"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 967

Но он ощущал лишь горечь и сожаление.

Сэйтан видел, как Мефис отворил дверь кабинета и закрыл ее за собой. Долгое мгновение он разглядывал старшего сына так, словно тот был совершенным незнакомцем, а затем снова повернулся к портрету.

— Князь Са-Дьябло, — произнес Сэйтан голосом, полным тихого грома.

— Повелитель?

Сэйтан еще несколько минут не сводил глаз с портрета, а затем горько вздохнул.

— Пришлите ко мне Марджонга Палача.

В Экипаже Желтой Сети Деймон Сади сидел напротив двух заметно нервничающих хейллианских послов. За лицом, которое больше всего походило на холодную, красивую, неестественную маску, скрывался его гнев, сдерживаемый, но непримиримый. Он не сказал своим сопровождающим ни слова на протяжении всего путешествия. На самом деле он почти не шевелился с тех пор, как они покинули Хейлль.

Теперь Деймон невидящим взглядом смотрел в стену, безразличный к тихим голосам переговаривающихся мужчин. Пальцы правой руки то и дело прикасались к запястью, потирая его, словно ему было необходимо убедиться в том, что шрам, которым его одарила Терса, по-прежнему на месте.

Деймон бесстрастно смотрел в окно, пока карета ровно катилась по гладкой дороге, ведущей к поместью Анжеллин, чувствуя, что его сопровождающий, Князь Филип Александр, исподтишка наблюдает за ним. Он вздохнул с облегчением, когда Филип наконец перестал, словно защищаясь, истерически тыкать пальцами в местные достопримечательности, пока они ехали через Белдон Мор. Он прекрасно понимал, почему Князь так ведет себя, — хейллианские послы гордились своей способностью смотреть свысока на культурное наследие городов, в которых волей судьбы им приходилось жить, при этом не нарушая правил дипломатии. Однако Деймон был слишком заинтригован смутной тайной, которая забрезжила на грани сознания вскоре после того, как они прибыли в столицу, чтобы давать развернутые ответы, а не резкие, вымученно вежливые реплики.

Несколько десятилетий тому назад Белдон Мор наверняка и впрямь был прелестным городком. Он и сейчас обладал красотой, но Деймон безошибочно распознал налет влияния Хейлля. Еще пара поколений — и Белдон Мор превратится в не что иное, как юную, маленькую Дрэгу.

Однако под этим знакомым налетом, больше всего похожим на плесень, имелся какой-то подтекст, скрытое течение, едва уловимое нечто, которое упорно не давалось Деймону. Это неясное ощущение проникло в его сознание за те несколько часов, что он провел в хейллианском посольстве, и походило на прозрачный туман, который можно почувствовать, но нельзя увидеть. Он никогда не испытывал ничего подобного, и вместе с тем ощущение оказалось до странности знакомым.

— Все это — часть поместья Анжеллин, — наконец произнес Филип, нарушая молчание. — За следующим поворотом мы сможем увидеть сам дом.

Отложив решение загадки на потом, Деймон заставил себя проявить некоторый интерес по отношению к месту, где ему предстояло поселиться.

Его взору открылся большой особняк, симметричный и пропорциональный, который идеально вписывался в окрестности. Деймон надеялся, что внутри дом окажется таким же умеренно элегантным, как и снаружи. Будет настоящим удовольствием пожить в приятном, спокойном месте, один вид которого не заставит его скрежетать зубами.

— Прелестный дом, — произнес Деймон, когда они наконец подъехали к особняку.

Филип настороженно улыбнулся:

— Да, вы правы.

Выбравшись из кареты и последовав за Князем по ступенькам крыльца к двери, Деймон ощутил, как внезапно затрепетал каждый нерв в теле.

Его внутренние чувства напряглись, протягивая мысленные импульсы. Деймон пересек порог и в тот же миг остановился как вкопанный, пораженный.

Ментальный след почти исчез, оставив лишь слабый, едва уловимый запах, но он узнал его без труда. Аромат тьмы. Властный, могущественный, путающий, прекрасный аромат.

Он сделал глубокий вдох, и голод, живущий в нем на протяжении половины жизни, стал еще острее, требуя утоления.

Она была здесь. Она была здесь!

Ему хотелось торжествующе закричать, однако озадаченное, настороженное выражение, то и дело мелькавшее в серых глазах Филипа, неожиданно пробудило в нем инстинкты хищника. Деймон уже успел придумать с полдюжины способов заставить Князя, носящего Серый Камень, тихо и бесследно исчезнуть.

