"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 716

— Джорджина...

Я отвернулась от окна. И увидела Винсента. За спиной у него, ничего вокруг не замечая, перебирала жакеты Мэдди. Ночью у меня дома он выглядел убитым горем. Но это было ничто по сравнению с тем, что я увидела сейчас. Лицо бледное, безжизненное. Глаза тусклые и красные. Словно он плакал или не выспался. Наверняка и то и другое.

Винсент передал мне ключ от квартиры.

— Только хотел вернуть.

— Не стоило искать меня ради этого, — сказала я. — Мог бы просто оставить.

— Да. — Он сунул руки в карманы, уставился в пол. — Но... мне, наверное, хотелось с кем-нибудь поговорить.

— Ты ее видел... Ясмин?

Он покачал головой.

— Нет. Не знаю, где она. То есть знаю... где-то в аду. Проходит, возможно, что-то вроде обучения. Не знаю. Но мучается наверняка ужасно. И это моя вина.

— Нет, — машинально возразила я. — То был ее выбор.

— Но сделала она это из-за меня.

— Неважно. Суть в том, что сделала по своей воле. И не тебе оспаривать решения, которые она принимает.

Едва успев договорить, я пережила легкое потрясение. Дерьмо... именно это мне все твердили о Сете. Именно это твердил мне сам Сет.

— Может быть. — Винсент вздохнул, — не знаю. Чувствую себя полным идиотом. Мы столько лет были осторожны, держались на расстоянии, чтобы не случилось падения. Были такими хорошими... не давали воли своим желаниям. И все-таки оно случилось — из-за какой-то глупости, замешательства, горячности. Так быстро, что подумать времени не было, понимаешь? Я защищал ее, она — меня...

Голос у него дрогнул, и вид сделался такой, словно он вот-вот заплачет.

Мне самой хотелось плакать. Народу в этом клубе — чертова уйма... по словам Данте.

— Но раз уже все случилось... она пала... наверное, теперь вы сможете быть вместе?

Винсент покачал головой и слабо улыбнулся, отчего выглядеть стал еще печальней.

— Не знаю. Не знаю даже, согласится ли она встретиться. Боюсь, не захочет, чтобы я видел ее такой.

— А ты что чувствуешь?

— Я люблю ее всей душой... или... верней сказать, любил Ясмин-ангела всей душой. Я имею в виду... ей, конечно, плохо сейчас, она страдает. Но со временем успокоится. Как все успокаиваются. И тогда она станет одной из них. Это будет уже не та Ясмин, и я не знаю, смогу ли я ее любить. Сможет ли она любить меня. Ведь я любил ее еще и за то, что она противостояла этому искушению... и, думаю, она меня — тоже.

На миг я забыла о Винсенте, задумавшись о нас с Сетом. Поняла вдруг, что мы находимся в сходной ситуации. Воздерживаясь от секса, страдаем, но в то же время само это воздержание нас и привлекает. Сколько бы Сет ни говорил, что его все устраивает, но любил он меня отчасти еще и за то, что я ему неизменно отказывала. Как и я любила его за стойкость — в отношении не только меня, но и других женщин. Потому-то последняя ссора и произвела такое гнетущее впечатление. Слабости я от него не ожидала. Но... стоила ли наша принципиальность такого уж восхищения? И была ли это на самом деле слабость с его стороны? Ясмин и Винсент таким же образом мучили самих себя гораздо дольше, чем мы с Сетом. И ничем хорошим для них это не кончилось. Что должно было случиться, то и случилось.

— В обреченной любви куда меньше прелести, чем кажется, — сказал Винсент, словно угадав мои мысли.

— Согласна.

— Порой я думаю, что... лучше было бы нам вовсе не сходиться. Да, годы, которые мы провели вместе, были прекрасными... но я ведь все равно ее любил бы, даже и без взаимности.

Что ответить на это, я не знала. Вправду ли короткие мгновения счастья стоят тех мучений, которые могут за ними последовать? Не потому ли я остаюсь с Сетом, хотя и знаю, что он однажды умрет? Может, Сет и прав, желая рискнуть. Жизнь коротка. И надо, возможно, брать все хорошее, что она предлагает. С ходу не разберешься... и мне вдруг отчаянно захотелось поговорить с Сетом. Обо всем — о яркой, полной риска жизни, о том, что заставляет нас любить друг друга и делает наши отношения стоящими борьбы. Повторять ошибку Ясмин и Винсента не следовало. Откровенный разговор мог помочь нам наладить отношения.

