Требуется жадная и незамужняя (СИ) - Валевская Елена - Страница 24

— Спасибо тебе за помощь, — решила не оставаться неблагодарной я. — Ты очень помог! Ты спас ребенка! Но он останется со мной. Понимаешь?

Лют шагнул вперед, к нам. Шея изогнулась вопросительным знаком, а глаза смотрели так, что мне хотелось тут же дать деру. Может, и побежала бы, если бы не здравая мысль: Лют бегает куда быстрее… Поэтому я пыталась договориться.

— Я мама, понимаешь? А мамы так просто не отказываются от своих детей. Я — точно не откажусь.

Папа продолжал наступать, а я вдруг спиной уперлась в дерево. Ой, не то направление выбрала для отступления! Вообще не то!

Насекомчик тревожно заерзал, прижатый мамиными руками к груди слишком сильно.

— Ну, хочешь, я позволю вам видеться? — в отчаянии предложила я. — Буду приводить его к тебе в гости? Установим график свиданий…

Треугольная голова с темными холодными глазами склонилась к моему лицу, обдав жаром дыхания.

Я зажмурилась, понимая, что маму сейчас просто растерзают, а ребенка отберут.

— Моя мама! — вдруг звонко и четко произнес Лютик, делая ударение на первое слово. — Папа, не трогай маму! Я ее люблю!

На этом моменте можно было бы спокойно умереть, зная — самое важное в своей жизни я уже услышала и получила. Но ничего не происходило. Только послышался странный звук, и показалось, будто что-то упало к ногам. Я осторожно открыла глаза. У ног действительно что-то лежало. Корзинка. А в глубине чащи стремительно исчезало огромное насекомое.

До границы с садом малыш гордо ехал на маминых руках. Потом перебрался в корзинку, компактно спрятавшись под крышечкой.

— Лютик, — тихо сказала я, пока шла среди яблонь. Тело продолжала бить нервная дрожь, сердце никак не желало успокаиваться после пережитого ужаса, а голова начала обдумывала, как обезопасить ребенка, но уже в особняке. Где нас в любом месте и в любой момент мог поджидать убийца. — Ты умный мальчик, поэтому сделаешь, как попрошу, хорошо? Мне нужно кое-что обсудить с хозяином поместья. Чтобы никто больше не смог причинить боль и вред моему малышу. Но мне нужно, чтобы ты спрятался в укромном местечке и тихонько посидел там, пока я не позову.

— Хорошо, мам, — так же негромко отозвался детский голосок из корзинки. — Можно, я посижу на дереве? Там хорошо.

И почему я не удивлена, что лютёнок выбрал именно такое «укромное» местечко?

— Ты не до конца выздоровел? — на всякий случай уточнила я с беспокойством.

— Всё хорошо, мам. Просто там мне уютно.

До особняка я дошла уже без корзинки.

— Где хозяин? — спросила первую попавшуюся служанку.

— Не знаю, простите меня, анасарана! — пискнула девчонка.

Я шла по особняку, разыскивая мужа в известных мне местах его обитания. Заглянула в кабинет и даже хозяйскую ванную комнату. Уже подумывала, не спросить ли у слуг, где спальня анасара, но было стыдно признаться, что жена до сих пор этого не знает. Наконец, один парень из слуг сообщил: он видел, как хозяин заходил в обеденную залу.

Заурчавший желудок подтвердил — всё верно, именно оттуда и надо было начинать поиски в это время дня. И напомнил, что в корзинке для пикника на собственно пикник мы брали только насекомыша, ели в последний раз в обед, после чего произошло столько событий, сколько в моем представлении не способны вписаться в оставшуюся до ужина половину дня.

Вот только сейчас мне было слегка не до еды.

Муженек тихо-мирно трапезничал в полном одиночестве. Ровно до того момента, как в обеденный зал ворвалась его неугомонная женушка.

— Я понимаю, что ты не веришь в убийцу, но он опять на меня покушался! — с ходу выпалила я, остановившись напротив Ле Ёна.

Анасар чуть не поперхнулся. И посмотрел взглядом «чего эта женщина опять от меня хочет?»

— Убийца, — повторила я, понимая, что с первого раза некоторая информация до мужчин никак не доходит. — Тот самый, из-за которого я столько времени провела в защитной сфере! Он напал на меня в моей собственной комнате!

Взгляд мужа переместился с моего лица куда-то ниже и вдруг изменился. Равнодушие, недоумение и насмешка — опять эта ненормальная что-то себе нафантазировала — исчезли, уступив место обеспокоенности.

