"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 608

— Ты вовсе на нее не похожа!

— Половина магазина так не думает. Они считают, что она — это я! Они думают, что это мы с тобой неизвестно что вытворяли в лифте.

Наконец лицо его осветилось пониманием и, к моему ужасу, расплылось в улыбке:

— Правда? Как забавно.

— Забавно? Это кошмарно! Они все теперь считают меня садомазохистским чудищем.

— Фетида, — мягко начал он, по-прежнему омерзительно безмятежный, — я…

— Никаких Фетид. Это не поможет.

— Я написал этот рассказ примерно полгода назад. Задолго до того, как встретил тебя. В издательском мире все происходит не так быстро.

— Допустим, но они-то этого не знают. — Я готова была разрыдаться.

— Никогда и никого я не стал бы описывать столь откровенно.

— Да? Что ж, этого они тоже не знают. — Я в жалкой позе скорчилась на стуле.

Сет вздохнул, его янтарно-карие глаза глядели на меня с состраданием.

— Слушай, хочешь, я что-нибудь скажу? Объясню им, что это вовсе не ты?

— Господи, да это же еще больше убедит их, что это именно я. А кроме того, что ты собираешься делать, созвать пресс-конференцию, чтобы обелить мое имя?

— Прости меня, — серьезно проговорил он. — Я и представить себе не мог ничего подобного.

Он поколебался.

— Ты… ты… не передумала насчет завтрашнего вечера? Я хочу сказать… если ты не…

Разве я могла устоять перед столь восхитительной застенчивостью?

— Нет, — ответила я. — Я по-прежнему хочу пойти на концерт, но… думаю, нам не следует появляться вместе. Ты же знаешь, полмагазина там будет.

Он собрался что-то сказать, но передумал. Мне показалось, он хотел упрекнуть меня, что я принимаю все слишком близко к сердцу, но моя испепеляющая ярость заставила его передумать. Сет вовсе не был склонен к конфронтации. А может, принимая во внимание мое нынешнее настроение, просто не был дураком.

— Ладно, — наконец сказал он. — Встретимся там.

— Джорджина?

Подняв голову, я увидела Пейдж с выражающим крайнюю степень неодобрения лицом. Я даже не заметила, как она подошла. На ней был изумительный негнущийся костюм в стиле восьмидесятых, на этот раз фиолетовый, что в сочетании с ее темной кожей выглядело просто ошеломительно.

— Могу я поговорить с тобой несколько минут? — мрачно проговорила она. — Конфиденциально?

Я последовала за ней в ее кабинет, где она плотно затворила дверь. Ничего удивительного, на столе лежал экземпляр «Американской тайны».

— Итак, — решительно начала она, — до меня дошли некие слухи…

— Черт с ними. Это не я.

Я пересказала ей разговор с Сетом. Закончила, более чем уверенная, что убедила ее в своей невиновности, хотя омерзительные истории, витавшие во вверенном ей коллективе, по-прежнему тревожили ее.

Раздумывая о том, что делать, Пейдж побарабанила по столу покрытыми красным лаком ногтями и, наконец, подала голос:

— Со временем следует донести это до сотрудников. Хотя они и так успокоятся. А вот что мне не нравится, так это выводы, к которым способны прийти посторонние. Ты действительно похожа на этот персонаж, и любой прочитавший рассказ может сделать ту же ошибку. Я не желаю, чтобы пошли слухи, будто Сет работает здесь, потому что вдобавок пользуется сексуальным расположением наших сотрудников.

— О господи.

Я закрыла лицо руками, гадая, как это знаменитости справляются со своими по-настоящему крупными скандалами. Этот маленький был достаточно неприятен. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Это разрушало красоту, которую пытались построить мы с Сетом.

— Полагаю, что в данном случае лучше всего… Тут лицо ее исказила гримаса, а рука вцепилась в живот.

Я бросилась к ней:

— С вами все в порядке?

Она кивнула, пытаясь выдавить улыбку:

— Это… ничего.

— Вот так ничего! Вам нужно обратиться к врачу… или хотя бы пойти домой.

— Нет-нет, это пройдет. Не говоря уж о том, что у меня масса работы. Нужно составить новое расписание и просмотреть кое-какие инвентарные данные.

