"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 918

Вспомнив, как Роман защищал меня в суде, я зажмурилась, чтобы слезы не покатились из глаз. Смутно припомнился вечер накануне игры. Роман должен был что-то сказать мне, но отложил разговор. А когда я воспарила над своим собственным телом, прежде чем перейти в мир иной, Картер сказал, что должен привести Романа. Они все спланировали. Роман знал обо всем происходящем со мной и был готов явиться по первому зову. Хью был прав. Роман сам хотел этого.

Но разве от этого легче?

Я открыла глаза.

— Что мне делать?

Хью смотрел на меня добрыми глазами.

— Сделай так, чтобы жертва, принесенная Романом, была не напрасной. Он хотел видеть тебя счастливой. Так будь же счастливой, дорогая. Иди к Сету.

Я не успела ответить. В палату вошла медсестра и обнаружила, что я пришла в сознание. Она отругала Хью за то, что он не оповестил ее, и пошла за доктором. Медсестра скрылась за дверью, и Хью посмотрел на меня глуповатым взглядом. Я находилась в переходном состоянии. Будучи бессмертными, мы легко могли обходиться без помощи современной медицины. Вскоре появился врач — доктор Эддисон, женщина лет сорока с небольшим. Она быстро сделал несколько предварительных тестов и кратко описала мое состояние.

Когда она закончила осмотр, я спросила:

— Как вы думаете, надолго я здесь?

— Если все пойдет как положено, — задумчиво проговорила она, — я бы предположила, что вас можно будет выписать через три дня. И вам надо с этим смириться.

— Еще три дня, — печально повторила я. Придется привыкать жить в человеческой шкуре. Как суккуб, я бы оправилась от такого ранения за сутки. И не пришлось бы ни с чем смиряться.

Мой унылый вид вызвал у доктора Эддисон усмешку.

— Честно сказать, после такого удара, какой вы получили, полежать в больнице недельку — это совсем не лишнее. Вы получили несколько серьезных повреждений, но вообще-то все могло быть и хуже.

Когда врач и медсестра вышли, я увидела, что Хью роется в телефоне.

— Что ты ищешь?

— План поездки Сета. Через три дня он будет в Сент-Луисе.

— Х-м-м, — протянула я.

— Через четыре — в Сан-Франциско.

— Это поближе, — сказала я. — Относительно.

— И у тебя будет еще один день на восстановление, — сказал Хью.

— Еще один день, да? — поддразнила я его. — А как же совет не терять ни дня, раз я теперь смертная?

— Правило не тратить времени попусту остается в силе, — ответил Хью и ухмыльнулся. — Но даже я могу быть реалистом. Возьми дополнительный день. Он тебе нужен хотя бы для того, чтобы спланировать путешествие. Но ни дня больше.

— Убирайся и живи своей жизнью, да?

— Если ты к этому готова.

Я взвесила «за» и «против», подумала о Сете и согласно кивнула. Меня не заботило, какое это безумие — прыгать в самолет, едва выписавшись из больницы. Я теперь человек. Сумасшествие — один из подпунктов в описании этой профессии.

— Я готова. Закажи мне билет до Сан-Фанциско.

Хью вернулся к телефону.

— Дорогая, уже заказал.

Глава 22

Долететь из Сиэтла до Сан-Франциско очень легко, легче даже, чем до Лас-Вегаса. Перелет занимает меньше двух часов, и ежедневно совершается множество рейсов. Вся поездка должна быть весьма необременительной. Я имею в виду, что иногда трачу больше времени в пробках, пытаясь доехать из центра Сиэтла в пригороды.

Но я никогда не летала на самолете, будучи смертной. Я была решительно настроена лететь к Сету. Это не вопрос. Но вот, откуда ни возьмись, появился страх. Я сидела в лайнере в ожидании взлета и замечала вещи, на которые раньше не обращала никакого внимания. Разве моторы всегда гудят так громко? А запах? Это что, топливо так пахнет? А эта трещина в стекле? Вдруг с ней что-нибудь случится, когда мы окажемся в воздухе? Раньше я просто вежливо наблюдала за инструктажем по безопасности в исполнении бортпроводников, но сейчас я ловила каждую деталь. Слишком многое было поставлено на карту, моя жизнь, к примеру. Бессмертный может пережить авиакатастрофу. Конечно, это не так легко, но возможно. А сейчас? Сейчас я была подвержена тем же опасностям, что и весь род человеческий.

