"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 974

Деймон не стал сдерживать животное, позволив ему делать все, что вздумается. Тот покружил вокруг дерева, принюхался, оставаясь настороже и прислушиваясь к чему-то, очевидно все более разочаровываясь в своих ожиданиях. Наконец он сердито фыркнул и помчался к дороге в поле.

Деймон даже не пытался приструнить его, пока не сообразил, что они направляются прямиком к оврагу. Эту схватку он тоже выиграл, хотя пришлось приложить все силы, и, когда Демон наконец замедлил шаг, слишком уставший, чтобы и дальше бороться с седоком, тот направил жеребца к конюшне.

Конюхи смотрели на Деймона раскрыв рот. Эндрю поспешно подошел, хромая, и взял поводья. Гиннес только покачал головой, направляясь к ним через двор. Как только утомленный всадник спешился, конюх схватил его за руку и повел в одну из небольших комнат рядом с кладовой.

Достав стаканы и бутылку из ящика стола, Гиннес плеснул в один из них янтарной жидкости и протянул Деймону.

— Держи, — проворчал он, наливая порцию для себя. — Вернет ногам хоть какую-то чувствительность.

Деймон с благодарностью отхлебнул немного виски, разминая сведенное судорогой плечо.

Гиннес покосился на промокшую от пота рубашку Деймона и потер заросший подбородок костяшками пальцев.

— Задал он тебе жару, а?

— Это было взаимно.

— Что ж, по крайней мере, он сохранит уважение к тебе до утра.

Деймон подавился. Когда он снова смог дышать, то едва не спросил про странное дерево, но передумал. В конце концов, коня объезжал Эндрю.

После того как Гиннес отправился следить за кормом, Деймон пересек двор и направился к Эндрю, чистившему жеребца скребком.

Конюх посмотрел на гостя с уважением:

— Надо же, ты удержался в седле.

— Ага, удержался. — Какое-то время Деймон наблюдал за плавными, уверенными движениями рук Эндрю. — Только вот возникло небольшое затруднение возле одного деревца.

Эндрю раскраснелся и заметно занервничал. Рука на мгновение замерла на боку жеребца, прежде чем вновь продолжить неспешные движения.

Глаза Деймона сузились, а голос стал опасно мягким и бархатным.

— А что такого особенного в этом дереве, а, Эндрю?

— Всего лишь дерево. — Парень смело взглянул в глаза Деймона и осекся, содрогнувшись. Он неловко переступил с ноги на ногу. — Оно находится ровно на середине холма. Оттуда хорошо видно дом.

— И что?

— Ну… — Эндрю умоляюще взглянул на Деймона. — Ты же никому не расскажешь, верно? — Он кивнул в сторону дома. — Если они когда-нибудь узнают об этом, будут жуткие неприятности.

Деймон из последних сил пытался держать гнев в узде.

— Узнают о чем?

— О мисс Джанелль.

Поза Деймона из спокойной и расслабленной в тот же миг превратилась в угрожающую. Эндрю рефлекторно отступил на шаг, стараясь держаться поближе к жеребцу, словно ища у него защиты.

— Так что там насчет мисс Джанелль? — ласково промурлыкал он.

Эндрю прикусил губу.

— У этого дерева… мы…

Деймон зашипел.

Эндрю побледнел, затем резко покраснел. В его глазах засверкал гнев, кулаки неожиданно сжались.

— Ты… ты подумал, что я смог бы…

— Так что вы делали у этого проклятого дерева?!

Эндрю сделал глубокий вдох.

— Менялись местами.

— Менялись местами? — недоуменно нахмурился Деймон.

— В смысле, лошадьми. Я ведь стройный, пони выдерживает.

— А она ездит?..

Эндрю робко положил руку на шею жеребца.

Деймон взорвался:

— Ах ты, худосочный сын порочной суки! Ты позволял юной девчонке ездить на этом?!

Жеребец недовольно фыркнул, всем своим видом показывая, что не одобряет вспышек гнева.

Здравый смысл и огромные копыта, роющие землю, взяли верх. Деймон передумал душить конюха на месте.

Зажатый между жеребцом и разозлившимся Верховным Князем, Эндрю криво усмехнулся:

— Посмотреть бы вам на мисс Джанелль, когда она ездит на этом. К тому же он тоже о ней заботится.

Деймон отвернулся. Его гнев растворился без следа.

