Дружеский роман (СИ) - Верон Ника - Страница 47

Ему не стали доверять больше. Наверняка — не стали. Слишком мало времени прошло для серьезных перемен. Но непонятное напряжение, существовавшее между ними практически с первых минут встречи полгода назад, постепенно, да с большим трудом, но, тем не менее, уходило. Полгода. Кто бы тогда сказал, что случайная, ничем не примечательная встреча со временем перерастет… А во что, собственно? Пока они просто общаются. И это общение даже дружбой с натяжкой можно назвать…

Глава 14

август 2021, суббота

1

Самый запад России. Остановившись у одного из экспонатов музея военной техники под открытым небом, лишь на мгновение задержав на своей сегодняшней спутнице внимательный взгляд, Константинов решился на вопрос, который не давал покоя практически с первых минут их пребывания в этом городке:

— Рита, извините, не мое дело, не хотите, не отвечайте, но вы кого-то ищите?

Какой вариант ответа от неё ожидался? Ну, для начала следовало самой себе признаться, что сам вопрос в принципе даже не предполагался. Да и кого она могла здесь искать. Если только… Того самого, вернувшегося из Минска. Вот только это её прошлое, её тайна, её боль. И ей с этим разбираться. Ради будущего. Если, конечно, таковое в реалии и перспективе может быть. Слишком плотно увязла в прошлом.

— С чего вы так решили? — сделала попытку уйти от прямого ответа на поставленный вопрос, слишком поспешно добавив, — Нет, никого не ищу. Просто сравниваю то, что есть с тем, что было, — а вот сейчас постаралась придать тону хотя бы видимую легкость.

Ложь? Отчасти — да. Но только — отчасти. И очень надеялась, что Константинов этого не почувствует. Вот именно им оказаться пойманной на лжи совсем не хотелось. Да и то прошлое в прошлом должно и остаться. Слишком долго приходила в себя.

— И серьезные перемены? — полюбопытствовал в свою очередь Алексей, не без интереса продолжая наблюдать за молодой женщиной. Нет, она не лгала и не играла. Она просто пыталась исправить ситуацию.

— На набережной с мостом Королевы Луизы — заметные, — ей, наконец, удалось вернуть уверенность собственному голосу. — Пять лет назад здесь совсем не ухожено было. Вдоль берега железобетонные плиты лежали. По ступеням к воде спускаться по крайней мере мне, было страшно. Казалось, они вот-вот в воду уползут. А я воды боюсь.

— Вы боитесь воды, — внимательно выслушав, слегка растягивая слова, словно в раздумье, заговорил Константинов, — Боитесь высоты.

— Вот такое я наземное существо, — с готовностью подтвердила Коташова, радуясь, что почти без проблем получилось уйти от непростого для неё разговора.

Вот озвучивать, по крайней мере — сейчас, правду о своем настроении не хотелось совершенно. С тем своим прошлым должна разобраться сама. Если будет с чем разбираться. Даже в их маленькой области встретиться с человеком, живя в одном городе — вероятность не велика, а уж в разных — и подавно.

— А мне кажется, что вы просто женщина, у которой нет надежной опоры, — с привычным ему спокойствием возразил Константинов. Он вообще был слишком спокоен. До сих пор лично ей с подобным типажом встречаться не доводилось.

— Вы не поняли, у меня страх…

— Разрешите, перебью, — достаточно мягко, избегая какой-либо резкости, вновь возразил Константинов, тем же тоном продолжая, — Думаю, я вас понял. Когда рядом человек, которому можно доверять, страх не уходит совершенно, но он видоизменяется. Ты не перестаешь бояться, но точно знаешь, что в случае чего, тебя поддержат. Помогут. Вы же рискнули сесть со мной в кабинку колеса обозрения несколько дней назад, — напомнил он, продолжая внимательно присматриваться к женщине, к которой своего истинного отношения понять никак не мог. — Играли вы, не отрицаю, мастерски. Но я чувствую фальшь, Рита. И, кстати, помните, что вы тогда сказали?

— Если бы вы знали, что я еще и собственные принципы нарушила, — проворчала она, отходя к соседнему экспонату.

Отлично помнила, как оказывается, их прогулку по морскому берегу поздним вечером. И колесо обозрения. И прикосновение его рук. Так, ничего необычного, простое прикосновение, не несущее в себе никаких подтекстов.

