"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 619

Тут в дверь снова позвонили. Сначала никто из нас не шевельнулся, но в конце концов поднялся Бастьен. В глазах его сквозило недоумение: каких еще неприятностей ждать от этого вечера?

Дейна прервала свою гардеробную лекцию и перешла к медицине:

— Вам действительно следует быть с этим поосторожней. Слишком сильное напряжение может вам очень повредить.

Немного погодя вернулся Бастьен с крайне озадаченным Сетом. Подозреваю, он понятия не имел, кто впустил его в дом. Действительно, его замешательство только возросло, когда он разглядел меня и Дейну. Он явно сомневался, туда ли вообще попал.

— Здравствуй, Сет, — подчеркнуто громко сказала я, — спасибо, что заехал за мной.

Он изумленно уставился на меня, а затем в его глазах мелькнула слабая тень понимания. Я часто при нем перевоплощала одежду, но в другом теле он видел меня впервые.

Дейна выжидающе озиралась.

— Ой! — Из-за гашиша я соображала медленно. — Это… хм… Сет. Сет, Дейна.

— Привет, — сказала она, плавно поднявшись и пожимая ему руку. — Приятно познакомиться.

— М-да. Мне тоже.

По-моему, он бы с радостью сделал ноги, будь у него такая возможность.

— Сет — приятель Табиты, — объяснил Бастьен. — Полагаю, они прямо сейчас хотят отправиться восвояси.

— Я слышала, что вы не замужем. Давно вы встречаетесь? — спросила она, втягивая нас в необязательный разговор.

Никто отвечать не торопился.

— Пару месяцев, — наконец сообщила я, гадая, как на этот раз будет оценена моя добродетель.

— Как мило, — улыбнулась она.

Я снова ощутила эту отвратительную вибрацию, и мне сразу захотелось уйти. Я попыталась сесть, и она подхватила меня сбоку:

— Кто-нибудь, поддержите ее с другой стороны. Так как Бастьен не шевельнулся, ко мне в конце концов устремился Сет. Выполнив указание Дейны, он помог мне встать. Ясно было, однако, что ему не по душе дотрагиваться до меня в этом теле, так что он старался держаться как можно дальше. Из-за этого все его движения казались неуклюжими и неестественными, так что Дейна, несомненно, посчитала нас еще большими придурками, чем прежде.

Они с Сетом помогли мне дойти до машины, за ними, надувшись, следовал Бастьен. Когда я расположилась в пассажирском кресле, Дейна на прощание проинструктировала меня и Сета, как позаботиться о лодыжке.

— Спасибо за помощь, — сказала я.

— Была рада. Просто старайтесь отныне быть поосторожней. — Она взглянула на часы. — Что ж, мне, пожалуй, пора домой.

— Как, вы уже? — воскликнул Бастьен. — Э-э, мне кажется, не стоит торопиться…

— Спасибо, но нет. Билл начнет беспокоиться, что со мной произошло.

Когда Сет выезжал на дорогу, я увидела, как она идет к своему дому. Еще я увидела выражение лица Бастьена. Следующее утро не обещало ничего хорошего.

Мы уже были почти в центре, когда Сет заговорил:

— Ты можешь… э-э… ты умеешь… меняться? Это совершенно невероятно.

— А? — Затуманенным взором я уставилась в окно, завороженная светящейся массой городских огней. — Ой! Да.

Через мгновение я стала знакомой ему Джорджиной Кинкейд.

— Спасибо. Итак, э-э… Я не уверен, что на самом деле жажду узнать, что там произошло…

— Нет. — Я изогнулась, чтобы обследовать заднее сиденье. — На самом деле нет.

— Что ты делаешь?

— У тебя там, сзади, печенье не завалялось?

— Э-э… нет.

Для меня это все уже чересчур. Я вздохнула и откинулась на спинку.

— Я умираю от голода. Вряд ли выдержу еще хоть сколько-то. Уверен, что у тебя здесь нет вообще никакой еды?

Его губы тронуло бледное подобие улыбки:

— Нет. Извини. Хочешь где-нибудь остановиться?

— Да!

Он съехал к забегаловке «Тако Белл» и, услышав мои пожелания, очень удивился. Когда заказ принесли, он молча передал мне пакет с четырьмя мексиканскими пирожками тако, двумя лепешками буррито с бобами и кукурузной лепешкой тостада с мясом, помидорами и фасолью. Я погрузилась в пакет еще прежде, чем машина тронулась с места. Когда мы оказались у меня, он не позволил мне доковылять самостоятельно. Нет, он легко подхватил меня, почти как мог бы О'Нейл в каком-нибудь романе. Не будь я одуревшей от наркотиков и с тако в зубах, это было бы чертовски романтично.

