"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 1098

Сэйтан заставил себя сосредоточиться на Карле и Габриэль. В конце концов, он видит их сегодня в последний раз в своей жизни. Однако он не сумел ответить на этот вопрос, не смог заставить себя произнести проклятые слова, смертным приговором звеневшие в ушах.

Андульвар подвел друга к дивану и заставил сесть.

– Она сказала, что они могут назначить нового опекуна утром.

– Что именно она сказала? – резко и настойчиво спросила Габриэль. – Каковы были ее точные слова?

– Какая теперь разница? – вызверился Андульвар. – Она приняла решение уйти от…

– Будь прокляты твои крылья, сын блудливой шлюхи! – заорала Карла. – Что она сказала?!

– Хватит! – крикнул Сэйтан. Он не мог выносить их спора, не желал, чтобы его последние часы в компании девочек были замараны гневом и яростью. – Она сказала… – Его голос сорвался. Сэйтан стиснул руки коленями, но это не помогло – пальцы по-прежнему заметно дрожали. – Сказала, что после следующего восхода солнца они могут назначить другого опекуна – если, разумеется, Совет к этому времени не передумает.

Настроение, царившее в комнате, резко изменилось, превратившись в легкое беспокойство, смешанное с одобрением и спокойным признанием этого решения. Озадаченный, Сэйтан наблюдал за девушками.

Карла плюхнулась рядом с ним на диван и крепко стиснула руку Повелителя.

– Что ж, в таком случае мы останемся здесь и будем ждать вместе с тобой.

– Спасибо, конечно, но я предпочел бы побыть один. – Сэйтан попытался встать, но пристальный взгляд Шаости окончательно лишил его присутствия духа, и он понял, что толком не чувствует ног.

– Ну уж нет, – возразила Габриэль, протиснувшись мимо Андульвара и усевшись по другую руку от Сэйтана.

– Я хотел бы остаться в одиночестве прямо сейчас, – упрямо произнес Повелитель, честно попытавшись вернуть своему голосу привычное звучание, походившее на грохот раскатистого, отдаленного грома, и потерпев бесславное поражение.

Шаости, Кхари и Аарон перегородили ему дорогу, встав сплошной стеной. Другие юноши поддержали их. Моргана и остальная часть ковена Джанелль окружили диван, лишив Сэйтана возможности сбежать.

– Мы не позволим тебе совершить какую-нибудь глупость, дядя Сэйтан, – ласково произнесла Карла. Вновь вернулась ее невыносимая, злая ухмылка. – По крайней мере, до следующего восхода солнца. Даже не надейся, ты его не пропустишь.

Сэйтан потрясенно уставился на нее. Она знала, что он намерен был совершить. Признавая свое поражение, Повелитель закрыл глаза. Сегодня, завтра… какая, в сущности, разница? Но только не сейчас, когда дети здесь. Он не смог бы так поступить с ними.

Удовлетворившись его покорностью, весьма довольные собой Карла и Габриэль сели поближе, прижавшись к Сэйтану, а другие девушки заняли остальные диваны и кресла.

Кхари потер ладони.

– Давайте-ка я схожу поинтересуюсь, не согласится ли миссис Беале заварить чай…

– Сэндвичи тоже не помешают, – с энтузиазмом добавил Аарон. – И пряные пирожки, если мы еще их не прикончили. Я пойду с тобой, пожалуй…

«Са-Дьябло?» – послал мысль Андульвар на Эбеново-серой нити на острие копья.

Сэйтан по-прежнему не открывал глаза. «Не волнуйся, я не сделаю ничего глупого», – мысленно пробурчал он.

Андульвар помолчал и наконец передал: «Я сам сообщу Протвару и Мефису».

Не было причин отвечать на это. Да и не было подходящего ответа. Из-за него одного Джанелль теперь будет потеряна для всех них. Станет ли ее новый опекун мириться с присутствием волков и единорогов? Будет ли он рад появлению Деа аль Мон и Тигре, не говоря уже о кентаврах и сатирах? Или Джанелль придется выкраивать час за часом, чтобы ненадолго отправиться к друзьям, как она делала в детстве?

По мере того как неспешно тянулись часы, а дети постепенно погружались в дрему, Сэйтан сдался. Он насладится этим временем, которого осталось так немного, будет растягивать удовольствие от ощущения тепла головок Карлы и Габриэль, прикорнувших у него на плечах. Еще будет время справиться с болью – после восхода солнца.

– Просыпайся, Са-Дьябло.

