"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 479

— Что случилось, мой мальчик?

— Ничего, в чем бы ты мог мне помочь, Большой Человек. Я сам разберусь со временем. Однако я хотел тебя кое о чем попросить. Кони, как мне кажется, сыграют жизненно важную роль в будущем. У тебя два табуна лошадей. Я надеюсь, что мои жеребцы помогут вывести новую породу боевых скакунов, которые будут быстрее и сильнее тех, которые у нас есть сейчас. Сильный конь позволит всаднику надевать более тяжелый доспех.

Руатайн глубоко вздохнул.

— Это славные жеребцы. И я сделаю, как ты просишь, но меня в первую очередь заботят не лошади, Конн, а ты. Почему ты так изменился: из-за смерти Бануина или жизни среди народа Каменного Города?

Конн отвернулся, а потом мягко сказал:

— Ты прав, я изменился, но не хочу говорить об этом. Воспоминания слишком свежи. Вскоре мы еще поговорим, Большой Человек. — Конн отправился к старому дому Руатайна, в котором он теперь жил с Параксом. Руатайн посмотрел ему вслед, а потом направился к другому краю поля, где Паракс кормил жеребцов зерном. Старый охотник коротко взглянул на него, похлопав каштанового коня по шее.

— Славные звери, а?

— Да, это верно. Как живется на новом месте?

— Спасибо, домик отличный. — Паракс отошел от лошадей и сел на ограду пастбища. Руатайн присоединился к нему.

— Сын говорит, что вы повстречались в землях кердинов.

— Да. Я охотился за ним по поручению Карака. Он хитрый парень и хороший боец.

Руатайн заглянул ему в глаза.

— Что с ним случилось?

— Он твой сын, спроси его самого.

— А я спрашиваю тебя.

Паракс слез с забора.

— Мы с ним много говорили о тебе, Большой Человек. Он тебя очень любит и доверяет. Пойми, что у него на душе лежит груз, о котором он сам расскажет. Думаю, Конн все объяснит, когда будет готов. Дай ему время, Руатайн. Здесь чистый воздух и прекрасные горы. Здесь люди, которые любят его. Однажды ему станет лучше. И тогда ты увидишь его прежним.

— Кто знает?

— Дай ему время…

Конн вышел из дома с тяжелым мешком, прошел через пастбище мимо дома, где вырос, пересек первый мост и подошел к кузнице Наннкумала. Когда юноша вошел, лысый и толстый кузнец что-то ковал. При виде гостя, старший мужчина коротко улыбнулся и продолжил колотить молотом подкову, а потом опустил ее в бочку с водой. Зашипело и повалил пар. Кузнец отложил молот и клещи и вытер пот со лба сухой тряпкой.

— Что привело тебя в мою кузницу? — спросил он. Конн открыл мешок, вытащил длинную сверкающую кольчугу, сплетенную из сотен маленьких колец, и кинул ее кузнецу. Тот поднес ее к свету, чтобы лучше разглядеть. Наннкумал опустился на широкую дубовую скамью, Конн сел рядом. Кузнец некоторое время сосредоточенно изучал кольчугу. Маленькие колечки позволяли доспеху гнуться как толстой ткани.

— Поразительно, — наконец выговорил он. — Великолепно сделано. Месяцы тяжелой работы для искусного мастера. Спасибо, что показал ее мне.

— Можешь сделать такую же?

— Ты серьезно? Нет, не думаю. Жаль, что нет времени попробовать.

— У тебя есть два сына, которые могут делать подковы, дверные петли, плуги, гвозди и мечи.

— Да, но работы хватает на всех троих. У меня недели ушли бы на то, чтобы сплести такую же, а ведь нужно кормить семью, Коннавар.

Юноша открыл кошелек, вытащил три золотые монеты и ссыпал их в широкую ладонь Наннкумала.

— Великие боги! Неужели они настоящие?

— Настоящие.

Кузнец внимательно разглядел лицо, выгравированное на монетах с одной стороны и лавровый венок с другой.

— Кто это?

— Карак из земель Кердин.

— Король, которого ты убил?

— Он самый. Ты сделаешь кольчуги?

— Кольчуги? Сколько тебе нужно?

— Сотню.

— Что? Это невозможно, Конн. Я столько за всю жизнь не сделаю.

— Тебе и не придется. Я оставил такие же кольчуги у шести ригантских кузнецов за рекой. Еще три отвезу в Старые Дубы.

— Однако ты разбогател в своих путешествиях.

— Меня не интересует богатство. К кольчуге я хочу добавить капюшон, чтобы защищать шею.

