"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 635

— Ты что, влюбился, Бастьен?

— Нет, но я был… э-э… очень ею увлечен. Трудно было не увлечься. Мы познакомились, а потом, ну, одно за другим…

— Как это часто с тобой случается…

— Да, — уныло признал он. — Но дай досказать, это было потрясающе. Эта женщина… блеск!

— Так отчего у тебя неприятности?

— Ну, дело в том, что Бартон собственнически относится к своим людям. Он решил, что тело Алессандры предназначено исключительно для него — не считая работы со смертными, разумеется.

— И он вас уличил?

— Да. Он оказался невероятно ревнивым. — В голосе Бастьена проступило презрение. — Дурацкое чувство для нашего брата. Конечно, демон или нет, но у него была причина чувствовать себя неуверенно, когда с его подружкой такой секс-мастер, как я. Я хочу сказать, коли ты однажды попробовала Бастьена…

— Не отвлекайся, мастер себялюбия. Что же произошло?

— Ладно… сказать, что он разозлился, было бы сильным преуменьшением. Честно говоря, не думаю, что смог бы наслаждаться твоим очаровательным обществом, если бы очень серьезно не вмешалась Джанель.

Джанель была архидемоницей Бастьена в Детройте.

— Но она в основном защитила меня только от физических мук. Со всем остальным просто беда.

Моя карьера загублена. У Бартона могущественные друзья, и Джанель ясно дала понять, что больше не будет прикрывать мне задницу.

Мы уже дошли до моего дома и теперь стояли у входа. Он теребил свои темные локоны, на лицо вдруг набежала усталость.

— Я внезапно впал в немилость. Уже есть план перевести меня куда-нибудь еще, и я не сомневаюсь, что место это будет ужасающим. Типа Гуама. Или Омахи. Вот почему для меня так важно это дело с Дейной. Публичное унижение — это большой успех. Это вновь вознесет меня на вершину. Они не смогут меня наказать, если я занесу в свой послужной список такую победу.

Теперь я начала понимать его одержимость радиоведущей.

— Но у тебя совсем не обязательно получится ее ославить.

— Я не знаю, что еще предпринять. Я перепробовал все старые уловки, все ходы из учебников плюс несколько эксклюзивных способов Бастьена. Ничто не срабатывает.

— Может, стоит признать, что у нее железная воля, Бас. Такое случается.

— Я знаю, — произнес он таким несчастным голосом, что у меня дрогнуло сердце.

— Эй, ну-ка давай. Не отказывайся пока от борьбы. Я научила тебя всему, что ты знаешь, не забыл? И мы все же сломаем эту девку.

Он засмеялся и провел пальцем по моей щеке:

— Знаешь, ты всегда умеешь меня ободрить. Это поразительная способность. Это, а еще — если слухи правдивы — твое нахальство.

— Слухи правдивы, и я собираюсь помочь тебе с этим делом, вот увидишь. Кроме того, если уж ничего на нее не действует, всегда остаются крепкие напитки, верно?

— Ах да, старый помощник. — Он крепко меня обнял и расцеловал в обе щеки. — Спокойной ночи, моя дорогая. Спасибо за прекрасный вечер.

Я тоже поцеловала его:

— В любое время.

Я уже потянула ручку двери, как вдруг кое-что вспомнила:

— Эй, Бастьен.

Он обернулся:

— Да?

— Зачем ты это делал?

— Что?

— С Алессандрой. Ты ведь должен был знать, какие чувства питает к ней Бартон, так?

— Я знал.

— Так зачем рисковал?

Он смотрел на меня, будто с трудом веря, что я спрашиваю.

— Потому что я мог. Потому что она была удивительна и прекрасна, и я хотел ее.

Что ж, с этим не поспоришь. Прописная логика инкуба.

Улыбнувшись, я вошла в парадное.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Мин, саксофонист Дага, шарил в строю бутылок на кухонной стойке Уайета.

— Вряд ли у него есть, — наконец сказал он. — Может, сделать «гимлет» без сока лайма?

— Хм, нет, — ответила я. — Результат будет плачевным.

— О. Хорошо. Ладно, тогда, может, просто выпьешь чего-нибудь? — Он поднял бутылку — господи помилуй — водка «Скай».

— Думаю, мне лучше воздержаться.

