"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 1022

Сюрреаль смахнула слезы, заструившиеся по ее щекам.

— Ты мертва, не так ли? — устало спросила она.

— Нет. Мое тело по-прежнему там, — ответила Джанелль, указывая на Брайарвуд, и нахмурилась. — Они дали мне какое-то «особое лекарство», от которого девочки хорошо себя ведут с дядюшками, но что-то пошло не так. Я по-прежнему привязана к своему телу. Я не могу разорвать эту связь и уйти, но это туманное место очень милое. Ты видишь дымку, Сюрреаль?

Она покачала головой.

— Когда я в этой дымке, я могу видеть их всех. — Джанелль улыбнулась и протянула прозрачную руку. — Пойдем со мной, Сюрреаль. Я покажу тебе Брайарвуд.

Сюрреаль встала и стряхнула снег с колен. Джанелль тихо рассмеялась. Это был самый страшный, призрачный звук, который наемной убийце когда-либо доводилось слышать.

— Брайарвуд — это сладкий яд, — тихо произнесла Джанелль. — От него нет лекарства. Бойся золотого паука, плетущего спутанную паутину. — Ее пальцы сжались на руке Сюрреаль, таща ее в сторону сада. — Роза сказала, мне следовало бы построить ловушку, нечто такое, что захлопнется, если прольется моя кровь. Я так и поступила. Если они заставят капкан захлопнуться… им придется молить о смерти, но она придет далеко не сразу.

— Но ты же будешь мертва, — хрипло произнесла Сюрреаль. Заметив, что бесформенные тени в саду начинают принимать форму, она попыталась остановиться, развернуться, убежать, но ноги отказывались подчиняться.

Джанелль пожала плечами:

— Я ходила среди килдру дъятэ. Ад не пугает меня.

— Она слишком взрослая, чтобы быть одной из нас, — сказал голос, который Сюрреаль знала. Некогда он звучал в самом бедном районе Белдон Мора.

Она обернулась. Еще несколько минут назад она бы испытала сильнейший ужас, увидев, как к ней направляется девочка с перерезанным горлом, одетая в окровавленное платье. Теперь в ее отупевшем от потрясения разуме это отложилось просто как часть жизни Брайарвуда.

— Это Роза, — произнесла Джанелль, обращаясь к Сюрреаль. — Она теперь мертвый демон.

— Это не так уж плохо, — заметила та, пожав плечами. — Только вот, к сожалению, я могу учинять шалости только после захода солнца. — Она рассмеялась призрачным, страшным смехом. — И когда я щекочу их леденцы, они ведут себя очень странно.

Джанелль потянула Сюрреаль за рукав. Ее улыбка была наполнена мстительным ядом.

— Идем. Я познакомлю тебя с некоторыми своими друзьями.

Сюрреаль последовала за девочкой в сад, преисполнившись чувством облегчения, когда Роза исчезла.

Смешок Джанелль отдавал безумием.

— Вот это морковная гряда. Здесь они хоронят рыженьких.

Две девочки с медными волосами сидели рядом на земле в окровавленных платьях.

— У них нет рук, — тихо заметила Сюрреаль. Ее лихорадило, кружилась голова.

— Мирол плохо вела себя с дядюшкой, поэтому он сделал ей больно. Ребекка ударила его, чтобы он оставил Мирол в покое, и, когда он начал бить Ребекку, его ударила Мирол. — Джанелль помолчала немного и продолжила: — Никто даже не попытался остановить кровь. Их ведь купили из бедной семьи. Родители и не собирались забирать девочек, поэтому никому не было до них дела. — Она указала на сад, заполненный призрачными силуэтами. — Ни о ком из них никто не узнал. Они «убегали» или «исчезали».

Они направились в дальний конец сада.

Сюрреаль нахмурилась:

— А почему одних можно легко рассмотреть, а другие едва видимы?

— Это зависит от того, сколько они уже пробыли здесь и какой силой обладали, когда их убили. Роза была единственной, кому хватило присутствия духа и Дара, чтобы стать одной из килдру дьятэ и при этом остаться здесь. Другие килдру дьятэ отправились в Темное Королевство. Чар о них позаботится. Вот эти девочки всегда были просто призраками, слишком сильными, чтобы попасть в вечную ночь, но слишком слабыми, чтобы уйти от тех мест, где лежат их тела. — Джанелль кивнула в сторону девочки в самом конце сада. Сюрреаль она показалось более яркой, более настоящей, чем даже Джанелль. — Это Денни. — Голос призрачной проводницы задрожал от боли. — Однажды на ужин нам подали ее ногу.