Деймон улыбнулся, не без удовольствия заметив, что по телу Филипа пробежала невольная дрожь.

— Сюда, — напряженно и отрывисто произнес Князь, повернувшись и направившись в заднюю часть дома. — Леди Анжеллин уже ждет вас.

Деймон засунул руки в карманы, скорчил на лице привычную придворную мину, выражавшую скуку смертную, и направился следом за хозяином, скользя по коридорам с грациозным безразличием. Как бы ему ни не терпелось наконец познакомиться с ведьмами этой семьи и обрести ту, которую давно искал, будет не слишком разумно заставлять Филипа беспокоиться сверх меры.

Они почти достигли двери, когда из комнаты вышел мужчина. Он оказался толстым, румяным и в целом совершенно непривлекательным, однако между ним и Филипом имелось сходство, говорившее о том, что они братья.

— Итак, — сердечно усмехнувшись, произнес Роберт Бенедикт, — это и есть знаменитый Деймон Сади. Девочки, разумеется, взбудоражены вашим приездом. — Его глаза на мгновение заплыли жиром, когда толстяк одарил Филипа омерзительной улыбкой, прежде чем вновь повернуться к Деймону. — Леланд провела все утро, пытаясь одеться соответственно случаю. Филип сейчас стал скорее простым советником, поэтому у него не хватает времени, чтобы уделять девочкам должное внимание. Вне всякого сомнения, вы, наконец, займетесь этим. — И он с недобрым ликованием потер толстые руки. — А теперь прошу меня извинить — долг зовет.

Посторонившись, чтобы дать объемистому Роберту пройти, мужчины какое-то время молча стояли на месте — до тех пор, пока не хлопнула передняя дверь. Филип, несмотря на густой летний загар, побелел как мел, с трудом втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Он дрожал от неимоверных усилий, пытаясь сдержать охватившие его чувства.

— Нас ждут, — наконец тихо напомнил Деймон.

В глазах Филипа отразилась неприкрытая ненависть. Деймон не отводил невозмутимого взгляда. У Верховного Князя, носящего Черный Камень, нет причин бояться Князя с Серым. Филип в ужасном настроении не мог сравниться с Деймоном, пребывающим в благодушном расположении духа, и они оба это знали.

— Сюда, — коротко бросил Филип, проводя Деймона в комнату.

Пытаясь скрыть нетерпение, он шагнул в залитую солнечным светом комнату, окна которой выходили на широкую зеленую лужайку и сдержанные, строгие сады, уверенный, что узнает ее в тот же миг, как увидит.

Через несколько секунд ему пришлось приложить все усилия, чтобы подавить гневный вскрик.

В комнате он увидел двух женщин и девочку лет четырнадцати, но той, кого он так отчаянно искал, здесь не было.

Александра Анжеллин, глава семьи и Королева Шэйллота, оказалась красивой дамой с длинными темными волосами, только начинавшими серебриться сединой. У нее было четко очерченное овальное лицо и глаза цвета Лилового Сумрака. В просто скроенном, но вместе с тем дорогом и изысканном платье, Королева сидела в кресле с высокой спинкой. На шее у нее висел Кровавый Опал в простой золотой оправе. Она была стройна, обладала элегантной и гордой осанкой. Сейчас Королева пристально рассматривала Деймона.

Тот не спеша изучал ее в ответ. Она не была Черной Вдовой от природы, но вместе с тем в ее ауре было нечто заставлявшее предположить, что она провела некоторое время в ковене Песочных Часов. С другой стороны, непонятно, почему она начала обучение, но не закончила его… Если только Доротея уже тогда не начала гонения против шэйллотского ковена. В каждом Крае борьба за власть начиналась одинаково — с устранения наиболее могущественных соперниц, а таковыми являлись такие же сильные Черные Вдовы, как Верховная Жрица Хейлля. Королевы были ей не страшны, поскольку практиковали иной вид Ремесла. Требовалось не так уж много историй, рассказанных тайно, под покровом ночи, чтобы заменить обычную настороженность Черных Вдов откровенным страхом. Едва он успевал укорениться в душах представительниц ковена, как начинались убийства. Стоило пролиться крови, как Черные Вдовы прятались по норам. Единственные, кто обучался их разновидности Ремесла, — это дочери, рожденные более слабыми представительницами Песочных Часов.