"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 617

Посмеявшись такому совпадению, мы продолжили поиски, пока, наконец, не покончили с кабинетом. После чего мы обшарили — конечно же, очень аккуратно — все остальные шкафы и комоды на первом этаже. Ничего.

— Может, за картинами есть какие-нибудь тайники? — предположил Бастьен.

— Или вся история с мойщиком бассейна — выдумка, Дейна честно ведет свои дела, и на нее действительно ничего не нарыть, кроме того, что она законченная сука.

Он закатил глаза:

— Еще одно место осталось. Истинная святая святых. Спальня.

Я поморщилась. Мне до колик претило входить в чью-то спальню. Вопиющее вторжение в частную жизнь. Но Бастьен был непреклонен, по-прежнему уверенный, что эта несбыточная химера способна принести результат.

К счастью, спальня оказалось стерильно-аккуратной, как комната в отеле; никакой тебе теплой чувственной атмосферы, присущей одному из самых интимных мест. Это облегчало поиски — мы будто вошли в свободную комнату. Мы тщательно исследовали все ящики и стенные шкафы, но опять не слишком успешно.

— Ой, — вдруг вскрикнула я, заглянув в открытый ящик комода.

Бастьен тут же рванулся ко мне:

— Что? Что там?

Это было самой благопристойной парой старушечьих трусов, которые я когда-либо видела. Пара трусов не бабушки даже, а прабабушки. Совершенно белые. Она могла бы по крайней мере рискнуть и завести себе голубые, или зеленые, или еще какие.

Бастьен толкнул меня локтем в недоумении от столь бурной реакции:

— Что тут такого удивительного в свете ее напыщенного пустословия по поводу скромной одежды?

— Скромная — это одно, но господи ты боже мой… до какой же степени? По самые уши?

— Положи на место. Нам надо… Щелк.

Мы оба это услышали. Я в ужасе посмотрела на Бастьена и пихнула трусы в ящик.

— Мне кажется, ты сказал…

— Знаю, знаю, — мрачно ответил он.

Кто-то только что вошел в дом.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Мы как вкопанные застыли в спальне, боясь даже дышать. Внизу хлопнула дверь, послышались шаги по дорогому паркету. Донеслись еле слышные голоса, но слов было не разобрать.

— Что же делать? — прошептала я.

Мы, конечно, были невидимы, но я все-таки совершенно не хотела шастать по дому при хозяевах. Да и выйти незамеченными будет проблематично.

Бастьен нахмурился, прислушиваясь.

— Это мужские голоса. Не Дейна. Пойдем. Он схватил меня за локоть, и мы прокрались в коридор, где было лучше слышно.

— Ты уверен, что они не вернутся? — спросил встревоженный голос.

— Ну. Они не вернутся до… не раньше полуночи.

— Здорово.

Бастьен ухмыльнулся и выдохнул:

— Риз.

Риз. Сын. Сын, который должен быть в доме у приятеля на другом конце улицы. Это гораздо лучше, чем Дейна, но все же беспокойство осталось. Я бросила на Бастьена вопросительный взгляд.

«Что он здесь делает?» — беззвучно шевеля губами, спросила я.

Бастьен пожал плечами и знаком показал мне следовать за ним к лестнице.

Риз и его приятель производили достаточно шума, чтобы заглушить наши шаги.

До сих пор я толком не видела Риза, и во мне взыграло любопытство. Я ожидала, что это будет аккуратный почтительный мальчик на манер тех, кто прислуживает в алтаре, но он оказался совершенно обычным — угрюмый тип в футболке. От матери ему достались черные волосы и голубые глаза, от отца — неказистые черты лица. Его длинноволосый приятель носил потрепанную армейскую куртку с джинсами.

— Где мы будем? — спросил приятель.

Риз огляделся:

— Снаружи. Иначе они потом унюхают.

— Ладно. Но свернем здесь.

Они расположились у кухонного стола. Риз достал жестянку с сигаретными гильзами и пакет с таким количеством марихуаны, что хватило бы неделю укуривать до одурения семью из пяти человек.

Приятель умело скрутил огромный косяк, и ребята вышли за дверь. Мы с Бастьеном обменялись взглядами, едва сдерживая истерический смех. Потом прошли в темную гостиную и встали у окна понаблюдать за мальчишками во дворе. Не желая привлекать внимание соседей, они погасили все внешние фонари. Только вспыхивал оранжевый огонек косяка, когда они затягивались, передавая его друг другу.

