"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 606

С противоположного конца зала мне на прощание кивнул Бастьен, покидающий клуб в обнимку с миниатюрной завороженной блондинкой. Когда он повернулся, я заметила, что другой рукой он обнимает брюнетку.

Трудяга.

В два часа я наконец дошла до дома. На следующий день проснулась усталая и больная, да еще и погода испортилась. Я шла на работу, окутанная серой пеленой дождя. Все казалось холодней, чем обычно. Я росла в теплом средиземноморском климате и с такими температурами окончательно не смирюсь никогда.

Когда я появилась в книжном магазине, выяснилось, что кто-то опять открыл его без меня. Странно. Хотя сотрудники были те же самые, таких бурных приветствий, как вчера, я не дождалась.

Кейси и Дженис, сидящие на кассах, оторвались от работы и с загадочным выражением на лице уставились на меня. Дженис, перегнувшись через перегородку, что-то шептала коллеге на ухо. Заметив мое удивление, обе выжали из себя улыбки:

— Привет, Джорджина.

— Привет, — ответила я, озадаченная и слегка встревоженная.

Бет устремила на меня такой же необычный взгляд из-за информационной стойки.

— Как дела? — спросила я, не дождавшись от нее приветствия.

— Хорошо. — Она тут же уткнулась в экран компьютера.

Так вот, приходя на работу, я и раньше ловила на себе странные взгляды, но это было слишком даже для меня.

Иногда, после ночи с любовниками, высосанная из них жизненная энергия придавала мне очарование, притягивающее смертных. То самое свечение, которым мне надоедал Хью, пока мы играли в покер. Как бы там ни было, сейчас дело не в этом. Последняя подзарядка, как я и сказала Бастьену, случилась несколько дней назад. За это время свечение должно бы ослабнуть. Кроме того, я хорошо знаю те взгляды. Эти не такие. Это были пытливые взгляды, взгляды типа «что она вытворяет?». Так смотрят, когда у тебя на лице остатки еды или оторвалась пуговица. Вероятность того или иного казалась небольшой, но я все-таки решила проверить на всякий случай и нырнула в уборную.

Ничего такого. Безупречна. Длинная хлопчатобумажная юбка и не закрывающий плечи темно-синий свитер. И то, и то идеально выглажено. Макияж на месте. Распущенные волосы до лопаток. Обычный мой вид. Ничто не может оправдать столь пристального внимания.

Решив, что мне померещилось, я направилась в кафе, где мне дружески кивнул работающий в углу Сет. Наконец-то хоть одна нормальная реакция.

У кофеварки эспрессо суетилась новая барменша, и стоило ей увидеть меня, как она чуть не выронила чашки.

— П-п-привет, — заикаясь, выдавила она, окинув меня взглядом с головы до ног.

— Привет, — ответила я.

Эта женщина меня даже не знала. Почему же и она ведет себя столь таинственно?

— Средний мокко с белым шоколадом.

Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить о своих обязанностях и записать мой заказ. Пробивая чек, она с любопытством спросила:

— Вы Джорджина, верно?

— Хм, да. А что?

— Просто слышала о вас, вот и все.

Больше она ничего не сказала, лишь приготовила и подала кофе. Я взяла чашку, направилась к Сету и уселась напротив него. Барменша продолжала рассматривать нас с неослабевающим интересом, хотя, встречаясь со мной взглядом, тут же отворачивалась.

— Привет, — сказал Сет, не отрываясь от работы.

— Привет, — ответила я. — Все какие-то странные сегодня.

— Вот как?

Я тут же узнала отрешенность, в которую он погружается, когда начинает писать. В таком состоянии он становился еще более рассеянным и растерянным, чем обычно. Суккуб должен быть счастлив, добиваясь от мужчины такого эффекта.

— Да. Ты ничего не заметил? У меня такое ощущение, будто все вокруг пялятся на меня.

Он покачал головой и, сдерживая зевоту, вновь склонился над клавиатурой:

— Со мной такое тоже бывает. Мне нравится твой свитер. Может, из-за него.

— Может быть.

Растаяв от комплимента, я спорить не стала, хоть и не поверила в его искренность. Не желая больше отвлекать Сета, я встала и потянулась.

— Надо идти работать.