— Это безумие. Я могу все сделать сама.

Она покачала головой, но я настаивала на своем. В конце концов Пейдж уступила, что только подтверждало, что дело серьезное. Тот, кто сталкивается с ней лоб в лоб, редко выходит победителем.

Итак, я закончила смену, работая за нее и за себя. Это было утомительно, но я делала это с радостью, только беспокоилась о ней и ее ребенке. Когда мы закрылись, я, следуя указаниям Бастьена, сразу отправилась в предместье.

Подъехав к его дому, я несколько минут сидела за рулем, уставившись на все это.

Теперь я, наконец, поняла, что такое настоящая Американская Мечта. В конце концов, я уже жила в то время, когда этот термин появился впервые. Я застала его возникновение, наблюдала окружавшую его мифологию, видела белые изгороди и очаровательных благополучных соседей. Я даже смотрела сериал «Предоставьте это Биверу». Брат Сета, к примеру, живет в северной части города и добился для себя изрядного куска Американской Мечты.

Но это? Это была Слезоточивая Американская Мечта.

Казалось, дом Бастьена не кончался, хвастливо растянувшись далеко за пределы своего мраморного темно-серого фасада. Даже будь у хозяина жена и дети, вряд ли они смогли бы все это заполнить, а ведь у того типа людей, что проживают в этих местах, больших семей не бывает. В конце концов, у этого поколения сколько там детей на семью, одна целая семьдесят пять сотых?

В гараж, как и было обещано, вело трое ворот, а лужайку украшали со вкусом постриженный кустарник и декоративные деревья. Поскольку уже стемнело, я не могла толком разглядеть окрестности, но подозревала, что там примерно то же самое. Соседний дом был освещен и полон народу. Он был даже больше, чем у Бастьена, и там, видимо, и происходила вечеринка.

— Что-нибудь в твоей жизни требует подобной компенсации? — спросила я, когда инкуб открыл дверь.

Митч Хантер сверкнул улыбкой на миллион долларов:

— Моя дорогая сестренка, мы оба знаем, что все это ненастоящее. Мне нравится твоя прическа.

Я появилась у него как Табита Хантер, худенькая блондинка, хотя и уступила его протестам и оставила волосы до плеч. Он поцеловал меня в щеку и повел показывать дом.

После нескольких комнат все слилось воедино. Темно-красные полы из твердой древесины. Превосходно расписанные стены. Глянцево-черная аппаратура. Японская баня на задах. Спален хватило бы разместить отряд девочек-скаутов. И повсюду ловко расставлены очаровательные безделушки.

— Это не слишком? — показала я на висящий в рамке текст «Отче наш» в холле.

— Табита, любовь моя, не хлебом единым жив человек. Однако мы попробуем обойтись изысканными закусками и гамбургерами, так что пойдем.

Поскольку я задержалась на работе, мы явились значительно позже назначенного времени, так что вечеринка была в полном разгаре. Может, стоило подождать, пока эти жители предместий и вовсе разойдутся.

— Митч! — раздался громкий голос, как только мы протиснулись сквозь толпу.

Почти все оделись на тему барбекю: шорты, футболки, гавайские рубахи.

— Привет, Билл, — ответил Бастьен, протягивая руку невзрачному, но ухоженному черноволосому с проседью мужчине.

Я узнала его по фотографиям. Муж Дейны.

— Это моя сестра Табита. Надеюсь, ты не возражаешь, что я привел ее.

— Нет-нет! Чем больше, тем лучше, я так говорю. — Он издал фальшивый смешок и, прищурившись, улыбнулся мне. — Особенно таких прелестниц. Эх, будь я помоложе…

Он игриво подмигнул.

Не в состоянии противиться, я взглянула на него сквозь ресницы и застенчиво произнесла:

— Возраст значения не имеет, Билл.

И, пожимая протянутую руку, добавила:

— Я всегда счастлива поучиться у тех, кто более… опытен.

Глаза его сверкнули одновременно заинтригованно и настороженно.

— Что ж, — заговорил он после неловкой паузы, — я мог бы поделиться.

Тут он вспомнил, что надо бы отпустить мою руку.

— Не стесняйтесь, ешьте все, что отыщете, и не забудьте испробовать бассейн.