— Догадываюсь, — обронил он, не сдержав едва заметной усмешки, которой Коташова по понятным причинам не видела. Отвернувшись к нему спиной, на какое-то время спряталась от слишком пронзительного взгляда. — Хотя ваше признание тогда немного успокоило, — признался он, продолжая, — Никак мог понять, что держит вас в напряжении. Как-то с женщинами при общении никогда проблем не возникало.

— Тешилось мужское самолюбие: автографы, восхищенные взгляды, — предположила она, обернувшись, но при этом старательно избегая встретиться с ним взглядом. — Порой, наверно, и более откровенные предложения поступали.

И кой черт дернул на последнюю фразу. Ну, да, мысль такая мелькнула. Но ей, по сути, без разницы на личную жизнь звезды экрана. Тем более, учитывая тот факт, что долгое время после первого развода был свободен от каких-либо обязательств.

— Всякое бывало, — и снова на его губах задержалась непонятная для неё полуулыбка. — Только в данном вопросе я достаточно консервативен, — добавил он для чего-то.

Нет, не для чего-то — для кого-то. И, определенно — для неё! Или же у неё попросту разыгрывается фантазия. С Алантьевым почаще надо видеться!

— Я видела… — и снова бесконтрольно вырвавшееся замечание. С этим уже требовалось что-то срочно делать. Причем — максимально срочно.

— Имеете ввиду перрон Зеленоградска? — во взгляде, брошенном на неё, появился интерес. — А что там было? — полюбопытствовал он, кажется, получая удовольствие от откровенной растерянности молодой женщины.

— Ну, не знаю, — пожала она плечами. Вообще, отличный женский жест, когда, нечего сказать или возразить. — Поезд тронулся…

— А я вслед лишь рукой помахал ей в ответ… — процитировал Константинов строки некогда популярной песни. — Вы меня узнали, — и голос его зазвучал достаточно уверенно. — Думал еще до вечера позвоните, устроите разнос. Мы в тот день ездили с ребятами в Светлогорск, — сейчас давал ей, для чего-то, отчет за тот день, хотя и не обязан этого делать. — Вместе поужинали: я, сын и его девушка. А вы молчали. И, честно говоря, уже начал думать, что отсутствие мужа — это для курортного отдыха.

— Вас в жизни часто предавали…

Что это было — вопрос? Утверждение? Если бы мог читать женские мысли и просчитывать женскую логику. Впрочем, сам бы удивился, узнав, что просто вслух прозвучала очередная не задержавшаяся в женской голове мысль.

— Вас, так полагаю, тоже? — задал встречный вопрос, таким образом мастерски уходя от ответа. Не готов говорить о себе. Не время. Да и не место. Оба пытаются отдохнуть. А отдых уж точно не предполагает откровения о прошлом.

— С чего вдруг? — не поняла Коташова.

— Вы, действительно, не обижайтесь только, напоминаете колючего ёжика, — кажется зверёк ему был интересен, ибо именно его, почему-то, выбрал для сравнения с ней. — Вам на встречу шаг, вы — два назад. Вы выставили перед собой стену и никого не пускаете через неё.

Сейчас был прав. На тысячу процентов — прав! Только признаваться в том не собиралась. Даже себе. Слишком долго и скрупулезно строила то, что он одним только своим присутствием мог с легкостью разрушить. Чего всеми силами стремилась не допустить.

— Бред, — возразила Рита с присущей ей в подобных случаях эмоциональностью.

— Можно ваш телефон? — спросил он совершенно неожиданно. Вместо ответа, ничего не понимая, Рита протянула свой мобильный. Константинов набрал номер, и очередная снисходительная полуулыбка тенью коснулась губ. — Что и требовалось доказать, — возвращая ей телефон, вслух поинтересовался, — Интересно, вы удалили мой номер в тот же вечер в гостинице; в электричке, когда увидели меня на перроне и узнали или уже будучи дома?

— Алексей, я… — снова смолкла на полу фразе.

Сказать, как оказалось, и нечего. Вряд ли этот человек поймет её поступок, если сейчас расскажет, что номер телефона удалила, проводив любовника и приняв решение всё оставить, как есть. Как было до определенного момента в жизни. И уж сегодняшняя их встреча ну никак не предполагалась. А вот сейчас всё резко изменилось.