Окровавленная красота (ЛП) - Филдс Элла - Страница 1

Переводчики: Дмитрий П., Tatiana Kwon (гл. 8-10), Виктория К. (с 24 гл.)

Редактор: Виктория К.

Вычитка и оформление: Виктория К.

Обложка: Виктория К.

Холодный ветер целует щеки и играет волосами, но не сушит жгучие слезы страха, которые наворачиваются на глаза.

Месяц словно насмехается надо мной из глубины темного неба, освещая местность слишком тускло. Даже звезды предают меня, исчезнув из виду, как только я заныриваю в лесную чащу.

Может, укрыться среди деревьев — это моя идея, но когда уносишь ноги, спасая свою жизнь, откровенно глупо прятаться на открытой местности. Лучше усложнить задачу для них, хоть это доставит трудности и тебе.

Очевидная истина.

Я глотаю всхлип.

Как много гребаных вещей было очевидно с первого дня? С того момента, когда эти монстры стали частью моей жизни?

Я ничего не замечала. Я была такой наивной. Я была дурой.

Я была влюблена.

Что ж, любовь не помогает, когда сердце — этот чертов предатель, чуть ли не вырывается из груди, пока пытаешься сбежать от смерти или чего похуже.

Адреналин подстегивает бежать быстрее и раскинуть мысли шире.

Не смей подводить меня сейчас, придурок. Именно ты втянул нас в эту историю, и будь проклят, если сдашься раньше, чем мы встретим рассвет еще один раз!

Время…

Я не могу ничего вспомнить после последнего визита к местному бакалейщику. Все превратилось в размытую кляксу, какофонию смутных воспоминаний… Скрежет шин, крики, ворчание и ругательств, а затем… ничего.

Совсем ничего, кроме звука моих шагов, сопровождающихся похрустыванием ломающихся веток и шарканьем моих ног по камням, а также моего затрудненного дыхания.

Потом еще один звук.

Его голос, эхом раздающийся среди деревьев, словно в его власти было все время мира. Как будто он идет медленно, лениво следуя по моим следам, не заботясь о том, что я могу уйти.

— Не стоит никуда бежать, Джемайма. Мы оба знаем, что это бессмысленно.

Я бы рассмеялась, если бы у меня не было других забот.

Если бы это не ввергло меня в чертовское оцепенение.

Слишком увлеченная попытками вглядеться в темноту позади себя, я спотыкаюсь об ствол упавшего дерева.

«Нет, — кричу я про себя. — Все не должно закончиться так!»

Лодыжка дрожит, протестуя, когда я пытаюсь подняться с земли. Шелест листьев и хруст веток проникает в охваченный паникой мозг, желудок судорожно сжимается.

Я не успеваю встать — рука хватает меня за локоть и поднимает с влажной, пахнувшей прелостью земли.

Я действую инстинктивно: кручусь, ударяю коленом его между ног и врываюсь, когда хватка ослабевает.

Я снова бегу.

Бегу, невзирая на боль в лодыжке и страх, из-за которого хочется удариться головой об одно из мелькающих мимо деревьев, чтобы очнуться от этого кошмара.

Бегу, превозмогая боль в сердце.

Я игнорирую все это и позволяю себе улыбнуться, видя свет от фар автомобиля сквозь деревья и завесу из листвы.

«Я справлюсь. Я побегу вдоль дороги, пока кто-нибудь не проедет мимо. Неважно, что уже темно и что мы живем вдалеке от населенных пунктов, ведь рано или поздно это произойдет».

Воздух резко вырывается из легких. Мой крик эхом разносится в тишине из-за острой боли.

— Дерьмо, — стону я, останавливаясь и пытаясь дотянуться до чего-то, смахивающего на дротик, вонзившегося в мою руку с тыльной стороны, чтобы вытащить это.

С трепещущим сердцем, я пячусь назад к дереву, когда тепло распространилось от места укола и просочилось в каждую клеточку моего тела.

