"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 501

— У меня нет цели, — ответил Конн, и по щекам заструились слезы. — Уйди, оставь меня в покое!

Она выдавила из себя смешок и вложила в него все презрение, какое смогла.

— Не думала, что увижу такое. Великий Коннавар превратился в сопляка. Плачет, как ребенок.

Он неожиданно разозлился и шагнул к ней. — Убирайся! — прошипел Конн, хватая ее за плечи и толкая в сторону выхода. Она тяжело упала на пол, закричав скорее от неожиданности, чем от боли. Юноша не обратил на нее внимания и возвратился к огню.

Эриата села, потирая руку.

— Никуда я не пойду!

— Как хочешь.

Она была рада, что сумела нарушить его душевное равновесие. Оставалось заставить его говорить.

— Я хочу понять, — мягко промолвила она, подходя к нему и садясь рядом. — Расскажи, почему ты пришел сюда. Расскажи, я уйду, и ты пребудешь в мире.

Сначала она думала, что он не слушает ее — Конн продолжал свежевать кролика. Закончив, он отложил мясо в сторону и заговорил почти шепотом:

— Меня предупреждали, что я должен держать все свои обещания. Предупреждали. А я слишком легко отнесся к словам сидов. Почему бы и нет? Ведь я — Коннавар. — Он произнес последнее слово почти с отвращением. — Коннавар хозяин своего слова. — Юноша снова помолчал, глядя в огонь. — Я сказал Таэ, что мы поедем кататься. И обещал вернуться к полудню, но нарушил обещание, и она поехала с Руатайном. Поехала навстречу своей смерти. А почему я опоздал? Я был с женщиной. Мы спаривались, как псы во время случки.

— И что ты хочешь от меня услышать? Что ты не совершенен? Ха! Как будто такой зверь существует! Ты нарушил маленькое обещание, а последствия были ужасны. Да, друг мой, все это правда. И ты будешь помнить о нарушенном обещании всю жизнь. И сердце будет еще долго болеть. Быть может, всегда. Но мы все живем с нашей болью. Помню, ты сказал мне, что никогда не будешь трусом, как твой отец. Теперь подумай вот о чем: как можно назвать человека, который совершает ошибку, а потом бежит от ответственности? Как-то ты сказал мне, что однажды армия Каменного Города придет в наши земли, и ее необходимо остановить. Что, они раздумали приходить или тебя больше не волнует судьба твоего народа?

— Волнует.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Пытаюсь разобраться в собственной жизни. Ты помогла мне однажды, когда я оставил детей умирать. Я поверил твоим словам. Быть может, потому что мне нужно было в это верить. Теперь же все иначе… Таэ была прекрасна, ей бы еще жить да жить. Она была моей половиной. Я понял это при первой встрече, но я сижу здесь не от жалости к себе. Меня преследует раскаяние. Оно сжирает мою душу, потому что я не могу изменить случившееся. Я не могу ничего исправить.

— Не можешь. Она умерла, и дух ее отлетел. Конн бросил на нее взгляд.

— Ты думаешь, дело только в Таэ? Ты знаешь, что случилось в Сияющей Воде?

— Ты убил виновных. Все знают об этом.

— Ах, Эриата, если бы это было правдой!.. Зачем ты пришла сюда? Только честно.

— Ко мне пришла твоя мать. Она думает, что ты и я… — Эриата вздохнула, потом робко улыбнулась. — Она думает, что между нами особая связь.

— Это так, — подтвердил Конн. — Ты один из моих лучших друзей. Но даже тебе мне тяжело открыть правду. Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела.

— Думаю, тебе все же лучше рассказать все.

— Я сжег деревню. Хуже того. Я почти не помню, что со мной было, когда я подъехал к дому Князя-Рыбака. Ярость и боль потери лишили меня разума. Я вошел в дом и убил князя и его сыновей. Все начало гореть. Я не помню почему. Но уходя, я взял светильник и поджег ближайшие дома. В голове у меня шумело, а вокруг бегали вопящие люди. Я начал разить их мечом. Я убил их, Эриата. После рассвета я прошел через сожженную деревню и увидел тела. Двое мертвых детей. И женщины.

— Ты убивал женщин и детей? — выдохнула Эриата. — Конн, это же самое настоящее злодейство.