— Мать-Ночь, — пробормотал он, покачав головой. Деймон направился к дому, отчаянно желая принять горячий душ. — Мать-Ночь…

Глава 7

— Я только что сказал тебе! — рявкнул Филип. — Твои услуги сегодня не понадобятся!

— Я слышал, что ты…

На подбородке Филипа задергалась жилка.

— У тебя выходной. Я понимаю, что хейллианцы считают нас деревенщиной, но у нас тоже есть музеи, галереи и театры. Должно же найтись хоть какое-то занятие на один день, которое ты не сочтешь ниже своего достоинства!

Глаза Деймона опасно сузились. За завтраком Леланд была непривычно молчалива, Александра — до странности напряжена, Роберта нигде не было видно, а теперь еще и Филип срывал на нем очередную вспышку гнева, пытаясь хоть на день выставить гостя из дома.

— Очень хорошо.

После короткого, сухого прощания Деймон попросил подать карету, чтобы отправиться на базарную улочку Белдон Мора, и двинулся на кухню, надеясь, что хотя бы кухарка знает, что здесь затевается. Но эта достойная госпожа тоже была несколько не в себе, поэтому Деймон поспешно ретировался, прежде чем она успела его увидеть, вздрогнув, когда повариха с оглушительным грохотом швырнула на стол тяжелую сковородку.

Он провел утро, слоняясь по книжным магазинам и собирая коллекцию романов местных писателей. Между делом Деймон не мог не думать о том, что могло привести обитателей дома в столь странное состояние. Что бы это ни было, в городе он вряд ли нашел бы ответ.

Поэтому Деймон к обеду вернулся в имение Анжеллин — только для того, чтобы обнаружить, что вся семья куда-то отправилась.

Изрядно раздраженный таким пренебрежением, Деймон сложил купленные книги на письменном столе, переоделся и отправился к конюшням.

Оказалось, что и там не все гладко. Гиннес как раз отчитывал конюхов, пока те пытались хоть как-то успокоить взбунтовавшихся лошадей.

— Могу прокатиться на черном жеребце, если хочешь, — предложил Деймон.

— Что, жить надоело?! — отрезал Гиннес. Он сделал глубокий вдох и немного смягчился. — Впрочем, было бы неплохо вывести его во двор ненадолго.

— Что-то здесь все не в духе сегодня.

— О да.

Поняв, что продолжения и тем более объяснения не предвидится, Деймон вошел в стойло жеребца и подождал, пока Эндрю его оседлает. Руки парня дрожали, пока он проверял подпругу. Устав от всеобщей изворотливости и уклончивости, Деймон вывел коня во двор, вскочил в седло и направился к полям.

Стоило только выехать за пределы поместья, как Демон жизнерадостно потрусил вперед, безупречно слушаясь поводьев. Что бы ни вселилось сегодня в хозяев и слуг, жеребец, очевидно, тоже это чувствовал. И теперь был счастлив, избавившись от повисшего в воздухе напряжения.

Не желая снова бороться с упрямым животным, Деймон позволил ему повернуть к дереву.

Конь остановился прямо под дубом и терпеливо ждал, глядя на подъем, который они только что одолели. Он стоял так около десяти минут, прежде чем ожидание уступило бразды правления унынию. Когда всадник повернул к тропе, жеребец не сделал ни одной попытки воспротивиться, да и мчался только вполсилы.

Часом позже Деймон отдал поводья Эндрю и вошел в дом через черный ход. Он почувствовал это сразу же, едва переступив порог. Волна обжигающего льдом гнева достигла вершины и захлестнула его с головой.

Широким шагом пройдя по коридорам, Деймон захлопнул за собой дверь комнаты, быстро принял душ и переоделся. Если бы он встретил Филипа по дороге, то убил бы на месте.

Как только посмел этот придурок с Серым Камнем пытаться удержать его вне дома? Как он только осмелился?!

Деймон прекрасно понимал, что его глаза пожелтели от ярости, но, откровенно говоря, ему было все равно. Он рывком распахнул дверь и отправился выслеживать членов семьи Анжеллин.

Однако, едва завернув за угол, Деймон замер на месте.

Вильгельмина была бледна, но вместе с тем на ее лице ясно читалось облегчение. Графф, как всегда, хмурилась. Леланд и Александра недоуменно и напряженно смотрели на него. Плечи Филипа вызывающе расправились.