Сюрреаль бросилась к ближайшим кустам, и ее жестоко вырвало. Когда она снова смогла обернуться, сад был пуст. Тихий ветер взметнул хлопья снега, стерев ее следы. Теперь здесь осталось только здание, пустой луг и сад, полный своих страшных секретов.

Деймон Сади наблюдал за восходом солнца.

На протяжении долгой, очень долгой и мучительной ночи он старательно прислушивался к колебаниям Черных нитей ментальной паутины, которой опутал весь Белдон Мор, ища отзвуки беспокойства, любой признак, что Джанелль может быть в опасности. Не прибегая к помощи Черного Камня, было очень утомительно поддерживать сеть, однако, как целеустремленный паук, он оставался в центре, отслеживая даже незначительные вибрации вдоль каждой нити.

Он очень неохотно согласился оставить ее в Брайарвуде. Деймон ни капли не доверял Александре, но, если Джанелль и в самом деле накачали какими-нибудь препаратами, особенно чем-то вроде шаффрамате, будет безопаснее выйти из транса в том же самом помещении. Он видел, как слишком многие ведьмы невольно оказывались в Искаженном Королевстве просто потому, что их разум отказывался принять изменения вокруг — они попросту не понимали, что уже оказались в безопасности. Одна мысль о том, что Джанелль могла затеряться в безумии, была непереносима, поэтому Деймону оставалось только надеяться, что ей дали снотворного, которое сделает ее неинтересной игрушкой. Если же нет…

У него не было никаких причин оставаться среди живых, если Джанелль уйдет. Но Деймон пообещал себе, что даже если он окажется в Темном Королевстве, то будет единственным новым подданным, преклонившим колени перед Повелителем.

Деймон снял вчерашнюю одежду, принял душ, переоделся в костюм для верховой езды и тихонько проскользнул вниз, на кухню. Поставив кофейник на огонь, он приготовил завтрак. Когда Джанелль вернется, им нужно будет уйти тихо и быстро, не давая Филипу и Александре времени, чтобы создать новые препятствия. Прощаться будет некогда. Деймон вообще редко выделял время на это бесполезное занятие, к тому же в его жизни было не так много людей, искренне сожалеющих о расставании. И все же здесь оставался один человек, который заслуживал сообщения о том, что юная Леди уходит навсегда.

К тому времени, как Деймон вымыл посуду после завтрака и допивал вторую чашку кофе, в кухню вошла кухарка и тяжело опустилась на один из стульев. Она печально взглянула на мужчину, поставившего перед ней чашку.

— Она снова в больнице, верно? — спросила кухарка, промокнув глаза.

Деймон сел рядом с ней.

— Да, — тихо произнес он, взяв руки женщины и нежно погладив их. — Но ненадолго. Она выйдет оттуда сегодня днем.

— Ты так думаешь? — Она благодарно улыбнулась ему дрожащими губами. — В таком случае я могу…

— Нет. — Деймон сжал ее руки. — Она выйдет из Брайарвуда, но не вернется сюда.

Кухарка выдернула руки из его пальцев. Ее губы задрожали еще сильнее.

— Ты увозишь ее, не так ли?

Деймон попытался говорить мягче:

— Есть хорошее место, где Джанелль может жить. Там она окажется в безопасности, о ней будут хорошо заботиться.

— О ней и здесь хорошо заботятся! — резко возразила кухарка.

Было очень больно видеть, как глаза доброй женщины наполняются слезами.

— Но здесь она не в безопасности. Если это продлится дольше, Джанелль сломается, не вынеся напряжения, или умрет. — Он стер слезы с лица кухарки. — Обещаю вам отвезти ее в безопасное место. Там никто не станет запирать ее в четырех стенах.

Женщина промокнула глаза фартуком.

— А ты точно увезешь ее к хорошим людям? Они не будут плохо относиться к ней… из-за некоторых странностей?

— Они не считают ее странной, — произнес Деймон, отпивая кофе. Это тоже была своего рода игра. — Однако я был бы очень благодарен, если бы вы никому не говорили об этом до тех пор, пока мы не уедем. Здесь есть люди, которые желают ей вреда, и они пойдут на все, лишь бы остановить нас, как только поймут, что Джанелль окажется за пределами их влияния.