"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 392

Усевшись спиной к перегораживающей мост двери, похоже, совсем недавно, но основательно укрепленной деревянными рейками, Финн нацепил летную шлем-маску, потратив драгоценное время на то, чтобы она, как следует прикрывая лицо, не сползала на глаза. Затем парнишка на цыпочках подкрался к двери и подергал ее — вполне ожидаемо заперта. Понадеявшись, что замок с внутренней стороны не оснащен собачкой, поскольку в таком случае открыть его не удастся, он просунул лезвие своего устричного ножа в щель. Повел им вверх, пока не наткнулся на препятствие, и, легонько покачав его импровизированным орудием взлома, отодвинул щеколду и, выждав минуту-другую, осторожно приоткрыл дверь. На подступах к «жилищу горбатого доктора» — ни души, кругом только мрак да туман. Финн просочился за дверь и беззвучно заскользил по переходу в направлении тусклого света. Снизу доносились рычание и лай собак, приглушенный бубнеж людей, собравшихся во внутреннем дворе. Интересно, подумалось ему, появлялся призрак снова или нет. Впрочем, его это не касается — ему есть чем заняться, а времени на потеху нет. Если доктор дома, почти наверняка и Эдди там.

Когда Финн оказался у цели, на противоположной площадке, туман стал еще гуще. И невидимый снизу парнишка, подобравшись к ее краю, осторожно заглянул в широкое окно, которое заметил еще снизу. Внутри оказалась гостиная, которую использовали, видимо, и как кабинет, и как столовую, по крайней мере, на столе одновременно находились и затейливо украшенный череп — возможно, вместилище призрака, — и две тарелки с отбивными и картофелем, и наполненный наполовину бокал вина. Стулья пока пустовали. Противоположную стену прорезало еще одно, тоже широкое окно, так что горбатый доктор имел отличный обзор и на юг, и на север. Сам жуткий владелец квартиры, ведя за руку Эдди, появился буквально через минуту. Они уселись за стол и, насколько Финну удалось разобрать, доктор посоветовал мальчику поесть. Тот покачал головой и упрямо скрестил руки на груди, но Нарбондо в двух словах дал малышу понять, что в следующий раз его позовут за стол только утром.

У Финна засосало в желудке — когда ему последний раз довелось поесть, уже и не вспомнить, — и он с завистью принялся наблюдать, как Эдди без аппетита ковыряется в тарелке. Доктор, напротив, отрезал громадный кусок мяса и, запихнув его в рот прямо-таки с каннибальской ненасытностью, проглотил, почти не разжевывая, а потекший по подбородку соус вытер тыльной стороной ладони. Затем Нарбондо, хлебнув вина, принялся за картофель, а управившись с ним, что-то произнес, обращаясь не к Эдди, а к кому-то другому, находящемуся в соседней комнате. Последовал невнятный отклик, и доктор ответил — на этот раз Финн расслышал очень хорошо, — что за свою часть сделки он отвечает, однако не уверен, что его светлость может сказать то же самое. И пока невидимый собеседник попытался донести до Нарбондо свою точку зрения, тот вилкой подцепил отбивную и, взявшись за кость, зубами оторвал кусок мяса.

Финн задумался о том, кто скрывается в другой комнате, о «его светлости». Что могло понадобиться какой бы то ни было светлости в трущобах, куда соваться человеку имущему попросту опасно?

Тем не менее присутствие этого типа придется учитывать, заключил мальчишка, не без удивления продолжая наблюдать за Нарбондо: доктор жадно, как настоящий дикарь, грыз кость. То ли зверски проголодался и теперь яростно наслаждался едой, то ли, напротив, запихивал в себя пищу, не чувствуя вкуса, лишь для того, чтобы поскорее покончить с удовлетворением потребностей организма. Хотя какое это имело значение?

Куда больше Финна сейчас занимала старуха во дворе. Что она за человек? Отнеслась к нему вроде по-доброму, но нет ли в том корысти или какого умысла? Ею двигали действительно благие намерения или хитроумный расчет? Но чего ей тогда надо? И вообще, она осознает свои желания или просто обманывает себя? Человеческие существа, рассуждал Финн, порой слишком сложны. Кошки более практичны…

Внезапно в комнате, вынырнув откуда-то из-за спины Нарбондо, появился тип с круглой лысой головой. Он объявил: «Она идет. Будет через минуту». И вышел.

Доктор, отослав Эдди в комнату к «его светлости», отер рот салфеткой. Похоже, что-то назревает…

Финн стал размышлять: если выполнить акробатический прыжок головой вперед, грамотно сгруппировавшись перед самым стеклом, его можно пробить. Ненавистная летная маска как раз пригодится — защитит голову и шею. Приземлится он по ту сторону стола и, пока Нарбондо станет выбираться из-под груды осколков, сможет промчаться в другую комнату, оглушить «его светлость» разрывами петард, схватить в охапку Эдди и вместе с ним удрать через окно к дальней открытой двери на мосту…

Тем временем Нарбондо принялся возиться с черепом, и тот внезапно ожил, ярко засверкав глазницами. В стекле противоположного окна на миг появился призрак юного висельника.

Потом загалдела толпа во внутреннем дворе, и кто-то громко заорал:

— Это он! Он!

Крикуна тут же грубо одернули:

— Да уж точно не твоя кривобокая мамаша, придурок недоделанный!

Теперь Финн со своего наблюдательного пункта призрака видеть не мог, однако догадался, что дух проецируется в результате манипуляций с черепом, который — к бабке не ходи — принадлежит повешенному мальчику. Горбун наклонил голову набок и сощурился, будто прислушиваясь к чему-то, что для Финна тонуло в гомоне толпы. Удовлетворенно хмыкнув, доктор снова занялся черепом — призрака затянуло назад в его узилище, светильник разом потемнел. А сам Нарбондо откинулся на спинку стула с очень довольным видом.

XIX

ЗАКУСОЧНАЯ «ПОЛЖАБЫ БИЛЛСОНА»

Ночь еще не вступила в свои права, когда Сент-Ив и Хасбро наконец-то вошли в гостеприимный зал закусочной «Полжабы Биллсона» на Фингал-стрит, Ламберт-корт, Смитфилд. Таверна располагалась совсем недалеко от северного конца Шу-лейн, где вполне можно наткнуться на призрак несчастного Чаттертона[111] и духов смитфилдских мучеников[112]. Мужчины заняли давно облюбованный угловой стол, благо таковой оказался свободен. Улица медленно тонула в тумане, в открытое окно тянуло ледяной сыростью. Уильям Биллсон лично принес желанным гостям кувшин с элем, а потом еще и два пустых бокала для ожидавшихся Джека Оулсби и Табби Фробишера, боевых товарищей Лэнгдона. Сент-Ив искренне надеялся, что те получили его телеграммы, отправленные в спешке из Грейвзенда. В противном случае им с Хасбро вдвоем придется через час отправляться в трущобы Спитлфилдза.

— Эта затея с выкупом вполне может оказаться ловушкой, — поделился Хасбро соображениями с хозяином. — Нарбондо запросто убьет мальчика, поклявшись, что злодейства у него и в мыслях нет, уж простите мою прямоту. Грош цена его обещаниям.

— И так же запросто возьмет у меня деньги за выкуп, — угрюмо кивнул Лэнгдон. — А времени подбирать изысканные выражения у нас нет. Я всецело с тобой согласен. Взять хотя бы Мэри Истман — она же не представляла для Нарбондо никакой угрозы, и все равно он ее убил. Щуку Элис отравил болиголовом без видимой причины. Заключил сделку с Гарри Мертоном и при первой же возможности предал его — обокрал, да еще потребовал компенсации за нарушение обязательств. Кто утверждает, будто у воров есть своя честь, на самом деле их не знает.

Он помолчал с минуту и продолжил:

— Хотя не могу не вспомнить о нашем приятеле Джордже. В переулке он вел себя как-то чертовски странно. Особенно под конец разговора — на него будто что-то нашло.

— Проблески искренности, как по мне, — согласился Хасбро. — Или раскаяния. Чем объяснить подобные душевные метания, не знаю, если только Джордж не совсем тот, за кого мы его принимаем.

— Господь свидетель, за кого только мы его сегодня не принимали! Одно ясно наверняка: он не знает Нарбондо, как знаем его мы — «по плодам его», как говорится в Библии[113]. А ежели окажется, что душа у Джорджа все-таки имеется, ему угрожает опасность. Как бы то ни было, на сделку с Нарбондо я не пойду. Этой ночью мы нанесем удар, и будь что будет.