"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 376

Миссис Сент-Ив посмотрела на мужа с пугающим спокойствием.

— Дядька, — безучастно повторила она.

— Я поговорю с Финном, — бросил Лэнгдон, выскочил из галереи и буквально слетел со ступенек. Сколько всего он вчера наболтал Элис о черепах, пересказывая историю Матушки Ласвелл? Упомянул ли, что в большинстве своем черепа эти были детскими? Ему только и оставалось надеяться, что подобные подробности он опустил. Пока Сент-Ив несся к домику Финна, ему пришла в голову мысль, что Элис нужно предупредить о грядущем требовании выкупа. В конце концов, оставалась надежда и на таковой. Ну да, наверняка Нарбондо нужны именно деньги… Он заколотил в дверь Финна, и парнишка, взъерошенный после сна, с раскрытым журналом в руке, мгновенно открыл ему.

— Я еще лежал в кровати, сэр. Сегодня ведь суббота.

— Рад за тебя, Финн, вот только у нас несчастье. Эдди забрали.

— Забрали?

— Боюсь, похитили. Ничего странного утром не замечал? Может, что-нибудь слышал? Эдди, часом, не расхаживал тут?

Финн ошарашенно уставился на него и, как показалось Лэнгдону, побледнел.

— Нет, сэр. Но ночью на дороге появился какой-то мужчина. Я не думал…

— Как он выглядел? Такой невысокий, с темными волосами? И с горбом?

— Да, сэр. Именно он. Я вышел прогнать оленя из розария, а потом заметил возле дороги блуждающий огонек, пошел по глициниевой аллее и на перекрестке наткнулся на этого человека в повозке. Он спросил, как выехать на Лондонскую дорогу, ну, я и рассказал ему.

— Блуждающий огонек, ты сказал?

— Да, сэр. Недалеко от повозки парил светящийся призрак — дух мальчика. Мне удалось его разглядеть. А этот ваш знакомый мне очень-очень не понравился, вот только не могу объяснить почему. От него будто воняло чем-то гадким, по-другому и не скажешь. Я даже из тени выходить побоялся. Он заманивал меня в свою повозку, но я отказался с ним ехать, и тогда он покатил себе дальше.

— Боюсь, он вернулся, когда ты ушел к себе, — проговорил Сент-Ив. — Он сделал вид, что уезжает, только потому, что ты его заметил.

— Но кто это был, сэр?

— Его зовут Игнасио Нарбондо. Если повстречаешь его опять, Финн, не вздумай разговаривать с ним. Даже не слушай. Просто убегай. Во лжи ему нет равных.

— Я как-то слышал, сэр, как вы упоминали этого самого Нарбондо. Еще мне о нем рассказывал Джек Оулсби, когда я жил в доме на Джермин-стрит. Это ведь из-за него случилась та заварушка в Моркамском заливе?

— Да, — кивнул Сент-Ив, — именно из-за него. И вот теперь он появился снова.

Какое-то время парнишка молчал, схватившись за голову. Затем произнес:

— Надо было мне немедля рассказать вам, сэр, вам или миссис Сент-Ив. Мне показалось странным, что кто-то посреди ночи ищет Лондонскую дорогу, вот только и в голову не пришло, что… Ну почему я не пошел в дом!

— Ты же не знал, Финн. Зато я знал, что Нарбондо притаился поблизости, а тебя не предупредил. Так что виноват только я.

С каменным лицом Финн уставился на землю, снова схватившись за голову дрожащими руками, словно не зная, куда их девать.

— Я не знал… — выдавил он, отчаянно пытаясь сдержать горестные стенания.

— Финн, вина за преступление лежит единственно на Нарбондо, а если и на ком-то еще — то только на мне. Ты меня понял?

— Да, — отозвался мальчишка, однако слишком поспешно, чтобы ответ его прозвучал искренне.

— Вот и молодец, — кивнул Сент-Ив. — Присматривай за хозяйством, Финн, пока меня не будет. Я еду в Лондон.

По глициниевой аллее загрохотал экипаж — то как раз возвращался домой Хасбро. Лэнгдон сжал Финну плечо и бросился к слуге, который немедленно остановил лошадей.

— Через полчаса отправляемся в Лондон, — без всяких предисловий объявил Сент-Ив. — Нарбондо похитил Эдди.