— Что ты собираешься делать? — спросила я у Винсента.

Вовлекать его в обсуждение подобных тем сейчас было не время.

Он неопределенно махнул рукой.

— Уеду. Меня ищут, и никакая маскировка не поможет. Надо спрятаться.

Я кивнула. Жаль было расставаться, но я хорошо знала, что сделают с ним и ангелы, и демоны, если найдут. Поэтому пожелала ему удачи и коротко обняла на прощание. И, глядя вслед, вновь задумалась над предупреждением, которым служила его история. Позвонить Сету хотелось все сильнее. Но сперва надо было отвезти Мэдди в аэропорт.

Я нашла ее с покупками возле кассы.

— Кто это был? — спросила она, передавая кассиру кредитную карту, — симпатичный парень. Унылый... но симпатичный.

— День у него был тяжелый, — сказала я. И такая же вечность впереди...

— Так, приятель.

— Одинокий?

Я немного подумала.

— Вроде того.

Дожидаясь, пока она расплатится, я подошла к ближайшему зеркалу. Мэдди взялась за себя решительно. Успела еще и постричься. Новая прическа ей шла — лицо казалось более утонченным и миловидным. Слаксы и свитер, которые она сегодня надела, были простенькими, но сидели хорошо и смотрелись элегантно.

Я рядом с ней выглядела сводной сестрой-уродиной. Нет, черты лица и фигура были хороши, разумеется, как всегда. Только вот оделась я в джинсы и старое пальто — не до высокой моды было. И волосы в порядок не привела, просто собрала в хвост. Да еще выражение лица... не лучше, чем у Винсента. Пустота в глазах удивила меня саму. Она сводила на нет всю мою привлекательность. Снова бросив взгляд на Мэдди, я поняла, что сегодня из нас двоих на высоте она.

Дорога в аэропорт оказалась кошмаром, как я и ожидала. Пробка во все шоссе. Учитывая мое везение в последнее время, к часу пик и предрождественской толкучке добавилась наверняка еще и авария где-то впереди. Вздохнув, я расположилась на сиденье поудобней.

— Ну, — обратилась я к Мэдди, отчаянно желая отвлечься, — докладывай. Какие еще авантюрные шаги предприняла? Сдается, норму ты перевыполнила.

— Да, — сказала она. — Во-первых, гардероб обновила. Кое-что что ты уже видела. Белья у меня теперь... никогда столько не было. Раньше почему-то стеснялась, а тут вдруг вошла во вкус, представляешь?

— Уж я-то представляю.

— Во-вторых, обзавелась шпильками. Конечно, ходить на них мне еще учиться и учиться, но справлюсь, думаю, — Мэдди застонала и превратилась на мгновение в прежнюю язвительную феминистку, — чувствую себя... подумать только... девушкой.

Я улыбнулась, посмотрела на машины впереди. Бдительность терять не следовало. При таком черепашьем движении и постоянных остановках легко расслабиться, впасть в сонливость. И наподдать или получить под зад. К тому же шел дождь — дополнительная трудность для водителей Сиэтла.

— Мне кажется, ты уже неплохо ходишь на шпильках. Что еще, кроме обновок?

— Записалась на курсы дзюдо.

— Не может быть.

— Может. — Она засмеялась. — Из всего, что в голову пришло, выбрала самое невероятное. Наконец-то отплачу Дагу за то, что дергал меня за косички.

— Поделом ему. — Я выбралась на крайнюю полосу в тщетной надежде, что движение там окажется чуточку быстрее. — Это все?

— Ммм... нет. Начала подыскивать себе квартиру.

— Хорошее дело.

— Ознакомилась с рекламными проспектами мест, где хочу побывать.

— Тоже неплохо.

— И переспала с Сетом.

Я чуть не выехала на встречную полосу.

— Что? — спросила я, резко выворачивая руль в обратную сторону.

Мэдди вскинула руки перед собой в защитном жесте.

— С Сетом?

— Да...

— С Мортенсеном?

Она взглянула на меня удивленно.

— С кем же еще?

Это было таким абсурдом, что я не знала даже, как реагировать. С тем же успехом она могла бы сказать:

«Земля только что взорвалась».