"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 801

— Нет, — ответила она.

И все.

В гостиную вошел Питер и принес мне гимлет с водкой. После шоу, которое мы с Дагом устроили вчера, я дала зарок не пить — ну хотя бы несколько дней. Но тут я вдруг передумала. Один коктейль мне в любом случае не повредит.

Питер с улыбкой обвел взглядом собравшихся.

— И это все? Вообще-то я надеялся, что Джером появится.

Раньше босс часто ходил с нами куда-нибудь, но после истории с призыванием стал избегать выходов в свет.

— Думаю, у него дела.

Если честно, не знаю, зачем я это сказала, но у меня появилось ощущение, что, возможно, Симона как-то отреагирует на мои слова. Но я ошиблась.

Питер был в своем репертуаре: красивая скатерть, чудесный сервиз и каберне совиньон. Я сообщила ему, что к пастушьей запеканке больше подошел бы «Гиннес», но он проигнорировал мой комментарий.

— А ты сама откуда? — спросила я у Симоны. — Ты ведь сюда в отпуск приехала?

Она кивнула, аккуратно поднимая вилку с только что отрезанным идеальным кубиком запеканки — два на два, ни больше ни меньше. Куда там Питеру с его неврозом навязчивых состояний…

— Из Чарльстона. Думаю провести здесь неделю, возможно — две, если мой архидемон разрешит. Сиэтл — милый город.

— Я слышал, Чарльстон тоже милый город, — вмешался Хью, еще не потерявший надежду не остаться этой ночью в одиночестве.

— Чарльстон основан в тысяча шестьсот семидесятом году, — ответила Симона.

Снова повисла неловкая пауза.

— А ты тогда там уже жила? — спросила я.

— Нет.

Разговор за столом не клеился, по крайней мере, пока не подали десерт. Коди повернулся ко мне и спросил:

— Ну так что, ты мне поможешь?

Вопрос поставил меня в тупик: я полностью погрузилась в размышления о том, как Симона умудряется клеить парней при таких проблемах с общением и есть ли в ее словарном запасе какие-нибудь прилагательные кроме «милый».

— Помогу? — переспросила я.

— Ну, насчет Габриэллы. Помнишь? На вечеринке?

Точно. Габриэлла, продавщица из «Изумрудного города», которую интересуют только готы и вампиры.

— Подожди, а я что, тебе обещала? — спросила я, обеспокоенная уж слишком участившимися провалами в памяти.

— Нет, не обещала. Но если ты настоящий друг, то поможешь. И вообще — кто у нас эксперт по любовным делам?

— Коди, я эксперт по своим любовным делам.

— И если мне не изменяет память, так себе эксперт, — не преминул поддеть меня Хью.

Я смерила его убийственным взглядом.

— Ну хоть какую-нибудь наводку… Мне надо увидеться с ней… Не знаю, о чем с ней говорить…

Я-то думала, его влюбленность в Габриэллу пройдет вместе с похмельем — нет, серьезно: на алкоголь можно свалить что угодно, однако Коди смотрел на меня с выражением такого щенячьего восторга на лице… Мы знакомы несколько лет, но таким я его еще не видела. Питер тоже никогда не влюблялся на моей памяти, и мы с парнями уже давно решили между собой, что его все эти дела не интересуют. Если бы вампиры могли размножаться, наверное, он предпочел бы сделать это с помощью клеточного деления.

Я напряженно задумалась и наконец вспомнила:

— Она сегодня читала «Грешников Сиэтла» в перерыве, я видела.

— Это еще что такое? — спросил Коди.

— Местный подпольный журнал для любителей индастриала, готики и ужасов, фетишистов, садомазохистов и людей с повышенной тревожностью, — просветил его Питер.

Мы все дружно обернулись и посмотрели на него.

— Мне знакомые рассказывали, — быстро добавил он.

Пожав плечами, я повернулась к Коди.

— Ну вот, уже что-то. Этот журнал продается у нас в магазине.

— Эй, ребята, вы закончили обсуждать любовные дела? — вдруг спросил чей-то голос. — Тоска смертная, пора повеселиться по-настоящему.