— Думаешь, я совсем ненормальная, да? — спросила я, когда оказалась в собственной постели, а он присел на край.

Сет однажды уже ухаживал за мной после ночи беспробудного пьянства. Рядом с ним я чувствовала себя совершенно безответственной.

— Ну, тостада, кажется, была лишней, но мне случалось видеть и не такое.

— Нет… ты знаешь. Я хочу сказать… — не решалась я начать. — Ну, ты, может, не понял, но это когда курят… такое вещество.

— Да. Это я как бы знаю.

— Ох. Отлично. Прости.

Я варварски вцепилась в лепешку.

— За что ты извиняешься?

— За то, что… ну, что ты такого не вытворяешь.

— Что?

— Не куришь дурь. Не пьешь. Господи, ты избегаешь даже кофеина. Ты не думаешь, что я как бы… не знаю… безнравственна?

— Безнравственна? — Он рассмеялся. — Вряд ли. А тебе не приходило в голову, что и я когда-либо все это пробовал?

Мысль показалась достаточно ошеломляющей, чтобы задуматься. Я даже жрать перестала.

— Ну… я не знаю. Я просто считала, ну… нет. Либо нет, либо с тобой случилась какая-нибудь ужасная история… типа ты напился и врезался в столб или разделся догола в общественном месте, так что теперь держишься подальше от всех этих пороков.

— Это могло плохо кончиться. Будь спокойна, в колледже я предавался массе пороков. Именно поэтому я получил диплом только через шесть лет. Поэтому, а еще потому, что несколько раз менял специализацию. В конце концов я просто решил все бросить. Иначе было нельзя. Чтобы писать, необходима воздержанность, а кроме того, когда я пьян или под кайфом, говорю слишком много глупостей.

— Да-а, — смущенно протянула я, пытаясь вспомнить, что несла сегодня сама, но все было как в тумане. — Так ты думаешь, я как… не знаю… бесстыдная пьянь?

— Нет. Пока ты сама себе не вредишь. — Он настороженно разглядывал лодыжку. — Для меня это не имеет значения. Честно говоря, я люблю тебя еще и потому, что ты так… не знаю. Ты любишь жизнь.

Он отвел глаза, продолжая размышлять вслух:

— Ты бесстрашная. Дерзновенная. Не боишься веселиться. Ты просто идешь и делаешь что хочешь. Мне нравится вихрь, в котором ты существуешь. Я этому завидую. Это действительно забавно.

Он улыбнулся.

— Я всегда думал, что хочу быть с кем-то, неотличимым от меня, но теперь понимаю, что рядом со своей копией умер бы от скуки. Удивительно, что я не надоедаю тебе.

— Ты что, шутишь? — изумилась я. — Да ты самая интересная личность из всех, кого я знаю. Может, только за исключением Хью. Но с другой стороны, он вставляет женщинам силиконовые груди и покупает души. Такую комбинацию побить трудно. Зато он далеко не так привлекателен.

Сет улыбнулся еще шире и стиснул мою руку. Снова воцарилась тишина, но в этот раз она была уютной.

— Спасибо, что спас меня, — медленно заговорила я. — И… ну… я хочу сказать, прости за этот вечер. Прости, что я отключилась.

Лицо его стало серьезным:

— Нет, это ты прости меня. Я должен был…

— Нет, — твердо возразила я. — Не вини себя. Это тоже я. Тоже мой промах. Ведь я же все начала. Надо было просто поговорить с тобой об этом. Особенно после того, как ты испек мне блины. Они-то всяко были хороши.

И я выразительно на него посмотрела.

— Нам больше не следует делать того, что мы делали… в постели… но мы, по крайней мере, смогли остановиться. Это чего-нибудь да стоит.

Я кивнула, смяв пакет из «Тако Белл» и швырнув его в корзину через всю комнату. Гол.

Он смотрел на меня с теплотой и нежностью. Потом вздохнул и погрузился в свои мысли. Видно было, что думы его нелегки.

— Мне бы очень хотелось еще раз попробовать спать вместе, но полагаю… нам лучше от этого воздержаться.

Я повторила его вздох: