Требуется жадная и незамужняя (СИ) - Валевская Елена - Страница 7

Что значит, непроходимый? В саду сухо, значит, не в дождях и, как следствие, непролазной грязи дело. Или в лесу трава по пояс, не прорвешься?

— Как будто у меня есть выбор, — проворчала я, кутаясь в плед. — Прорвемся. Выберемся из леса, найдем людей, а там, глядишь и местных магов. Не один же такой амулет на весь мир, в самом деле…

Самый короткий путь по прямой. Я прикинула, где находится лес, и двинулась прямо к нему.

О том, что сад кончился, и начался тот самый непролазный лес, стало понятно, когда ухоженные яблоньки-липки и коротко подстриженный газон сменились кустами и деревьями беспризорного вида. И никакого забора, сигнализирующего о границах владений. Серьезно? Совсем никакого? Впрочем, для меня это хорошая новость. Не представляю, как бы я штурмовала высоченный забор. Да и не высокой, честно говоря, тоже.

Я оглянулась. Сияющий в лазурном лунном свете сад. Посмотрела вперед. Мрачный лес с корявыми черными деревьями. Стало жутковато. Тут и забора не надо, всё ясно.

Чем сильнее я углублялась в лес, тем темнее и страшнее в нем становилось. Возникла паническая мысль — а не вернуться ли обратно? Да, этот Ле Ён сволочь и насильник, но не убийца же. А тут такое чувство, словно за каждым деревом тебя ждет маньяк с ножом в руках. Или дикий голодный зверь.

Что-то где-то скрипнуло. Я в ужасе замерла. Даже дышать перестала, чтобы не выдать маньяку или лесному чудовищу, где нахожусь. Прислушалась. Шелест ветвей, так порадовавший меня в саду, теперь приводил к тихой панике. Это просто лес, мысленно уговаривала я себя. Всего лишь лес. Помнишь, в детстве ты ходила с родителями за грибами? Ну вот, это то же самое. Только в темноте. А то странное ощущение, будто кто-то смотрит на тебя кровожадными глазами, просто твое разыгравшееся воображение.

Несмотря на уговоры, чувство чужого взгляда не проходило. И в какой-то момент я даже начала понимать, откуда именно на меня смотрят. Вон из той чащи, где тьма сгустилась до смоляной черноты.

Я сделала шаг в сторону, собираясь обойти пугающую подозрительную чащу стороной. Прямой путь не всегда самый короткий. Но вполне может закончиться в желудке дикого зверя.

Стоило мне начать обходить чащу, как вдруг чаща зашевелилась.

И из-за тонущих во мгле стволов показалась тонкая и длинная нога огромного паука. А за ней медленно вылезла вторая. Сколько их там было еще, оставалось только гадать. А над ними темно-серой массой выделялось длинное огромное тело, не имеющее с пауком ничего общего.

Я могла бы заорать. Это вполне нормально в такой ситуации. Но при виде того, что сейчас выползало из тьмы, горло словно парализовало. Как и всю меня целиком.

Так вот почему лес называют непроходимым.

Глава четвертая. Семейный скандал

— Анасарана, очнитесь! Очнитесь же!

Сознание возвращалось медленно и как бы нехотя. Что неудивительно после того, как нас с сознанием пытались сожрать. В тот момент сознание позорно бежало, бросив хозяйку на растерзание твари, а хозяйка…

Я открыла глаза, недоумевая, почему до сих пор жива. Быстро ощупала тело рукам. Странно, не только жива, но и цела. Тварь меня даже не надкусила?

— Вы в порядке? — спросил Жу Даль. Он стоял рядом с кроватью, на которой я сидела. Комната была моей.

Я вспомнила, в каком виде совершала побег из поместья и спохватилась, но по-прежнему была укутана в плед.

— Почему меня не съели? — удивилась я.

— Кто вас должен был съесть? — удивился, в свою очередь, Жу Даль.

Я моргнула, глядя в его глаза. Он спокойно смотрел в ответ.

Странно. Они не в курсе про чудовище в их лесу? Или оно мне привиделось? Плед на мне, значит, я все-таки сбегала. И добралась до леса. А дальше?

— Как я оказалась тут?

— Вас принес анасар Ле Ён. Утром он обнаружил, что вы исчезли, поднял на уши всё поместье. Вас нашли в лесу, в беспамятстве. Анасар принес вас обратно в дом.