Я подпрыгнула от неожиданности, но тут же почувствовала знакомую прозрачную ауру ангела, и через мгновение на единственном пустовавшем стуле материализовался Картер — Питер поставил шесть стульев, надеясь, что Джером все-таки зайдет. Самый неряшливый ангел Сиэтла скрестил руки на груди и язвительно ухмылялся. Его джинсы и фланелевая рубашка выглядели так, будто их пропустили через мясорубку, единственным чистым предметом гардероба была кашемировая шляпа, красовавшаяся на светлых, отпущенных до плеч волосах. Шляпу ему подарила я. В серых глазах Картера сверкнул огонек — он был рад видеть меня.

Далеко не во всех адских компаниях считается нормальным тусоваться с ангелами, но мы привыкли к внезапным появлениям и исчезновениям Картера и даже к его загадочным, доводящим до белого каления ремаркам. Если у Джерома и есть лучший друг, то это Картер. К тому же ангел проявлял подозрительный интерес ко мне и моей личной жизни, который, однако, слегка ослаб после того, как я недавно снова рассталась с Сетом.

Симона, в отличие от нас, была удивлена внезапным появлением Картера. Она широко распахнула голубые глазки и, совершенно изменившись в лице, через стол протянула ангелу руку (кстати, если я не ошибаюсь, вырез декольте стал чуть глубже).

— Мы с вами еще не знакомы, меня зовут Симона.

— Картер, — довольно улыбнувшись, ответил он.

— Симона приехала к нам из Чарльстона. Чарльстон основан в тысяча шестьсот семидесятом году.

Уголки губ Картера едва заметно дрогнули:

— Ага, я слышал об этом.

— Вы непременно должны побывать там, — продолжала Симона. — Я покажу вам город. Он очень милый.

Мы с парнями обменялись изумленными взглядами: не то чтобы она стала другим человеком, но сейчас она казалась процента на два интереснее! Конечно, она смотрела на Картера не так, как Коди пялился вчера на Габриэллу, просто решила попробовать подцепить ангела. Ну-ну, удачи, дорогая, подумала я. Дело нелегкое для любого суккуба: конечно, бывает, что ангелы поддаются искушению — взять хотя бы Джерома, — однажды я и сама такое видела. Но Картер? Если и есть в мире абсолютно устойчивое к любому соблазну существо, то это он. Естественно, не считая курения и употребления крепких спиртных напитков. История с Симоной начинала становиться интересной.

— Обязательно, — пообещал Картер. — Бьюсь об заклад, вы покажете мне нечто скрытое от взглядов обычных туристов.

— Не сомневайтесь, — ответила она. — Знаете, у нас там есть отель, где однажды ужинал Джордж Вашингтон.

Я закатила глаза. Не думаю, что в Чарльстоне есть хоть один неизвестный Картеру закоулок. Ангел присутствовал при возникновении и падении таких городов, как Вавилон и Троя, и, если не ошибаюсь, лично участвовал в уничтожении Содома и Гоморры.

— По-моему, кто-то собирался повеселиться по-настоящему? — спросила я у Картера.

Наблюдать, как Симона пытается флиртовать с ним, бесспорно, увлекательное занятие, но сейчас я не готова к викторине по истории США.

— В «Я никогда не…» играть не буду, сразу говорю.

— А никто и не предлагает, — ответил Картер.

У него в руках из ниоткуда появилось «Пикшенери».

— Я не буду, — отказался Хью. — Мне пришлось несколько лет тренироваться, чтобы научиться подделывать подпись врача, после этого у меня не осталось способностей к художественному самовыражению.

— Обожаю «Пикшенери», — выдала вдруг Симона.

— А у меня дела, — добавила я, но тут же почувствовала, как кто-то ткнул меня в плечо, обернулась и, никого не обнаружив, поняла, что Роман, видимо, хочет, чтобы я продолжала развлекать его своим присутствием. — Но я еще немного посижу.

— Отлично, тогда дело в шляпе, — обрадовался Картер и повернулся к Питеру. — У тебя есть мольберт?

Еще бы у Питера не оказалось мольберта! Зачем он ему — непонятно, но после того, как он купил робот-пылесос и плеер для воспроизведения профессионального формата «Betamax», я решила не задавать лишних вопросов. Мы поделились на две команды: я, Коди и Хью против остальных.

Я пошла первой и вытянула карточку со словом «Уотергейт».

— Ну вот, так нечестно, — протянула я.

— Не ной, — сказал Картер, улыбаясь мерзкой улыбочкой. — Мы все в руках судьбы.