— О господи, — выдохнула я. — Это оправдывает наше вторжение.

— Возможно, нам удастся использовать это против нее, — задумчиво произнес Бастьен.

— Что? Ну вот еще. Он же просто ребенок. Незачем тянуть его вместе с ней. Вдобавок, будь у меня такие родители, я б и вовсе сторчалась.

По лицу Бастьена промелькнула тень сомнения, но затем он все же коротко кивнул:

— Ладно. Ты права. Пусть так. Хочешь покончить со спальней и валить отсюда? Вряд ли они сейчас хоть что-нибудь вокруг замечают.

Мы вернулись, все еще надеясь обнаружить какое-нибудь компрометирующее фото или хотя бы клочок бумаги. Увы, ничего.

Оставив Риза и его приятеля в покое, мы вышли через парадный вход. Добравшись до Бастьена, расположились в его безукоризненной гостиной. Мы потерпели поражение.

— Итак, все бесполезно, — сказала я.

— Не совсем. — Бастьен вытащил из кармана и бросил мне пластиковый пакет Риза.

Я поймала его и выпрямилась в кресле:

— Господи боже мой! Ты стянул кайф у бедного ребенка?

— Не надо было разбрасывать где попало. Я взвесила пакет в руке.

— Для таких, как ты, существует особая преисподняя.

— Да, у меня там забронирована квартирка. Кроме того, это для его же блага. Сама знаешь, от марихуаны прямой путь к тяжелым наркотикам.

— Просто поверить не могу. Ты не подумал, что они заметят пропажу?

— Ерунда. Когда они вернутся, будут так хороши, что ни за что не вспомнят, где оставили его. Теперь неделю будут обвинять друг друга.

Я покачала головой:

— Я уже тебе говорила, но для меня это действительно новая степень падения. Я… я так возмущена, что даже не знаю, что делать.

— Я знаю.

Через час мы сидели на полу, безостановочно хихикая непонятно по какому поводу. Бастьен передал мне косяк, я затянулась, блаженно выдохнула дым и вернула самокрутку.

— Я не говорю, что Моника не была сукой, — разглагольствовал он, — но ты должна признать: она умела обделывать дела.

Я откинулась на диван, зарывшись головой в подушки.

— Да, но… она была… понимаешь ли, дурой набитой. Никакой творческой жилки. Наша работа — это не просто секс. Должна же быть… гордость какая-то… надо гордиться своей работой.

Он затянулся и вернул мне косяк.

— О, ты уж мне поверь, она испытывала гордость за свою работу. Загоняла меня, как жеребца.

Он помолчал и зашелся в очередном приступе смеха:

— Она полностью меня удовлетворила.

Я выпрямилась:

— Ты что, спал с ней?

— Конечно, почему нет?

Я ткнула его ногой:

— Долбаный ты потаскун.

— Чья бы кобыла мычала.

— Корова. Мычат коровы. Употребляй метафоры как положено.

— Это была не метафора. Это была, ну… как это?.. — Моргая, он уставился в пространство. — Такая вещь, которая символизирует другую вещь. Но это не одно и то же. Так примерно.

— Ты подразумеваешь метафору?

— Нет! Это как притча… как… пословица! Вот что это!

— Я почти уверена, что это не пословица. Возможно, это аналогия.

— Сомневаюсь.

— Слушай, я в этом разбираюсь. Я работаю в… ой!

— Что ой?

— Как я попаду домой?

— Ты уходишь? Или это аналогия?

— Я пока не ухожу… Но ты меня привез… а домой отвезти не сможешь.

— Конечно смогу. Я прекрасно себя чувствую.

— Скажешь тоже. Я столько никогда не курила.

Я порылась в сумочке, нашарила мобильный телефон и набрала первый номер в списке. Рядом Бастьен с отсутствующим видом наблюдал за струйкой дыма от косяка и бормотал что-то насчет аналогий.

— Алло, — ответил Сет.

Мы почти не разговаривали с этого нескладного утра.

— Привет, это я.

— Привет.

— Так… мне… ух… нужно одолжение.

— Что-что? Ты все еще там? С тобой все в порядке?