Требуется жадная и незамужняя (СИ) - Валевская Елена - Страница 3

Я ослышалась? Внутри меня полыхнуло огнем нехорошего предчувствия.

— Вернуть вас я не могу, — покачал головой «промоутер». — Это был одноразовый амулет переноса.

— Вы врете, — тут же подловила его я. — Он работал как минимум два раза. Ведь попали же вы как-то в наш мир?

— Это я и называю — одноразовый. Он работает по принципу «туда и обратно». Я перенесся к вам и потом перенесся обратно — я и тот, кого я прихватил с собой. Потом амулет исчезает из реальности. И таких амулетов больше нет. Так что вы в нашем мире навсегда. А ваш мир и ваша прежняя жизнь больше вам не доступны.

Глава вторая. Стандарты красоты

Не доступны. Мой мир и моя жизнь.

Я потеряла их навсегда.

Мне хотелось орать, бить и крушить всё вокруг, но вместо этого я стояла и тупо смотрела на этого похитителя чужих жизней.

Вот как так вышло? Я всего лишь хотела помочь подруге… Даже нет, не так. Я не хотела. Мне пришлось, потому что перечить Светке мне удается далеко не всегда, и то по мелочам. И теперь она там, в нашем родном мире, живет себе дальше прежней привычной жизнью, а я по ее милости попала… А куда, кстати, попала?

— Расстроились? — сочувственно поинтересовался крючконосый.

— Нет, блин, обрадовалась, — грубо отозвалась я.

Грубости я себе, как правило, не позволяю. Даже когда сильно хочется послать кого-нибудь подальше. Но тут нервы уже не выдерживали.

— Поверьте, всё не так плохо. Наш мир вам понравится. А ваш будущий муж не самый бедный человек. Вы ни в чем не будете нуждаться.

Да мне и у себя дома как-то неплохо жилось. Да, я не могла похвастаться собственной жилплощадью, перебиваясь съемными квартирами. Пока что в мои двадцать шесть лет не получалось скопить даже на первый взнос по ипотеке… Да и сама ипотека, честно говоря, казалась чем-то недостижимым с моей зарплатой продавщицы супермаркета. Как говорится, ни кола, ни двора, ни котенка, ни ребенка. Родителей и тех не стало еще лет пять назад.

И тут я чуть не расплакалась, от жалости к себе и осознания, что в том мире нет у меня ничего такого, что бы я по-настоящему потеряла.

— Хорошо, — сглотнув горький ком в горле и расправив плечи, сказала я. — Ведите жениха. Будет знакомиться.

Посмотрим, а вдруг и в самом деле моя судьба — здесь?

Крючконосый обрадовался и тут же унесся куда-то по лестнице наверх.

А я огляделась уже повнимательнее.

Если не удастся вернуться, то моим новым домом, кажется, станет, это место. И мне хотелось понять, куда же меня занесло.

Холл выглядел богатым. Стены отделаны деревом приятного шоколадного оттенка. Не знаю, как здесь, а у нас дерево — недешевое удовольствие. Весь пол застилал ковер с толстым ворсом и каким-то кофейно-молочным цветочным узором. Под потолком обреталось настоящее чудовище — гигантская люстра с таким количеством горящих свечей, что она напоминала алтарь фантастического парящего храма. Вот интересно, как они их меняют и зажигают? И не опасна ли такая люстра с открытым, по сути, огнем, с точки зрения противопожарной безопасности?

А еще в холле были растения. Много растений, высокие, низкие, вьющиеся и стоячие, они росли вдоль стен в белых горшках, превращая холл по подобие сада. А там, где не было напольных горшков, растения свисали из маленьких кашпо, хаотично прикрепленных к темным деревянным решеткам, зафиксированным прямо на стенах.

Ого, кто-то тут любит природу? Пожалуй, мы найдем общий язык.

Роскошна лестница, по которой радостно убежал «промоутер», находилась на другом конце холла от меня и окна. И по ней уже спускались два человека. Крючконосый, имени которого я так и не услышала, и еще один.

Я впилась взглядом в того, кто, судя по всему, должен был стать моим мужем. Если я соглашусь, конечно.

Это был худощавый мужчина примерно среднего роста, в белой рубашке с кружевом по распахнутому треугольником вороту и черных штанах, заправленных в высокие сапоги. По плечам аккуратно стекали черные волосы.