У эспрессо-бара крутился Энди, один из кассиров.

— Ну вот! — прошипела я Сету. — Видел?

— Что видел?

— Как ухмылялся Энди.

— Он не ухмылялся.

— Ухмылялся. Могу поклясться.

Спускаясь в главный зал, я встретила на лестнице Уоррена, владельца магазина. Этот поразительно красивый мужчина за пятьдесят был моим поклонником, пока я не пообещала Джерому вернуться к совращению добропорядочных мужчин. Впрочем, мы с Уорреном ни разу не спали. Учитывая мою текущую массу благопристойных душ, я вроде как пропустила одну случайную, в этом грехе незамеченную.

— Привет, Джорджина.

Я с облегчением вздохнула. Он, по крайней мере, не пожирал меня изумленным взглядом.

— Надо полагать, толковала там наверху с Мортенсеном?

— Да, — призналась я, гадая, подвергнут ли меня наказанию за то, что не приступила к работе сразу.

— Жаль, что тебе пришлось карабкаться по ступенькам. Ты же знаешь, что у нас есть лифт.

Теперь уже я смотрела на него, разинув рот от удивления. Конечно же, у нас есть лифт. Он запускается ключом и используется для клиентов-инвалидов и подъема грузов, а иначе почти никогда.

— Да, я знаю.

— Просто хотел убедиться, — подмигнул мне Уоррен и пошел дальше.

Качая головой, я спустилась на первый этаж и села за кассу, отправив Энди обедать. Дженис и Кейси сначала вели себя со мной настороженно, но со временем немного оттаяли. Прочие сотрудники, проходя мимо, по-прежнему бросали на меня изумленные взгляды и то и дело перешептывались, думая, что я не замечаю.

Когда Сет, проходя мимо, сказал мне, что убегает по делам, но позже вернется, я решила, что Бет — она выронила книгу — сейчас в обморок упадет.

— Так, хватит, — воскликнула я, как только ушел Сет, — что здесь происходит?

Кейси, Бет и Дженис сконфуженно повернулись ко мне.

— Ей-богу, ничего, Джорджина.

Бет постаралась изобразить подкупающую улыбку. Остальные молчали с невинными, ангельски кроткими лицами. Я, конечно, ничему этому не поверила. Происходило что-то странное. Более странное, чем обычно. Мне требовались ответы, и во всем магазине был только один человек, достаточно искренний, чтобы дать их. Закрыв кассу, я кинулась в контору, где сидел поглощенный компьютером Даг.

Ворвавшись в кабинет, я приготовилась рвать и метать. Он фута на два подпрыгнул от неожиданности, чудом не расплескав кофе из поднесенной к губам чашки. До чего ж у него была потешная рожа, почти виноватая. Нет сомнений, он опять играл в «Тетрис».

Но вовсе не это сдержало мою тираду. По телу пробежали мурашки — странное ощущение, задевающее особые чувства, присущие лишь бессмертному. Тревожное и непонятное. Будто ногтями скребут по школьной доске. Никогда я такого не чувствовала. Я оглядела комнату, почти ожидая обнаружить притаившегося бессмертного, хотя это странное ощущение не походило на то, что обычно предупреждает меня о присутствии постороннего.

Даг отпил из чашки и поставил ее, взирая на меня невозмутимо-озадаченно.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь, Кинкейд?

Прищурившись, я еще раз быстро, но внимательно осмотрела кабинет, а затем покачала головой. Чувство пропало. Что за черт? Можно было посчитать его плодом воспаленного воображения, но после более чем тысячелетней жизни суккубом я как-то сомневалась, что мои бессмертные органы чувств окажутся жертвой галлюцинаций. Тем не менее, единственным, что можно здесь истолковать как сверхъестественное или божественное, было совершенное мастерство Дага по части «Тетриса». Но это, усмехнулась я про себя, скорее достигается тяжким бессмысленным трудом, чем обращением к какой-либо магии.

Припомнив свой праведный гнев, я выбросила из головы эту кратковременную странность и обрушила всю свою ярость на другую странность моей жизни.

— Что, черт возьми, происходит? — захлопнув дверь, возопила я.

— Ты о моем замечательном мастерстве в «Тетрисе»?