Сэйтан ощутил нетерпение Андульвара, но не желал отвечать ему, не хотел срывать вуаль сна, под которой он обрел хотя бы призрачное утешение.

– Проклятье, Сэйтан! – прошипел эйрианец. – Проснись!

Повелитель неохотно открыл глаза. Сначала он ощутил благодарность Андульвару за то, что тот стоял перед ним, загораживая широким телом окна и предательские лучи утреннего солнца. Затем Сэйтан запоздало сообразил, что по-прежнему горят свечи, и неспроста. А в глазах эйрианца застыл страх.

Андульвар сделал шаг в сторону.

Сэйтан протер глаза. Посреди ночи Карла и Габриэль, видимо, соскользнули с его плеч и теперь посапывали на коленях. Он уже не чувствовал ног.

Наконец Повелитель Ада перевел взгляд на окна.

Темно.

С чего вдруг Андульвару вздумалось будить его посреди ночи?

Сэйтан взглянул на часы, стоявшие на каминной полке, и застыл. Восемь утра.

– Миссис Беале просила узнать, подавать ли завтрак, – напряженным голосом произнес Андульвар.

Юноши зашевелились, просыпаясь.

– Завтрак? – переспросил Кхари, с трудом подавляя зевок и пытаясь причесать кудрявые темные волосы пятерней. – Звучит здорово!

– Но… – запнулся Сэйтан. Часы сломались или шли неправильно. По-другому не может быть. – Но ведь еще темно!

Шаости, Дитя Леса, Верховный Князь Деа аль Мон, одарил его жестокой усмешкой, исполненной удовлетворения:

– Именно.

За этим ответом Шаости последовало девчоночье хихиканье. Карла и Габриэль тоже сели, потягиваясь.

Сердце Сэйтана бешено забилось. Комната начала медленно вращаться вокруг своей оси. Подумать только, он-то думал, что в глазах членов Совета видел хищный, опасный блеск! Нет, те ведьмы совершенно безвредны по сравнению с этими детьми, с улыбками взирающими на Повелителя Ада, ожидая его реакции.

– Темно, как в полночь, – произнесла Габриэль. Ее голос сочился приторным ядом.

– Самый краешек полуночи, который будет длиться и длиться… – знающе добавила Карла. Она положила руку на плечо Сэйтана и склонилась к нему. – Как вы полагаете, сколько времени потребуется Совету, чтобы пересмотреть свое решение, Повелитель? День? Два? – Она пожала плечами и поднялась с дивана. – Давайте-ка поищем что-нибудь на завтрак.

Дети во главе с Андульваром вышли из семейной гостиной, болтая как ни в чем не бывало и, судя по всему, не испытывая ни малейшего беспокойства.

Наблюдая за ними, Сэйтан вспомнил, что ему много лет назад сказала Тишьян. «Они знают, что она собой представляет». Он видел, как Кхардеен, Аарон и Шаости обменялись выразительными взглядами, прежде чем Кхари и Аарон последовали за остальными. Шаости же остался у окна, выжидая.

Еще один треугольник силы, подумал Сэйтан, приближаясь к Деа аль Мон. Почти такой же сильный и в равной степени смертоносный. Пусть Тьма будет милосердна к тем, кто рискнет когда-либо встать у них на пути.

– Ты знал, – тихо произнес он, глядя на безлунную, беззвездную, ничем не нарушаемую ночную тьму. – Вы все знали.

– Разумеется, – с улыбкой отозвался Шаости. – А ты – нет?

– Нет.

Улыбка Шаости угасла.

– В таком случае, полагаю, мы задолжали вам извинение, Повелитель. Мы-то полагали, вас беспокоят последствия. Мы не сообразили, что вы ничего не поняли.

– А откуда вы узнали о том, что произойдет?

– Она же сама предупредила их, выставив условие: «После следующего восхода солнца». – Шаости пожал плечами. – Очевидно, солнцу было не суждено появиться из-за горизонта.

Сэйтан прикрыл глаза. Он был Повелителем Ада, Князем Тьмы, Верховным Жрецом Песочных Часов, носил Черные Камни. И вместе с тем начал подозревать, что далеко не ровня этим детям.

– Ты ведь не боишься ее?

Шаости, казалось, был искренне удивлен этим вопросом.

– Бояться Джанелль? С чего вдруг? Она – мой друг, моя Сестра и кузина. К тому же она Королева. – Он склонил голову набок. – А ты боишься ее?