— И где он сам? — тупо спросила я.

— Он подойдет попозже, анасарана. Он был с вами, но его позвали дела. Он скоро вернется.

Не то, чтобы я горела желанием его видеть, но раз уж меня вернули обратно в поместье, мне есть, что обсудить с его хозяином.

Жу Даль поклонился и направился к выходу.

Убегая, я назвала чудовищем того, кто стал моим мужем, не подозревая, что в лесу меня ждет чудовище пострашнее и самое настоящее.

Хотя, в отличие от твари в человеческом обличье, лесная не сделала мне ничего плохого. Вообще ничего.

И это не давало мне покоя.

— Что за чудовище живет в вашем лесу? — спросила я в спину Жу Далю.

Он замер. Медленно обернулся. На лице помощника анасара живо проявилось беспокойство.

— Вы все-таки его встретили? — тоскливо спросил он. — Мы надеялись, что вы просто испугались леса. Но если это был он…

Жу Даль замолчал, и от этого почему-то стало не по себе.

— То что?! — потребовала я продолжения. — Жу Даль! Говорите! Что это за тварь? И почему она меня не сожрала?

— Видите ли, сейчас такое время года, — помедлив, сказал помощник. — И вам в каком-то роде повезло. Чуть раньше или чуть позже, и вас бы действительно… нет, не пугайтесь, не съели бы. Он не питается людьми. Но мог бы разорвать. Это время длится недолго, потом он уходит в спячку. Но пока он не спит, лес невозможно пройти… живым… Но есть несколько дней в этом периоде, когда его намерения меняются. Как бы вам сказать… — Жу Даль мялся, как невинная девица, которую втянули ну в очень взрослые разговоры. — Понимаете… Это как у любого зверя… это инстинкт. Знаете, для продолжения рода…

— Что-о-о? — опешила я. — Вы сейчас мне на размножение намекаете? А при чем тут чудовище и я? Или ему, как самке богомола, надо кого-то сожрать, чтобы выносить потомство? Так это чудовище еще и самка? Так… стоп… не сходится… он же меня не сожрал.

— Это самец… — упавшим голосом проговорил помощник анасара. — И для продолжения рода ему нужна человеческая женщина. Самок, видите ли, у них нет. Мы знаем про точные сроки его, извините, гона, и не выпускаем женщин из поместья. Кто же знал, что вы зачем-то пойдете в лес…

И он полагает, что я в это поверю? Рассмеявшись, я решила уточнить:

— И как вы себе представляете… хм… процесс? Вы хоть видели его размеры и вид? Да там физиология другая.

Жу Даль развел руками.

— Понимаю, это сложно понять. Но такие случаи были в прежние времена. Люты жили в этом лесу издревле. Кажется, еще до того, как тут построили поместье. И всегда один или, что реже, двое. Когда появляется второй, первый уходит. Куда, мы не знаем. Обычно жители поместья берегли своих женщин, но случалось, что в те самые несколько дней какая-нибудь девушка забредала в лес, и позже на свет появлялся маленький лют. Их старались сразу убивать… детей люта, не девушек… Но такого давно уже не было, — добавил он и многозначительно замолчал.

«До сегодняшнего дня», — красноречиво говорило его молчание.

Но меня больше волновало само наличие под боком чудовища, а не глупые суеверия чужого мира.

— Почему от него никто не избавляется? Собрали бы мужчин, загнали, — недоумевала я, смутно вспоминая, что когда-либо читала или слышала про охоту на опасных диких животных. — Убили бы, и в лесу сразу стало бы безопасно!

— А зачем? — так искренне удивился Жу Даль, что даже я засомневалась. И правда, зачем? Мы знаем его расписание и не лезем, когда нельзя. Идиллия, однако!

— Но ведь там даже забора нет… Вы не пускаете женщин, но что мешает ему самому взять и прийти… — Я не договорила, сама ужаснувшись такому варианту событий. Даже в окно посмотрела, словно паукообразная тварь уж носится за визжащими служанками по уже не столь аккуратному и ухоженному саду.

— О, нет, не беспокойтесь, анасарана, — поспешил заверить меня Жу Даль. — По периметру поместья расположены охранные амулеты. Они не пропустят никого, кто не является жителем поместья. Лют не пройдет.

Что ж, всё не так страшно. Живут же они с ним бок о бок с давних времен, привыкли. И мне нечего бояться.