Не в силах устоять на ногах, я приземляюсь на задницу. Довольно жестко. Но по большей части я этого не ощущаю. Я ничего не чувствую, когда смотрю в небо и ищу в кронах гигантских деревьев последний источник света — луну. Найдя, я цепляюсь за нее взглядом, пока мое дыхание замедляется, а перед глазами все плывет.

— Я же говорил — это бессмысленно.

Луна исчезает, а его спокойные слова следуют за мной во тьму.

Восемь месяцев назад

Казалось странным, что даже с коробками, кроватью, комодом, игровой приставкой, телевизором и старым диваном моя квартира все еще выглядела пустой.

Хотя после переезда из дома, наполненного до краев и готового буквально лопнуть от воспоминаний, наверное, так и должно быть.

— Ты уверена? — поинтересовался отец хриплым голосом, ставя у двери большую коробку поверх другой. — Еще не поздно передумать и вернуться домой.

Заманчиво. Это звучит чертовски заманчиво.

Мое волнение с тех пор, как я получила мою первую работу преподавателем, стремительно угасало. Посвятив последний месяц поиску недорогого жилья и закупкам дешевых вещей первой необходимости, я смогла побороть свои нервы. Нервы, которые сейчас вновь впивались острыми когтями в мою грудь, грозясь заставить мой голос задрожать.

— Пришло время, папа.

Папа нахмурился, наверняка подумав, что я сказала что-то нелепое.

— К тому же, — продолжила я, пройдя по потертому деревянному полу к окну и раздвигая запылившиеся клетчатые шторы, — все могло быть еще хуже. Меня могли принять в одну из тех трех школ за пределами штата, или и вовсе в ту, что в трех часах езды, в Теннилле.

Я провела рукой по подоконнику, поднимая облако пыли и стараясь не чихнуть. Повернувшись к отцу, вытерла ладонь об джинсы.

— А сейчас дорога займет всего двадцать минут. — Я вскинула бровь.

Отец взмахнул рукой, подошел к пожарной сигнализации и осмотрел ее, прищурив карие, так похожие на мои, глаза.

— Я просто говорю, что жить самостоятельно довольно тяжело, малышка. Я не стану осуждать, если передумаешь.

Улыбнувшись, я оставила его продолжать осмотр, а сама пошла за двумя последними чемоданами к лестнице, ведущей на довольно оживленную улицу. Квартира была открытой планировки, но, к счастью, в ней имелась спальня. Тот факт, что она располагалась над круглосуточной аптекой, поначалу насторожил меня, но я постаралась найти в этом позитив. Беспроблемный и быстрый доступ, если вдруг у меня закончатся туалетные принадлежности, а также довольно удобно, если я вдруг заболею.

Это, вероятно, неизбежно, учитывая то, что я буду преподавать у первоклашек. Но лучше думать не об этом, а о позитивных моментах.

Мне необходимо думать о положительных сторонах, иначе эмоции, из-за которых мои руки моментально потеют, могут запросто взять надо мной вверх.

«Я близко к дому», — напомнила я себе.

Настолько близко, что могу уже через двадцать минут оказаться там.

Наш дом находился на другом берегу реки, которая отделяла бетон и асфальт и от леса, и нетронутой природы пригорода. Гленнинг — небольшая сельская местность, которую частенько избегали из-за скромных размеров и грунтовых дорог, но это место занимало важное место в моем сердце. На самом деле я мечтала о том, чтобы найти свою первую настоящую работу во взрослой жизни неподалеку от моего дома.

Тьфу!

То, как я находила аргументы, которые успокоили мои нервы, просто раздражало.

Я предполагала, что, закончив колледж, и устроившись на первую работу, тут же повзрослею и стану той девушкой, какой представляла себя в воображении — сильной, смелой, самостоятельной.

«Так оно и есть, — пыталась я убедить себя. — Ты можешь стрелять из пистолета, доить корову, читать по пять романов в неделю, совмещать неполный рабочий день с учебой в колледже и успешно сдавать экзамены, поспав всего лишь час. Все это про меня».