"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 809

Я встала, моментально перевоплотившись. Волосы уложены волнами, джинсы, футболка, идеальный макияж.

— Тогда пошли. Надо сориентироваться на месте.

— Эй, красавица, не так быстро. Не все могут собраться за секунду. Кстати, некоторые еще завтракают.

Я села обратно, даже не пытаясь скрыть нетерпение. Роман продолжал завтракать, намеренно игнорируя меня и тщательно пережевывая каждый кусочек. И тут мне пришла в голову отличная мысль:

— А ты сможешь скрыть мою ауру? Я обернусь невидимкой, и тогда она точно клюнет на приманку.

— А я так надеялся, что ты до этого не додумаешься, — раздраженно ответил Роман.

Я думала, он не согласится, но, на удивление, когда мы поехали в музей, он все-таки скрыл мою ауру, я обернулась невидимкой, и теперь мы оба могли оставаться инкогнито.

Стояла прекрасная погода для прогулок в центре Сиэтла. С утра было пасмурно, но сейчас посветлело, и погода казалась теплой: ясное голубое небо, солнце. Но осень уже вступила в свои права, и на улице было прохладно. Если смотреть из окна — просто красота, но гулять лучше, надев пальто.

Художественный музей Сиэтла — или СЭМ, как его ласково называют местные — внушительное по площади здание, в нем выставлены коллекции предметов искусства всевозможных эпох и культур. Роман сказал, что Сет хочет пойти на выставку «Ювелирные украшения поздней античности», она продлится всего несколько недель. Бьюсь об заклад, это как-то связано с книгой о Кейди и О’Нейле, ему наверняка нужно собрать фактический материал.

Но Сета мы в музее не нашли. Несмотря на будний день, музей был переполнен туристами, бесцельно бродящими по залам, то и дело останавливаясь, чтобы рассмотреть экспонаты или почитать информацию о них. Эта эпоха очень близка и дорога мне, и я немного смутилась: именно тогда я родилась, именно тогда жила жизнью простой смертной. Я смотрела на экспонаты — кольца, браслеты, ожерелья, и у меня появилось очень странное ощущение. Многие украшения были из региона Средиземного моря времен Римской империи. Иногда воспоминания заставляют сердце сжиматься от боли, а иногда я чувствую некоторую отстраненность, как будто смотрю кино о чужой жизни.

Я внимательно рассматривала каждый экспонат, удивляясь, как по-разному время обошлось с украшениями: одни стали сиять еще ярче, другие, наоборот, покрылись патиной. Внезапно кто-то легко прикоснулся к плечу, но никого рядом не оказалось — значит, это Роман. Я обернулась, обводя взглядом галерею, и поняла, к чему — точнее, к кому — он пытается привлечь мое внимание. В противоположном конце зала стоял Сет и задумчиво, с интересом разглядывал витрину. В руках он держал блокнот и ручку — он действительно пришел сюда не из праздного любопытства.

Я смотрела на него с таким же восхищением, как на украшения. Сет дорог мне, он — моя драгоценность, мое сокровище, обладающее не меньшей ценностью, чем все окружающие нас экспонаты. Черт, подумала я, наивная дура, решила, будто все прошло, ага, сейчас! Я с трудом могла находиться с ним в одной комнате, настолько меня к нему тянуло.

Я прижалась к стене, чтобы не попасться под ноги посетителям, и смотрела на него. Интересно, заявится все-таки сюда эта предательница Симона или нет? Прошло полчаса, я уже умирала от нетерпения — глупо, знаю. Сет наверняка пробудет здесь весь день, и она, скорее всего, придет попозже. Но вдруг мне показалось, что сейчас важнее всего просто поговорить с ним. Да, это глупо, неправильно, хотя за долгую жизнь я совершала и гораздо более идиотские поступки.

Я вышла из зала на лестницу, там как раз никого не было, и через мгновение обрела видимую форму. Роман тихо прошипел мне в ухо:

— Ты что, совсем спятила?

— Скрой мою ауру, — резко ответила я. — Если она появится, мы почувствуем ее раньше, чем она успеет заметить меня.

Едва я договорила, как на лестнице появилась пожилая пара, они удивленно посмотрели на меня. Я подкупающе улыбнулась и открыла дверь, вежливо пропуская их вперед.

Сет стоял у витрины с византийскими диадемами. Я подошла к нему и дотронулась до плеча. Он вздрогнул и обернулся, но выражение испуга на лице сразу же сменилось радостью, когда он увидел меня. Черт, подумала я. Лучше бы испугался.

