Не имей сто рублей... - Горбачевская Елена - Страница 68

— Пожалуй, — согласилась я. — У нас впереди еще длинный путь!

Но, словно по команде, мы все обернулись. Сзади по-прежнему висел ватными комьями туман, хотя создавалось такое впечатление, что сквозь него уже начинают проглядывать сосны, растущие на другой стороне поляны. Неужели мы действительно успели чуть ли не в последний момент? Или нет, и все это нам только мерещится? Пожалуй, мы этого не узнаем.

Можно, конечно, остаться и посмотреть. Но при одной мысли об этом становилось плохо. Пусть Черное озеро хранит свои тайны, в которые нам не суждено проникнуть. Как и не узнать того, что же это такое было, что представлял собою туман, почему нас бросало туда-сюда во времени и кто кричал смертельно раненым зверем там, в глубине белых хлопьев. Никогда…

Странные чувства возникали при виде этого тумана. Словно бы качались весы, на одной чаше которых были пережитые нами страх и боль, а на другой — тот самый шанс, тот подарок судьбы, которая ввергла нас в прошлое, подарив новую возможность настоящего. Возможность будущего, которое сейчас, в это самое мгновение зарождалось и росло.

Да, нам действительно предстояла долгая дорога. Дорога к самим себе, дорога из настоящего в будущее. И под хмурым серым небом, поливавшим нас вечным моросящим дождичком, мы сделали первые шаги по ней.

Эпилог

…и только за самый краешек сознания успела зацепиться мысль, что всемогущая Система снова взяла на себя контроль над его существованием.

Через некоторое время он вдруг понял, что давным-давно уже восстановил свою физическую оболочку и даже задал вопрос, что же такое странное могло настолько увлечь его, чтобы он не вернулся сразу же к созерцанию Вселенной? Но он не смог вспомнить, а потом подумал, что вряд ли это так важно. Он принялся тщательно закрывать один за другим все связанные периоды активизации, в которых черпал энергию и информацию. Он не знал, почему поступает именно так, но словно что-то как бы руководило им. Правда, ему это все уже не было интересно, он просто доделывал то, что должен был сделать. Он не торопился, не испытывал досады. Только слабое, небольшое удовольствие от того, что уже близился тот момент, когда он сможет раствориться в бесконечном созерцании бесконечной Вселенной.

Наконец, настала очередь того самого последнего периода. Что-то глубоко внутри сказало ему, что все сделано правильно, и он дезактивировал свою физическую структуру. И в это самое мгновение его сознание стало распыляться, расползаться по всей Вселенной, заглядывая в будущее и возвращаясь в прошлое. Он не помнил уже, кто он и зачем. Он только созерцал, плыл через пространство и время, рождаясь вместе со сверхновыми и умирая в белых карликах…