Напряженно и с затаенной тревогой я ждала, когда он приблизится настольно, чтобы можно было разглядеть его лицо. Если там глаза, выпученные еще сильнее, чем у «промоутера» или нос свисает до подбородка, или…

Дофантазировать я не успела.

Жених остановился напротив меня, рядом с ним вытянулся в струнку крючконосый.

Он действительно не был красавцем в том виде, каком любят преподносить нам мужскую красоту и привлекательность глянцевые журналы и телевидение. И, слава Богу. Никогда не любила всю эту гипертрофированную смазливость или навязанные идеалы.

Анасар был… вполне себе нормальным мужчиной. Даже симпатичным.

Зеленые глаза смотрели на меня с той же настороженностью и волнением от встречи с неизвестной кандидаткой в жены. Значит, не всё ему равно, с кем жить, и Анасар тоже нервничал, опасаясь, кого привел ему крючконосый.

А еще я вдруг поняла, что он в моем вкусе.

До сих пор я не рвалась замуж из-за собственных убеждений. Кто-то скажет, будто у меня завышенные требования. Подруги посмеивались, что в ожидании принца на белом коне я помру старой девой. Но правда была в том, что я ждала вовсе не принца.

Я ждала своего мужчину.

Но так его и не встретила.

До сегодняшнего дня.

Как выяснилось, его просто не было в моем родном мире. И пришлось переместиться в другой, чтобы, наконец, увидеть того единственного мужчину, с которым была бы согласна связать себя узами брака.

— Анасар, — склонился в поклоне крючконосый. — Позвольте представить Вам невесту. Анасарана… — он замялся, тоже сообразив, что так и не удосужился познакомиться с той, кого против воли притащил в свой мир. — Имя? — шепотом спросил он меня.

— Женя, — растерянно, в легкой прострации, произнесла я. И тут же спохватилась. — Ой, Евгения Яблокова.

— Женя-Евгения Яблокова! — торжественно договорил крючконосый.

— Можно просто Женя, — зачарованно произнесла я, всё еще не веря, что встретила своего мужчину.

Спасибо тебе, Светка, огромное спасибо!

Я понимала, что надо что-то сказать, но вместо этого стояла и молчала.

Не произнес ни слова и Анасар.

— Прошу прощения, — снова невесть за что извинился крючконосый. — В ее мире все такие. Но вы же понимаете, красавицы нарасхват и вправе выбирать себе пару. К тому же… ее подруга была еще страшнее…

Что? В смысле, страшнее? Это он точно о Светке?

— Но та девушка, как ни странно, уже имела спутника жизни, — добавил крючконосый виновато.

А я никак не могла переварить новость о том, что красавица Светка, оказывается, еще страшнее некрасивой меня…

Но ведь он и про своего Анасара уверял, что тот редкостный уродец… Или…

До меня начинала доходить абсурдность ситуации.

Похоже, в наших мирах совершенно противоположные взгляды на внешность. И этот тип с желтыми глазами навыкате искренне считает себя эталоном красоты. А модельного вида Свету — безобразной.

А я…

Вот тут было впору горько рассмеяться. Вот стоило попасть в совершенно другой мир с абсолютно иными канонами красоты, чтобы и тут оказаться даже не середнячком.

Обидно.

— Меня всё устраивает, — вдруг заговорил Анасар и улыбнулся. — Если анасарана Женя придерживается того же мнения.

От улыбки его лицо стало еще привлекательнее. И это его-то тут считают уродом? Хотя… Это и к лучшему, поскольку этот потрясающий мужчина достался мне!

— Меня тоже всё устраивает! — поспешно заверила я, пока Анасар не передумал жениться. И смущенно спросила. — А какое ваше полное имя, Анасар? А то меня представили, а вас мне — нет.

А еще меня смущало, что меня крючконосый называл словом, похожим на имя своего хозяина. Что это за «анасарана»? Или тут так принято обозначать невесту?

— Ты не сказал ей, к кому ведешь? — удивленно спросил Анасар у крючконосого. — Она даже не знает, куда попала?

Крючконосый суетливо склонился.

— Прошу прощения, Анасар. Все вышло слишком быстро. Я поторопился, обрадовавшись, что она согласилась на брак, и не уделил должного внимания введению ее в курс дела.