— Хочешь, угадаю? — спросила я. — Планируешь, как Кейди и О’Нейл совершают идеальное ограбление?

— Ну что ты, они же хорошие, — с улыбкой ответил он.

— Вообще-то они известные правонарушители, — напомнила я.

— Я предпочитаю называть это гибким подходом к законодательству. А ты что тут делаешь?

Я показала рукой на окружающую красоту.

— Вспоминаю молодость, точнее — то, что от нее осталось. Пески времени поглощают почти все, но кое-что сохраняется.

— А я об этом даже не подумал, — заинтригованно протянул Сет. — Ведь это же твое время, твоя эпоха. Вот кто сможет ответить на все мои вопросы.

Я представила себе, как даю Сету частные уроки истории, и тут же отогнала эти мысли прочь.

— Зато здесь ты можешь увидеть все собственными глазами. Тебя заинтересовало что-то конкретное?

Он показал на соседнюю витрину с диадемами.

— Они просто прекрасные. Почему теперь такое не носят?

— Сейчас на голове чего только не носят…

Сет одарил меня фирменной полуулыбкой и возразил:

— Не в этом дело. Просто… ну не знаю, в этом есть такая красота, такое мастерство, которые теперь утрачены. Только посмотри!

Он восхищенно показал на диадему, напоминавшую корону из золотых монет. С ободка гроздьями свисали крошечные золотые диски, наверняка прелестно смотревшиеся в волосах.

— Посмотри на ее несовершенство. Ведь это ручная работа, каждая диадема уникальна.

— Некоторые сочли бы это дефектом.

Господи, как я люблю, когда Сет начинает философствовать, совершенно забывая обо всем.

— Именно это делает их такими прекрасными. И вообще, мне нравится сама идея наряжать женщин в короны и драгоценности. Можешь считать меня сексистом, но я думаю, что прекрасному полу нужно поклоняться… Хотя это вовсе не лишает его прав и возможностей, принадлежащих мужчинам, — помолчав, добавил он.

Я засмеялась и отошла в сторону, пропуская к витрине других посетителей.

— И вовсе я не считаю тебя сексистом. Ты — настоящий романтик.

Я вспомнила, как вчера в свадебном салоне Мэдди восхищалась жемчужными тиарами и лентами для волос, и мне стало не по себе. Диадемы наших дней. Интересно, понравились бы они Сету?

— Считай меня кем хочешь, но мне кажется, наша цивилизация в упадке, если основным аксессуаром стали банальные резинки для волос.

Мы гуляли по выставочным залам, разглядывая экспонаты и обсуждая их. Я старалась не придавать происходящему слишком большого значения. Я не обольщалась — мы не можем быть просто друзьями. Да, я влюблена в него, и мне ни капельки не стыдно, я только пытаюсь наслаждаться моментом. Присутствия Симоны я так и не ощутила, а поскольку Роман мог чувствовать тоньше, чем я, думаю, и он ничего не заметил. А еще могу себе представить, как он закатывал глаза, наблюдая, как мы с Сетом приятно проводим время.

Наконец мы дошли до последнего экспоната: византийских обручальных колец. Стоило мне взглянуть на них, и приятное тепло, сопровождавшее меня все это время, растаяло как дым, я застыла в напряжении. У Сета тоже изменилось настроение. В основном кольца были похожи друг на друга: на ободке каждого плоский диск с какой-нибудь гравировкой. Неудивительно, что я так разволновалась, хотя Мэдди, грядущая свадьба и вся эта история тут совершенно ни при чем.

В прошлом году Сет в подарок на Рождество заказал для меня кольцо, нет-нет, не обручальное — просто кольцо в подарок. Он знал, что этот стиль — часть моего смертного прошлого, и решил сделать мне приятное. Кольцо получилось прекрасное, я хранила его как зеницу ока в шкатулке, куда на протяжении веков складывала свои сокровища: вещи, которые слишком дороги мне, чтобы выкинуть их, но на которые слишком больно смотреть.

Мы оба молчали. Интересно, о чем он думает? Может быть, ему просто стало неловко от воспоминаний о бывшей девушке? Или он почувствовал такую же сладкую ностальгию? Когда Сет начал встречаться с Мэдди, я не сомневалась — он забыл меня. Но после ненадолго вспыхнувшего между нами прошлой весной чувства я изменила свое мнение. Слишком часто я ловила на себе его странный взгляд, напоминавший о тех временах, когда мы встречались, временах, когда он признавался мне в любви. Он скоро женится, решение принято, но все-таки…