Я оглядела гудящую вокруг вечеринку. Сюда, как обычно, сбежалась масса народу; вряд ли музыканты знали хотя бы половину присутствующих. Я сочла это платой за популярность. И, как обычно, море разливанное алкоголя и наркотиков для всех желающих — разве только кому-нибудь не потребуется сок лайма. Я снова обратилась к Мину:

— Ты Алека не видел?

— Нет. Сказал, что будет. Надеюсь, скоро появится.

Мин непрерывно двигался, не в состоянии удержаться на месте, и я задумалась, сколько же народу подсадил Алек. По крайней мере, все участники группы отличались одинаковой безумной неугомонностью.

Большую половину дня я провела, составляя планы на вечер и обдумывая, как выудить у Алека информацию, а возможно, и наркотики. Наконец, когда до вечеринки оставалось всего ничего, я посчитала, что продуманы все варианты. Вряд ли Алек обладает выдающимся преступным интеллектом. Если я хочу от него чего-нибудь добиться, вполне достаточно разумно распределить закрытые одеждой и обнаженные участки тела.

Памятуя об этом, я надела очередное маленькое платье. Такие же глубокий вырез, тесемочки и короткая юбочка, как у того, в котором я была на концерте. В отличие от того — хлопкового, типа сарафана, — это было шелковым и больше походило на ночную рубашку. Сочная изумрудная зелень гармонировала с моими зелеными глазами. В этом я убедилась, усилив цвет и того и другого.

«Наконец-то», — пробормотала я, заметив в толпе голубые пряди в шевелюре Алека. Он тоже увидел меня, и я помахала ему, отчего на лице его вспыхнула самодовольная ухмылка.

— Привет, — сказал он, оглядев меня с головы до пят. — Круто.

— Наконец ты явился, — проворчал Мин, потягивая пиво.

Они поздоровались, пихая друг друга плечами в причудливом подростковом ритуале. Затем Мин продемонстрировал бутылку шнапса «Тропическое суаре с лаймом»:

— Эй, смотри, что я нашел. Сгодится?

— Конечно. Все, что угодно, — согласилась я.

Прежде чем обрабатывать Алека, нужно, чтобы он расслабился. Если это включает в себя употребление этого богомерзкого пойла, что ж, я готова пойти на риск. Мин протянул мне пластиковый стаканчик, наполненный ядовито-зеленой жидкостью, и мы с Алеком затерялись в толпе.

— Ты разрешила Мину поэкспериментировать на себе? — спросил он, показывая на стаканчик.

Вдохновенный выпад.

— Он весь вечер на мне экспериментирует, — рассмеялась я немного громче, чем положено, и ухватилась за его плечо.

Незачем Алеку знать, что это моя первая доза.

— И еще ни одна приготовленная им смесь не выглядела так мерзко.

Он ухмыльнулся и как бы невзначай обнял меня за талию.

— Я тебе говорил, что ты отлично выглядишь?

— Да, что-то такое я слышала.

Лизнув содержимое стаканчика, я ничего, кроме сахара, не обнаружила. Нерешительно поднеся стаканчик к губам, я сделала глоток. Ну и пойло. Смесь растворимого напитка с зубным эликсиром. К счастью, у меня не слишком развит рвотный рефлекс, так что я ухитрилась проглотить эту отраву.

Алек отвесил мне еще несколько комплиментов, а затем я перевела разговор в гарантированно увлекательное русло: на него самого. Это сработало. Через несколько минут я обнаружила, что тема еще более ограничена, чем я подозревала. Он желал говорить только о своей группе:

— Да, так вот, мы решили, что пора выбираться за пределы Сиэтла и покорять другие большие города в округе. Знаешь, типа Портленда и Ванкувера. Если у нас появятся фанаты на Северо-Западе, мы сможем окучить все Западное побережье, представляешь? А папаша Кори знаком с одним парнем, который знаком с кем-то в звукозаписывающей фирме, и он собирается послать ему обзор, тот, из «Сиэтл тайме»…

Я внимала ему, то и дело кивая и угукая. Надо сказать, я действительно была заинтересована в успехе «Ночного доступа». Я верила в них и в их способности. Но только не сегодня. Сегодня я занята другим.

— Знаешь, — вдруг ни с того ни с сего заявил он, — я не думаю, что нравлюсь тебе.

Да-а. Ценное наблюдение. Я улыбнулась: