Подгореца, напечатанных через день в той же газете.

Джон Огандо, Байонна, Нью Джерси: "Пристрелив террористов, русские совсем не собирались сделать какое-либо заявление идеологического характера. Просто-напросто они ликвидировали угрозу взрыва заминированного театра. Союзники никогда не выиграли бы Вторую мировую войну, если б они действовали по указаниям Джона Подгореца. Мы должны встать в очередь, чтобы поучиться у грубых, но справившихся с ситуацией русских. Мы не можем позволить себе деликатно стучаться в дверь, за которой прячутся такого сорта люди. Мы должны действовать решительно и холодно, как кузен Иван".

Хелен Льюис, Бруклин: "Хотя я согласна с Джоном Подгорецом во всем, что он говорит об американских нравственных ценностях, США выглядят слабее по сравнению с русскими в отношении борьбы с терроризмом.

Единственное, что понимают исламские террористы, это силу и страх. Поскольку у Америки есть сила, постольку они будут с ней считаться. Те же, кто выйдет из лагеря в Гуантанамо без пули в голове, вынесут оттуда впечатление об американской слабости".

Алан Смит, Ист Виндзор, Нью Джерси: "Америка захватывает террористов и создает им лучшую жизнь, чем у них была раньше. Либералы жалуются, что мы даем этим людям всё-таки недостаточно. Но дай им волю, и они нападут на нас снова.

Русские захватили террористов и застрелили их. По крайней мере, эти террористы не причинят вреда в будущем".

Кеннет Зиммерман, Хантингтон Бич, Калифорния: "Происшедшее ясно демонстрирует, что Россия не изменилась со времени коммунизма, с его крайней секретностью, дезинформацией, склонностью к насильственным действиям и неуважением к человеческой жизни".

Как видите, один голос всё же был в пользу Джона Подгореца и в осуждение способов действия в Москве. Но вот что следовало бы отметить: даже либерально корректная "Нью-Йорк Таймс" в такой же подборке писем читателей о московских событиях опубликовала только те, что одобряли русских.

Но еще через день "Нью-Йорк Пост" опубликовала еще один отзыв о московских событиях, более чем уравновесивший американских кузенов русского Ивана. На этот раз были приведены высказывания Нины Хрущевой, преподающей в Америке в некоей Нью Скул предмет, известный здесь под названием "международные дела". Вот что сказала внучка незабвенного советского вождя:

"Путин вел себя ужасно. Никогда не вступать в переговоры с террористами - это правильно, но это требует инфраструктуры. Там не было опытного персонала на месте, ни центра сортировки больных, ни информации о противоядиях. Это типичный социалистический стиль, никогда не обладавший стратегическим мышлением. Русские медики знают только медицину, полиция - только правила, которые гражданам нельзя нарушать, министерства воюют одно с другим, никто не может принять решения, пока оно не придет с самого верха. Путин не может принимать решения о машинах скорой помощи. Но в России не привыкли думать самостоятельно. Пять дней взяло, чтобы сообщили о типе употребленного газа. Путин был кагебешным шпионом. Но шпионам нельзя верить никогда. Особенно когда речь заходит о таких ужасных событиях. О них уже сейчас не сообщают всего, что следует. Цензура возвращается в мою страну".