Конечно, мои страхи оказались безосновательными. Полет прошел гладко и быстро, как я и ожидала. Перемещаться в пространстве действительно безопаснее всего по воздуху. Тут ничего не изменилось. Изменилось мое восприятие мира. Весь полет я сидела сжав кулаки, так что костяшки пальцев побелели, и испустила глубокий вздох облегчения, когда самолет приземлился.

Я взяла напрокат машину, приехала в отель. До появления Сета оставалось еще часа два. Место, куда, как я думала, он должен прибыть, находилось в двух кварталах от отеля, и мне оставалось только ждать. Ждать и сходить с ума. Значительную часть времени я убивалась по поводу того, что плохо выгляжу. Даже когда я обладала способностью к моментальному переоблачению, то всегда гордилась тем, что подбираю одежду со вкусом и имею свой собственный стиль. Конечно, когда Джерома вызвали в суд и я на время утратила свои суккубские способности, то обнаружила, что вовсе не так искусна в умении создавать свой стиль, как считала. Я обманывала сама себя, не понимая этого и исправляя мелкие недостатки внешности с помощью магических сил. Теперь я этих сил лишилась, и что же? Исправлять недостатки пришлось с помощью смешивания теней для век, выпрямления волос и массы других косметических ухищрений.

Напрасный труд. Мне никогда не обрести этого гарантированного при любых обстоятельствах совершенства внешности. Всегда найдутся какие-нибудь изъяны. И ведь я начну стареть. Когда это случится? Я рассматривала себя в зеркало, стоя в ванной комнате своего номера в отеле, и выискивала мельчайшие детали, которые требовали корректировки, после чего пыталась исправить их. Когда я закончила, то пришла в такое расстройство, что уже сама не понимала, удалось мне приблизиться к былому совершенству облика или нет. Единственное, в чем я была уверена: это не имеет никакого значения. Решение Сета простить меня не зависело от того, обвиснет ли моя челка и подчеркнет ли макияж золотистые крапинки в моих зеленых глазах.

Я приехала за десять минут до начала выступления Сета. Публика, очевидно, собиралась здесь уже в течение некоторого времени. Легкая ностальгия по «Изумрудному городу» пронзила меня при виде расторопных работников магазина, которые рассаживали гостей. Перед несколькими рядами стульев был установлен подиум. Свободных мест уже не осталось. Сотрудники магазина отодвинули мебель, насколько могли, чтобы открыть обзор зрителям, которые стояли. Я собралась было предложить помощь, но одернула сама себя. В конце концов я нашла себе место позади стоящей публики. Подиум был мне виден, но я надеялась остаться незамеченной. Вокруг меня восторженные читатели расхватывали экземпляры книги Сета, некоторые тащили целые стопки.

Возбуждение поклонников распространялось, подобно электрическому току, и я тоже поддалась его воздействию, когда, наконец, под гром аплодисментов появился Сет. У меня дрогнуло сердце. Сколько времени прошло с нашей последней встречи? Неделя? Казалось, мы не виделись целую вечность, возможно, потому, что я слишком многое пережила во время судебного процесса. Сет был одет в футболку с надписью «Brady Bunch» и, кажется, расчесал волосы, но я видела, что отдельные неуправляемые пряди уже начинают принимать привычное положение. Похоже, он не брился уже несколько дней, но налет неряшливости дополнял его облик чуждого условностей писателя. При взгляде на Сета по моему лицу невольно поползла улыбка, и я вспомнила нашу первую встречу: Сет пришел в «Изумрудный город» подписывать книги, а я его не узнала.

— Привет всем, — сказал Сет в микрофон, когда смолкли аплодисменты. — Спасибо, что решили провести этот вечер здесь.

Воспоминания о нашей первой встрече привели меня к мысли, как сильно Сет изменился за прошедшие полтора года. Перед такой толпой зрителей — а людей становилось все больше — он никогда не будет чувствовать себя раскованно, но ему явно было легче, чем в тот первый раз. Он широко улыбался, видя энтузиазм публики, и не прятал глаз, а, наоборот, встречался глазами, с кем мог. Раньше ему это давалось с трудом. Уверенность чувствовалась даже в том, как он стоял и говорил. За это я полюбила его еще больше, хотя, казалось бы, куда же больше…