Ле Ён вскочил из-за стола и стремительным шагом направился ко мне. В первый момент я едва не бросилась бежать, прекрасно помня, чем в прошлый раз закончилось такое вот целеустремленное приближение ко мне анасара. Повторно просыпаться в его постели с амнезией совсем не хотелось.

Но муж не собирался применять силу подчиняющего амулета. Он просто схватил меня за руку и развернул запястьем к себе.

Что за?..

— Жу Даля ко мне немедленно! — громко приказал хозяин поместья в пространство.

В столовой в тот момент никого не было. Но его услышали.

Помощник анасара вбежал уже через несколько секунд. Видимо, был где-то поблизости.

— Жу Даль, на анасарану произошло покушение в ее спальне! — сухо сказал Ле Ён согнувшемуся в поклоне помощнику, отпуская мою руку. — Поручаю тебе принять меры!

Жу Даль бросил на меня изумленный взгляд.

— Анасарана, расскажите подробнее, что произошло? — попросил он.

— Подробнее? Что ж. Я была в своей комнате. Собиралась вздремнуть. И тут дверь открывается, и заходит убийца. И тут же бросается на меня с ножом!

Лгала я легко и непринужденно — чего только не сделаешь ради защиты ребенка! Главное, чтобы эта ложь как можно больше напоминала реальные события. Тогда мне быстрее поверят и хоть как-то оградят от убийцы. Или, например, поставят охрану.

— Потом я с ним боролась. А он меня оттолкнул и убежал. Вот вроде и всё, — закончила я свой рассказ, украдкой поворачивая к себе руку запястьем. Что там такое увидел анасар?

Ой… Чуть повыше запястья кожу рассекал длинный неглубокий порез с каплями засохшей крови. Так вот почему муж неожиданно поверил в убийцу! Похоже, он из одной породы с некоторыми нашими земными представителями полиции, предлагающими обращаться в правоохранительные органы только тогда, когда «вас убьют».

Что ж, порез отлично иллюстрировал мои слова о нападении.

— Вы успели разглядеть убийцу? — сразу же уточнил Жу Даль, в то время как Ле Ён мрачнел на глазах.

— Нет, конечно. Он хорошо подготовился. Был в черном. На голове бесформенная шапка. На лице — маска. Я пыталась ее сдернуть. Тогда он меня и толкнул.

— Ты сильно пострадала? — глухо поинтересовался муж. — Болит? Еще раны есть?

Взгляд у него при этом был какой-то странный. Нехороший такой взгляд.

— Да я и порез-то практически не чувствую, — растерянно отозвалась я, понимая, что одно дело не заметить ранений в горячке боя и затмевающего всё на свете страха за жизнь сына, а совсем другое — так и не ощутить боли после того, как адреналин схлынул.

— Доктора сюда! — как и прежде, в пространство приказал Ле Ён.

— Не понимаю, зачем ему анасарана? — обратился к хозяину недоумевающий Жу Даль. — Понимаю, когда она носила дитя Люта…

— Когда поймаем убийцу, узнаем, — отрезал Ле Ён.

От этих слов я немного занервничала. А если убийца расскажет об истинном объекте нападения — о лютёнке? Поздновато я спохватилась. Может, не стоило обращаться за помощью к мужу?

— Жу Даль, выясни, почему на крики анасараны никто не пришел! — отдавал между тем поручения Ле Ён. — Такого впредь быть не должно!

— Я не кричала, — смущенно пояснила я.

— Почему? — удивился муж. — В такой ситуации нормально звать на помощь.

Из-за тайного ребенка, подумала я. А вслух сказала:

— Я не привыкла звать на помощь. Всегда решала свои проблемы сама.

И пока муж переваривал мои слова, Жу Даль рвался от допроса потерпевшей перейти к активному расследованию.

— Анасарана, мне необходимо попасть в вашу спальню.

— Без проблем, — усмехнулась я, — Комната открыта. Убийца постарался.

Помощник анасара реально решил изменить роли промоутера и поиграть в детектива?

В столовую вошел еще один мужчина. Раньше я его не видела. Одет он был немного иначе, чем остальные обитатели особняка. В длинную, до середины бедра, свободную красную рубаху, коричневые брюки и ботинки. Длинные угольного цвета волосы он носил перевязанными красной лентой. Это был улыбчивый парень лет тридцати с добрыми, типично выпуклыми светло-желтыми глазами и особенно длинным крючком носа. По здешним критериям, настоящий красавчик. С собой у него была красная холщовая сумка с изображением черного трилистника — медицинского символа этого мира, надо полагать.