— Разумно. Я предлагаю укоротить рукав. Эту кольчугу делали для конкретного человека. Будет быстрее и дешевле делать их длиной до локтя.

— Согласен. Значит, ты сделаешь их.

— Будешь продавать?

— Нет, раздавать.

— Не понимаю зачем ?

— Чтобы выжить. Как там Гованнан?

— Отлично. Он в Дальних Дубах вместе с остальной молодежью принимает участие в Играх. Будет рад видеть тебя. — Кузнец помолчал. — Я тоже рад. Наши семьи не всегда… жили в дружбе. Я ошибался насчет тебя, Конн. Надеюсь, что мы сможем забыть о прошлом.

— Я никогда не воровал гвоздей, — улыбнулся Конн, — но дочь украсть пытался. — Он протянул руку, и Наннкумал пожал ее.

— Лучше бы ты забрал все мои гвозди, — грустно сказал он. — Оставь мне кольчугу. Завтра я примусь за свои дела, а на следующей неделе за кольчугу.

Величественный в своих белых одеждах и дубовом венце, брат Солтайс прошел через поле, наблюдая за состязаниями в беге, борьбе и кидании копий. Ему всегда нравились Игры, и он надеялся, что однажды они заменят сражения. Ему припомнилось, как он сам принимал участие в подобном развлечении и даже выиграл Серебряный Жезл. Он победил паннонского чемпиона после почти часа яростной драки. Как ни жаль, он по-прежнему вспоминал тот день с гордостью, что говорило, как недалеко он прошел по пути духовного совершенствования.

Пройдя через толпу, друид увидел Коннавара, который стоял в сторонке и наблюдал, как бегуны готовятся к шестимильному забегу. Брат Солтайс внимательно посмотрел на юношу. Тот изменился со дня их встречи в Старых Дубах, вырос, стал шире в плечах и зарос бородой. Редкой юношеской бородой, едва прикрывающей подбородок с белой проплешиной вокруг старого шрама, оставленного медведем. Рыже-золотые волосы отросли до плеч. Брат Солтайс подошел к нему и поздоровался. Конн пожал ему руку, и друид заглянул в странные глаза юноши.

— Как поживаешь, Коннавар?

— Хорошо, друид. А вы?

Брат Солтайс немного наклонился к нему и тихо проговорил:

— Плохо, когда разговор между старыми знакомыми начинается со лжи.

Коннавар улыбнулся, причем глаза остались совершенно серьезными.

— Знаете, как говорят, брат. Беда, разделенная с кем-то, — беда вдвойне. Поэтому прошу вас принять мою ложь.

— Как хочешь, друг мой. — Друид глянул на бегунов. — Это ведь твой брат, Браэфар?

— Да. Думаю, он хорошо покажет себя. Он всегда быстро бегал.

Распорядитель поднял руку. Тридцать бегунов выстроились около неровно прочерченной линии.

— Пошли! — закричал он. Когда молодежь сорвалась с места, Коннавар с друидом отправились к торговым рядам. Брат Солтайс купил кувшин эля, но Коннавар отказался присоединиться к нему.

— Я очень рад, что Руатайн и Мирия снова вместе, — заметил друид. — Одни подходят друг другу.

— Да, приятно видеть Большого Человека счастливым, — согласился Конн. — А где же Длинный Князь? Я надеялся поговорить с ним.

Брат Солтайс указал на группу знати в дальнем конце поля, собравшуюся под черным балдахином.

— Видишь женщину в зеленом с длинными рыжими волосами с проседью?

— Да.

— Это Лизона, жена князя. Они… расстались. Сегодня ее день. По их соглашению князь не присутствует. Они не виделись восемь лет, ведь она живет на восточном побережье.

Коннавар промолчал. Он не сводил взгляда со знати.

— А что это за высокая девушка рядом с ней? В белом платье?

— Таэ, ее дочь.

— Очень красивая.

— Да, несомненно. А могучий мужчина рядом — это Фиаллах. Некоторые говорят, что они поженятся весной.

— Тот здоровяк в красной рубахе? — спросил Конн. Друид кивнул, глядя на высокую фигуру рядом со стройной и грациозной Таэ. Фиаллах был чуть выше шести футов ростом и великолепно сложен, грудь колесом, широкие плечи. Светлые волосы гигант собирал в хвост и не носил ни усов, ни бороды, что было редкостью среди риганте. У него были широко расставленные глаза и густые брови. Казалось, лицо создано для драк — кулак противника найдет не много костей, которые можно легко сломать.