XI

В ЛОНДОН

Элис смотрела вслед повозке, с чемоданами в кузове и на крыше, в клубах пыли уносящей прочь ее мужа. Лэнгдон обернулся и помахал в последний раз, а потом экипаж выскочил на дорогу и практически сразу же скрылся из виду. Элис не сомневалась, что мыслями муж уже в Лондоне. Вновь ему необходимо с спешить. На прощанье она только и сказала Сент-Иву: «Привези мне его голову». Теперь она осознавала, что столь ужасные мысли порождены ее гневом на Нарбондо — гневом на власть, что он заполучил над всеми ними и в особенности над Лэнгдоном.

«Других спасал, а себя самого не может спасти», — ни с того ни с сего пришло Элис на ум высказывание коринфского воина[96], пока она глядела на медленно оседающую пыль.

Не заставили себя долго ждать и горькие думы — словно из темного колодца нахлынули воспоминания, о существовании которых оставалось только сожалеть. Элис решительно отмахнулась от них и стала размышлять о собственной роли в свершенном Нарбондо преступлении. Уж лучше злиться на саму себя. Ну почему она не проснулась? Куда делась пресловутая подсознательная связь с детьми, которым она столь опрометчиво позволила спать одним в галерее? Да как ей только в голову такое пришло! Ведь она знала, что буквально за окном шастает сам черт…

— Опять уехал, — произнесла Элис вслух, отметая оставшиеся без ответов вопросы. Внимал ей лишь обезлюдевший двор усадьбы.

А если бы много лет назад, принялась гадать она, Лэнгдон выбрал иной путь и никогда не встретился бы с Нарбондо? Что тогда? Случилась бы какая-нибудь другая трагедия, иное несчастье?

Вполне возможно — ведь человек, кажется, рожден для скорби и печали. Проснись или не проснись она ночью, роли теперь не играло. Глупо стенать о непроизошедшем, равно как и о возможном. За свою жизнь сталкиваешься с миллионом всяческих выборов, и вот теперь из-за какого-то давнишнего идиотского стечения обстоятельств она запросто может лишиться разом и мужа, и сына.

Элис достала из кармана платочек и отерла слезы. Одно она знала наверняка: если ей не удастся сохранить спокойствие и ясную голову, тонуть ей в слезах, которые, естественно, ничем не помогут, а только лишат ее хоть каких-то остатков воли, и тогда она уж точно никому не принесет пользы. А впрочем, сейчас-то от нее какая польза?

Затем мысли ее обратились к Финну, и она посмотрела на домик, который занимал парнишка. Почему-то дверь в него была приоткрыта. Лэнгдон рассказал, Финн корит себя за похищение Эдди и страдает от угрызений совести. «Так вот и распространяется яд», — с горечью подумала Элис. В этот момент порыв ветра распахнул дверь домика, которая тут же качнулась обратно, однако так и не захлопнулась, и миссис Сент-Ив успела заметить, что жилище Финна пустует.

Она бросилась бежать. Нет, мальчик ни в коем случае не причинит себе вреда — для подобной глупости он слишком уравновешен. Не удосужившись постучаться, Элис ворвалась в комнату.

— Финн! — крикнула она, однако ответа не последовало. Ящики оказались открыты, а на кровати в беспорядке валялась одежда. Паренек явно спешил. Затем под лампой на столике у изголовья Элис заметила листок бумаги — несомненно, оставленное послание. Она схватила его и пробежала глазами:

— Да поможет нам Бог, — вырвалось у Элис. Она в изнеможении рухнула на кровать и вновь перечитала записку. В горле у нее встал ком, сердце учащенно забилось, и какой-то миг ей даже казалось, что она потеряет сознание. Миссис Сент-Ив заставила себя сделать несколько глубоких вдохов, а потом застыла, закрыв глаза. Бог весть, сколько бы она так просидела на постели Финна, если бы что-то не прошмыгнуло рядом. Ходж. Котяра неодобрительно уставился на хозяйку, словно давая ей понять, что рассиживаться теперь недосуг.

Женщина встала и вышла, сунув послание Финна в карман. Ходж последовал за ней и позволил взять себя на руки. Элис вздохнула, закрыла дверь и направилась к дому, однако не успела сделать и десяти шагов, как ее окликнули. Из-за плантации хмеля со стороны фермы «Грядущее» к ней, по обыкновению отчаянно прихрамывая, торопливо шел Билл Кракен. Он помахал Элис, и она остановилась подождать. Озабоченность на его лице была очевидна даже на расстоянии.