— Я знаю. — Он отвернулся. — Поэтому отправился сюда, чтобы подумать. Да, это было злодеяние, но, хоть это меня и не оправдывает, я ничего не понимал. Когда я увидел тела, мне показалось, что сердце разорвалось на части. Если бы можно было вернуть их — пусть ценой собственной жизни, — я сделал бы это, не задумываясь.

— Но ты не можешь, — холодно заметила Эриата. — И никто не может. Ты запятнал свою душу кровью. И убитые будут преследовать тебя до самой смерти. Я думала, что ты понял что-то, сражаясь с кердинами; например, что ненависть рождает только зло. И надеюсь, ради всех нас, что на этот раз ты хорошенько усвоил урок.

— Да. Он запечатлен в моем сердце. — Конн посмотрел ей в глаза и прочел в них ужас. — Мы по-прежнему друзья, или ты отвернешься от меня?

— Не буду лгать тебе, я думала, что ты сильнее. Я всегда знала, что в твоей душе много жестокости, хотя полагала — как наивная дурочка, — что ты ее контролируешь.

— Значит, ты мне больше не друг?

— Я всегда буду твоим другом, Конн. В тебе много хорошего, что меня восхищает. И мне очень жаль, что ты лишился Таэ. Но скажи мне… если ты так ее любил, как ты мог спать с другой женщиной?

— Это была не просто женщина. Я встретил Ариан. Я не знал, что она живет недалеко от Старых Дубов. Я хотел поговорить с пастухами Длинного Князя. А увидел ее. Одну. Я думал, что она в прошлом. Я не люблю ее, Эриата, но когда она рядом…

— Ха! — презрительно воскликнула дочь земли. — Это я понимаю. Зов плоти, проклятие мужчин. — Выражение ее лица смягчилось. — Ты ее некогда очень любил. Я помню, как ты рассказывал мне о ней. Твои глаза сияли, как звезды. — Она посмотрела на него внимательно и увидела, что его глаза запали и покраснели. — Ты давно не спал?

— Несколько дней. Мне все время снится Таэ, а когда я просыпаюсь, еще несколько мгновений я думаю, что она жива. Ждет меня. — Он поежился. — Лучше не спать.

— Ну что ж, теперь пришло время отдохнуть. Пойдем.

Конн устало поднялся на ноги.

— Я не заслуживаю твой дружбы.

— Не заслуживаешь, но она все равно твоя. — Она помогла ему раздеться. Одежда была грязной, а на руках засохла кровь. Эриата отвела друга к постели, выскользнула из одежды, и они легли рядом. Дочь земли укрыла его одеялом и притянула к себе.

И он заснул.

Эриата полежала рядом с ним около часа, потом поднялась, оделась, села на лошадь и отправилась в деревню. Она вернулась до рассвета. Он все еще спал. Конна разбудил запах жареного мяса. В пещеру заглянуло солнце, а сквозь естественные окна виднелось ослепительно синее небо. Он сел и увидел, что рядом лежит чистая одежда.

— Пойди и помойся в ручье, — велела Эриата. — Потом можешь позавтракать.

Он поднялся и вышел на улицу. Эриата разбила в сковородку два яйца и поджарила хлеб. Конн вернулся через несколько минут, вытерся и оделся. Они позавтракали в молчании, и женщина внимательно изучала юношу. Он выглядел куда лучше. Сон и еда сделали свое дело.

— Ты готов покинуть пещеру? — спросила она.

— Да, я вернусь в мир… Другим человеком.

— Надеюсь, лучшим чем прежде, дорогой мой.

Конн вышел из пещеры и увидел Паракса. Охотник привел второго коня. Старик улыбнулся и поприветствовал его.

— Ну как, тебе уже лучше, парень?

— Гораздо, старик. Как ты меня нашел?

— Ты оставил след, по которому мог и слепой пройти, — ухмыльнулся Паракс. — Вряд ли стоило звать такого великого следопыта, как я, чтобы тебя отыскать. Ты готов к пути?

— Готов, — кивнул Конн.

ГЛАВА 16

Всю весну и лето Конн без устали работал, отдавая делам свои силы без остатка. Он объезжал земли, организовывал строительство мельниц, амбаров и складов, провел перепись населения в землях северных риганте. Он поставил Фиаллаха правителем Семи Ив и велел ему проследить за возведением смотровых башен у моря и новых укреплений. Он назначил Браэфара вторым советником, чтобы помогать Маккусу, который не справлялся с грузом работы.

— Зачем столько новых зернохранилищ? — спросил старик однажды, когда они ехали осматривать новую золотую шахту в Друагских горах.